Независимый отряд - Дуэн Джеймс - Страница 17

Коммандер открыл было рот, чтобы заговорить, но затем остановился.

– Слушайте, – сказал он.

Поверх шелестящего ветерка и стрекота насекомых слышался тонкий вой. Определенно механического происхождения, этот вой с каждой секундой становился все громче.

Все стали оглядывать небо и наконец сосредоточились на северо-востоке. Там показалась пара черных точек. С поразительной быстротой точки набухли в две спасательные машины. Эти машины зависли над местом крушения поезда, нашли подходящую площадку для приземления и медленно опустились. Люди бросились поприветствовать спасателей, отмахиваясь от старой листвы и прочего мусора, который при посадке разворошили устаревшие, но достаточно мощные моторы машин.

На борту каждой из машин раскрылась единственная дверца, и оттуда тут же были спущены трапы. Мужчины и женщины в светло-голубой униформе высадились, неся с собой аптечки. На верху одного из трапов встал пожилой мужчина и поднял руку, призывая всех к тишине.

– Ввиду независящих от нас обстоятельств в данный момент мы сможем забрать только тяжело раненных в этой катастрофе, – сказал он.

Собравшаяся толпа расстроенно загудела.

– Каких обстоятельств? – выкрикнула одна из женщин. Толпа одобрительным гулом сопроводила этот вопрос.

– Все коммуникации нарушены, – сказал им мужчина в голубой униформе. – Всей истории я на самом деле не знаю. Я только знаю, что еще по меньшей мере целые сутки мы сюда вернуться не сможем.

Теперь в гудении толпы послышалась откровенная тревога.

– У нас есть палатки, раскладушки, одеяла, продукты и вода, – продолжил спасатель. – Никакая опасность вам не грозит. И мы будем эвакуировать самых тяжело раненных среди вас. Кроме того, мы оставим здесь часть нашего квалифицированного медицинского персонала. А завтра, я надеюсь, в нашем распоряжении будет больше спасательных машин, которые смогут за вами прибыть.

Редер стоял, скрестив руки на груди, и прислушивался к речи спасателя в окружении собранных им военнослужащих.

– Что ж, – мрачно сказал он затем. – Теперь, люди, все зависит от нас самих. Если мы хотим как можно скорее вернуться в Твиллингейт, нам надо заставить этот поезд… – он оглядел трассу, – или, точнее, то, что от него осталось, заработать.

В ответ послышался одобрительный гул.

– Есть среди вас инженерный персонал? – спросил Питер.

Поднялись три руки, и Редер обнаружил, что в его распоряжении оказался один лейтенант и два вторых лейтенанта.

– Итак, люди, – сказал коммандер, указывая наверх. – Что нам требуется, чтобы это дело заработало?

– Значит, так, сэр, – заговорила лейтенант Тиффани Саттон, явно думая на ходу. – Вон тот последний вагон имеет точно такую же панель управления, что и первый, который разбился. Прежде всего нам нужно избавиться от лишнего груза. Я так прикидываю, нас здесь всего человек восемьдесят, так что мы вполне могли бы поместиться в одном вагоне.

– Понятно, – кивнул Питер. – Итак, мы отсоединяем последний вагон, удаляем оттуда сиденья и все остальное, от чего там можно избавиться. Но как нам его запустить?

Три инженера стали переглядываться, переминаться с ноги на ногу, тереть носы и подбородки, кивать и хмыкать, а затем все как один повернулись к Редеру.

За всех снова заговорила Саттон:

– В каждом вагоне есть аварийные батареи. Мы можем собрать их со всех вагонов и соорудить что-то вроде локализованной магнитно-левитационной системы. Батареям предполагается работать двенадцать часов, но такой режим опустошит их в лучшем случае за пять. – Она ненадолго погрузилась в сомнения, молча консультируясь со своими коллегами-инженерами. – На самом деле, пожалуй, за четыре, – наконец признала Тиффани.

Редер покачал головой, а затем развел руками.

– Это все равно лучше, чем всю дорогу пешком топать, – резонно заметил он.

На путешествие до этой отдаленной точки у них ушло шесть часов. Но они ехали очень медленно. Тем не менее, даже если бы последний отрезок маршрута отряду пришлось одолеть пешком, использование вагона сэкономило бы им по меньшей мере часов девять-десять.

– Итак, решено, – сказал Редер своему отряду. – Давайте за дело. Сара, поговори с проводниками, выясни, как отсоединить тот вагон. Затем собери бригаду и сделай это. А вы, – он указал на несколько мужчин и женщин, – вы и вы, заберите из упавших вагонов аварийные батареи.

Еще пару человек он послал к спасательной команде, чтобы позаимствовать у спасателей любые инструменты, при помощи которых можно было бы снять сиденья. Затем Редер в последний раз, как ему хотелось надеяться, взобрался по спасательной трубе к магнитно-левитационной трассе, чтобы помочь там с работой.

Когда она очнулась, тьма вокруг была хоть глаз выколи. Первым, что в тот момент осознала лейтенант Синтия Роббинс, стало шипение, которое ее и пробудило. А вторым – кромешный мрак. Такой мрак мог царить только в задраенном отсеке без всякого освещения, когда словно бы плотный бархат ложился тебе на глаза, озаряемый стробами и вспышками твоей сетчатки.

Третьим, что осознала Синтия, был мускусный, немного терпкий запах. Она сразу его узнала. И хотя запахом своего любимого мужчины Синтия обычно наслаждалась, хорошего было понемножку. Он так на нее навалился, что она едва дышала.

Синтия хотела сказать «Падди», но вышло только «Пдд».

Тут-то она и вспомнила. Они шли на совещание с местным квартирмейстером, готовясь пререкаться по поводу заказа на утраченные детали. «Непобедимый» пришлось поставить в ремонтный док, предназначенный для роскошного гражданского лайнера. На военной базе ничего подходящего не нашлось.

Страшно неудобно было находиться в нескольких милях от штаба и каждый день таскаться на совещания по тому или иному поводу. Они с Падди без конца об этом ворчали, труся по длинному тоннелю, который вел к стоянке подземного челнока, подвозившего их до военной базы.

– Пакостно уже то, – возмущался Падди, – что нам по десять раза на дню сюда кататься приходиться. – «Десять», понятное дело, было диким новоирландским преувеличением. – Но этот чертов тоннель две мили в длину, если я хоть что-нибудь в этом смыслю.