Венок Альянса (СИ) - "Allmark" - Страница 153

- Одна церемония - один тучанк? Оптом никак?

- Никак. Тут всё должно быть направлено на больного. А этот ещё тихий, многие вырываются, дерутся, кусаются, голосят, сбивая поющих… Иногда случается, кто-нибудь из жрецов гибнет… Тени ушли более двадцати лет назад, а их наследие до сих пор отлавливают по заброшенным городам - они прячутся в руинах, забрасывают приближающихся камнями, копьями… У многих сумасшедших родились дети… Это сложнее всего - восстановить песню сознания, повреждённую с детства…

Винтари закусил губу, помолчал, нервно переступая с пятки на носок.

- Ты не ездил со мной тогда… Знаешь, я рад. Этот городок только недавно вернули миру цивилизации - доловили последних, может быть, даже вот этот был из них… Это было непростая задача - городок далёкий, да ещё такими буераками окружён… Буераки до сих пор очищают от отходов… Теперь город восстанавливают, многие здания просто сносят и ставят новые. Говорят, оттуда столько костей вывезли… Случайные прохожие там бывали редко, но вот полгорода они порешили ещё двадцать лет назад, а потом разделились на несколько лагерей, сложно сказать по каким признакам объединялись, кто-то по окрасу кожи, кто-то по родству маний, и убивали друг друга… В тех зданиях, где они жили, всё пропитано кровью. Даже стены украшают кровавые надписи…

- Надписи? У тучанков же нет письменности, они и не видят надписей!

- Нормальные - да… Кто бы знал, зачем они делали это, сами пояснить как-то не готовы. Знаешь, мне показалось, я узнал что-то вроде дракхианских значков. Возможно ли такое? Если их безумие вызвано Тенями, их влиянием на сознание - кто знает… У некоторых из этих безумных артелей была манера - пришивать к трупам чужие отрубленные конечности, мазать их целиком в чём-нибудь чёрном… Похоже, они символизировали Теней для них…

- Шин Афал как-то сказала: Тени ужасны тем, что понять их невозможно. Логика говорит нам, что тот, кто ненавидит всех и вся, стремится как можно меньше с этим всем и вся соприкасаться - либо уж тотально уничтожать. Но они активно вмешивались в жизнь младших рас, они называли это заботой… Стравливая расы между собой, они получали удовольствие тем большее, чем более жестокой бывает разгоревшаяся война, чем больше в ней жертв… Чем больше преступлений против человечности и морали готовы совершить ради достижения победы. Но ведь даже от своих фаворитов они не скрывали той чёрной бездны, что представляют собой их души, не могли не пугать, не подавлять…

- Может быть, потому, что такое не скроешь? Рядом с нагретым предметом ощущаешь тепло, рядом с глыбой льда - холод… Это свойство. А вот тем, кто брал их в сторонники, подумать бы, неужели они хотели бы эволюционировать в некое подобие вот этих созданий, при одном только приближении которых, говорят, мозг взрывается потоком избранных кошмаров? Те, кто говорят, что жизнь - борьба, что что-то получить можно, только победив, а для победы ты должен быть готов идти по головам, ещё безумнее тех тучанков, что хотя бы пытаются бороться со своей манией… им бы стоило хотя бы побывать в таком городе. Там недалеко от города есть поле… Обычное поле, раньше на нём, может, что-то полезное росло… А теперь там растут травы, пропитавшиеся кровью. Там зарыто слишком много тел… Ещё в конце шестидесятых центавриане… решали проблемы как умели… На ближайшей плантации случился бунт, началось, кажется, с того, что кто-то попал под молотилку, видевшие это попадали в обморок, ну и… было много жертв, и немеряно пострадавших рассудком… Свезли туда их всех, добивая по дороге…

Дэвид с тревогой взглянул в лицо друга - бледное, усталое, в свете разгорающегося рассвета кажущееся измотанным.

-Знаешь, вот я был бы рад, если б и ты туда не ездил.

- Я должен…

- Я тебя сейчас стукну! Сколько раз тебя просить, чтоб ты не брал на себя чужие грехи, не брал ответственности, которая не твоя? Или тут нужно не просить, а требовать? Действительно, теперь я счастлив, что обстоятельства помешали Андо присоединиться к нашей миссии. Двоих вас таких мне б было не выдержать!

Винтари потёр лицо.

- Знаешь, мне, видимо, тоже нужна такая вот церемония… Рождение заново, восстановление простых понятий в чистоте и незамутнённости. Чтобы смотреть на поле и не думать, сколько в нём зарыто тел… Думать о том хорошем, что оно видело - о песнях у костра, о свадьбах, рождении детей, праздниках… Думать о жизни, а не смерти…

Следующим вечером Винтари пришёл в комнату Дэвида с бутылкой. Бревари. Бутылка была старинная, фигурная, вся в печатях. Нежа её благоговейно, как святыню, он развалился на кровати, благо, скинув предварительно туфли.

- Раз уж сегодня мы, в порядке заслуженного отдыха, никуда не едем - хотел бы воспользоваться таким случаем и отпраздновать наконец… Вот это диво мне презентовала леди Ваниза. Сорт и выдержка таковы, что если продать это - можно, наверное, купить небольшой дом… Но продавать и покупать я не хочу, всё-таки это подарок, к тому же напомнивший мне, что последний раз я пил что-то подобное… Чёрт, не вспомнить, когда… Ты выпьешь со мной?

Дэвид воззрился на него, поверх кипы бумаг, в которой сейчас возился, удивлённо.

- Я минбарец, Диус.

- Слушай, вот это тот случай, когда в ущерб гордости или чему там ещё следует вспомнить, что минбарец ты - меньше, чем наполовину. И поскольку физиологически ты большей частью всё же человек, от минбарца буквально детали - думаю, ничего тебе не будет.

- Но я никогда не пил…

- Вот именно - никогда. Я понимаю, почему на Центавре ты избегал этого правдами и неправдами, там мы все старались не рисковать… Откуда предубеждение-то взялось, на чём основано? Хотя, и не будь его… На Минбаре найти выпивку это надо потрудиться, даже центаврианину… Я думаю, основная причина всегда сложных отношений Центавра и Минбара именно в этом - как дружить с теми, с кем невозможно выпить?

- Нарны пьют побольше вашего, а дружба у вас пока на троечку.

- Да ну тебя! Тащи стаканы, в общем. Они где-то в гостиной должны быть. Я хотел по дороге прихватить, но у меня уже была в руках бутылка, а держать это всё лучше аккуратно… Хорошие бокалы стоят не как дом, конечно, но как машина - запросто… Лучше бери такие высокие, узкие… Впрочем, не заморачивайся. Главное - не из горла.

Дэвид с сомнением отложил листы с записями, которые как раз приводил к единому удобочитаемому виду.

- Диус, ты уверен, что хочешь рискнуть? А если я стану агрессивным и наброшусь на тебя?

- Отобьюсь. Я старше и сильнее. И вообще, кроме нас с тобой никого дома нет. Иржан у леди Ванизы - у них сегодня как раз карточный вечер, Таката где-то гуляет с доктором, фриди на очередной церемонии… Да и фриди, сам понимаешь, точно не собутыльники… В общем, найди ёмкости, можешь заодно найти какие-нибудь фрукты - хотя мне, откровенно, кажется, что лично я обойдусь и так.

Дэвид пожал плечами и покорился. В конце концов, он знал, что распитие спиртного занимает важное место в культуре центавриан, а сейчас Диусу, наверное, просто необходимо снять накопившийся стресс, возможно, излить под воздействием возлияния душу… И если уж он выбрал для этой роли его - стоит, надо думать, оценить это очень высоко…

Фрайн Таката в это время действительно гулял с доктором Чинкони. В центаврианских кварталах особой ночной жизни не было - в колониальном аграрном мирке не развернёшься с индустрией развлечений, пара баров, ныне безнадёжно пустующих, голографический кинотеатр, которому теперь тем более не выжить… В остальном городе ночная жизнь была всегда, хотя, разумеется, вовсе не в типичном центаврианском понимании. Кинотеатры были у тучанков невозможны в той же степени, что и библиотеки, а вот просто театры были. Формат, правда, имели для иномирца немного непривычный. Были и не то чтоб бары, больше это было всё же похоже как понятие на средневековый трактир… Оба, впрочем, сейчас затруднились бы сказать, что отправились искать, и есть ли вообще у их прогулки цель… Вроде бы, хотели, конечно, куда-нибудь зайти, что-то посмотреть, но так и ходили - от фонаря к фонарю, по боковым, более тихим улицам.