Венок Альянса (СИ) - "Allmark" - Страница 250

– Я смогу, не стоит беспокоиться.

Лодку едва ли не швырнуло о борт «Эйфории». Это ещё что-то взорвалось? Наше, их?

– Садитесь, мисс переводчица, - Моралес осторожно трогал халтурно забинтованную голову, - понять бы, чего они там орут, чья берёт… Ну да если на берегу командный пункт уже захватили - долго они тут не проартачатся…

Сын Офелии Александер и сын Лаисы Алварес родились в одну ночь. Ту самую, когда на далёкой Бриме утихающая ярость океана выбрасывала на лёд обломки всесильной, самодовольной мощи, когда из сектора Корианны вернулась «Белая звезда-80», посланная на поиск «Белой звезды-1» или каких-то известий о её судьбе. Вернулась ни с чем… А ещё через три дня на космодроме Тузанора приземлился шаттл с вернувшейся с Тучанкью делегацией…

========== Часть 5. ТЕРНОВНИК. Гл. 12. Во имя революции ==========

Por justicia y verdad, junto al pueblo ya está,

con el fuego primero del alba!

La pequeña canción

que nació en nuestra voz

guerrillera de lucha y futuro!

Con Bolívar, Galán, ya volvió a cabalgar

no más llanto y dolor de la patria!

Somos pueblo que va, tras de la libertad

construyendo la senda de paz!

Estribillo (x2):

Guerrilleros de las FARC, con el pueblo a triunfar

por la patria, la tierra y el pan!

Guerilleros de las FARC, a la voz de la unidad

alcanzar la libertad!

La opresión secular, quiere aún acallar

el sentir de los trabajadores!

Compañeros, alzar, la bandera de paz

los sagrados derechos del pueblo!

El imperio brutal, ya se siente el final

con los brazos de América toda!

A los pueblos, la paz y la felicidad,

socialista el futuro será!

Estribillo (x2)

Himno de las FARC-EP - Испанский

Клаукту-Дакта ещё давно понял, что единственный плюс во всей этой ситуации - с некоторыми из иномирцев можно говорить мысленно. Увы, не со всеми. И конечно, это сложно. Бреммейрского языка они не понимают так же, как бремммейры - их языка, поэтому думать надо картинками, при чём «показывать» их чётко, последовательно, стараясь не допускать при этом в свои мысли ничего постороннего. К счастью, они способны правильно понимать эмоции, вопросительные и восклицательные интонации. Отвечают они так же картинками, которые появляются в его голове. Первое время это странно и даже страшно, но за это время и не к такому можно привыкнуть. Какими бы непостижимыми и чуждыми ни были эти иномирцы - это они освободили его и его товарищей по несчастью с шахты, а потом и вообще вон что случилось - всю администрацию, поставленную Бул-Булой на Второй земле, свергли. Там теперь свободная земля. Стало немного грустно, но Клактау-Дакта тут же смёл из мыслей эту грусть - он сам выбрал отправиться к Первой земле, чтобы и здесь испытать радость ту же и большую. Картинка, которую показал ему тогда маленький из иномирцев - как Бул-Буле надевают петлю на шею - ему очень нравилась, он прокручивал её в голове часто. Для иномирцев это символ уничтожения. Теперь они уже знают, что удавление в этом мире не распространено, здесь преступников убивают иными способами. Но всё это выглядело здорово - словно тирана, как деревенскую скотину, садят на привязь. Что ж, если даже маленькие острова, над самим существованием которых так смеялись в его деревне - как же они там живут вообще, тесно, наверное, и кругом вода подступает, ну какой же нормальный согласится так жить? - сумели отбить свою свободу, то Первой земле стыдно теперь мешкать. Иномирцы помогли освободить Вторую землю, потопили флот Бул-Булы, и корабли с островов пришли к берегам Первой земли - впервые не с войной, а чтобы помочь. В какое отчаянье сперва пришла команда, когда увидела, что их кораблик, рухнувший с высокого водяного столба, воля волн вынесла так далеко от всех остальных, его единственный привела к порту Наымтай, разбитый, неуправляемый - как бессильную жертву хищникам. А оказалось, что Наымтай - уже неделя как свободный порт, и хочется три ночи не спать, слушать рассказы местных и солдат с запада, как это было, и как до этого было в Шайтуе, и Кикту-Ноксе, и множестве мест, которых он раньше не слышал названий. Линия фронта пересекла континент, здесь вышла к морю. Ещё не вся Первая Земля свободна, конечно, силы Бул-Булы ещё крепки в центре и на юге, но и за этим дело не станет. Кто-то, конечно, радуется и считает, что главное теперь - укрепиться здесь, не позволить армии тирана ещё сюда сунуться - да разве он посмеет теперь, да разве силёнок хватит, у него теперь проблем-то много, ну и нечего о нём думать, думать теперь о многом надо - избрать новую, праведную власть, накормить голодных, отстроить разрушенное, чтоб краше прежнего было. Другие возражают, что рано радоваться - хорошо, конечно, наподдавали этим, но их всё ещё много, и нипочём тиран не отступится ни от чего, что успел подержать в своих лапах, тут и о других тоже надо думать, нам сюда пришли помогли, теперь нехудо б оплатить долг, и вот в частности - помочь этим двоим иномирцам пробраться к центру, к своим собратьям. Сколько здесь тех, кого от дома отделяют фронты, вражеские укрепления, а кого-то и океан - кто приплыл сюда, добавить свои силы к нашим силам, а мог бы тоже дома красоту наводить. А этих существ от дома космос отделяет, а ведь началось всё с того, что один из них проникся сочувствием к нескольким из нас, кого отделял от дома холодный враждебный космос.

Клаукту-Дакта очень о многом хотелось расспросить иномирцев. Чем дальше оставался Наымтай, чем дальше они шли по изрытым недавними боями равнинам, пересечённым редкими полосами лесов - только и жди, что издали ещё заметят, организуют «тёплую встречу» озверевшие от понимания, что дело их проиграно, ошмётки карательных отрядов Бул-Булы - тем больше щемило сердце, скоро они расстанутся. Каждый, наверное, из тех, кто шёл рядом, успел возненавидеть пришельцев за свою недолгую жизнь - даже если не встречал их лично, этих жестоких, надменных, алчных торговых партнёров и советников из хурров, гроумов и ещё каких-то рас, которых не вспомнить названия, кто прилетал в этот мир забирать золото, камни, зерно, и оставлять взамен смерть в тысяче разных упаковок. Это, конечно, был самообман - не пришельцы принесли войну, жадность, любовь к власти. Всё это зрело в каждом из местечковых князьков столетия, и просто ярче всего, полнее всего явилось в одном. Но мог ведь быть и любой другой, кому повезло бы воспользоваться поддержкой негодяев и своего мира, и чужих. Нет такого поля, которое не могло б родить и доброе семя, и дурное. Не только с чёрными мыслями приходят в чужие миры. Эти пришельцы были во многих мирах, как многое они могли б рассказать… Если б хоть один язык был общим для них. Эти пришельцы, такие странные, чужие, с белой, страшной, как снежная гладь, кожей, с звериной шерстью на голове, с непонятным, тягучим, как смола, языком оказались близкими им. Многое, очень многое должно стать по-другому теперь. Бреммейры - народ неамбициозный и, наверное, правильно сказать - ленивый. Умеющий довольствоваться тем, что есть сейчас. Кто-то, конечно, не довольствуется - и хочет больше знать, больше уметь, изучать языки, знать строение молекул и звёзд, изобретать машины, лекарства, всякие неожиданные вещи, которые могут сделать жизнь в чём-то сложнее, в чём-то проще. Ну, и пусть, думали они, если кому-то так хочется. Да, если они поделятся чем-то из этого - машинами, с которыми можно убрать урожай в десять раз быстрее, устройствами, делающими возможным общение на расстоянии, то очень хорошо, это правда. Но если не поделятся - то и так хорошо, жили без этого, и дальше жить можно. Кто-то хочет управлять, принимать решения за всех - ну и пусть, думали они, если им так уж хочется. Власть - это сложно и беспокойно, нормальный, конечно, это не выберет. Но кто-то ж должен этим заниматься. Это правда, от власти беспокойство всем, те, у кого власть, постоянно чего-то хотят - новых знаний, новых богатств, ещё больше могущества. Ну, пусть, им там, наверное, виднее. Больше не должно быть так. Одни правители, торговцы, мудрецы считали нужным много знать, больше видеть, держать в руках нити чужих жизней, чтобы тянуть их, куда считают правильным - и вон, к чему это привело… Больше нельзя допустить не только, чтоб появился ещё один Бул-Була - но и чтобы появился кто-то из таких, что были до него.