Несчастный случай с профессором Баллой - Кемень Дежё - Страница 2

- "Кошут"? - Лицо старика прояснилось. - Спасибо, я тоже курю "Кошут". От сигарет с фильтром никакого удовольствия не получаешь.- Он зажег спичку, дал прикурить Сакачу и прислонился к стене. - Молодежь курит "Фэчке", говорят, с фильтром здоровее. - Он рассмеялся. - И господин профессор, видно, помолодеть хочет. После того как вернулся из Швеции, все меня за "Фэчке" посылает. Ну, а я менять привычки не стану. С той поры как начали выпускать "Кошут", только эти сигареты и курю. Раньше-то, до сорок пятого, "Левенте" покупал, может, помните такие?

- Что вы, дядюшка Янош, я ведь тогда еще под стол пешком ходил! - Сакач внимательно посмотрел на курьера. - Уж не боится ли ваш профессор рака легких?

- Кто его знает, может, и боится. Все равно, не к лицу привычки менять, когда ты в летах, я так полагаю.

Старик выпрямился, прислушался.

- Идет наконец! Никогда теперь лифтом непользуется, а ведь в его годы одолеть четыре этажа...

- Господин профессор занимается спортом? - спросил Сакач.

- Простите, не знаю. Пойду скажу господину адъюнкту...

Балла вошел в холл, бросил быстрый взгляд на Сакача и захлопнул за собой дверь кабинета. Несмотря на краткость встречи, полицейский инспектор успел его разглядеть. Это был пожилой сухопарый мужчина с серыми глазами и тусклыми светлыми волосами - в молодости они, вероятно, были темнее. Так незаметно обычно седеют блондины. Сакачу бросилось в глаза, что руки и ноги профессора словно бы с трудом повинуются воле, но некоторая замедленность движений компенсировалась суетливыми рывками.

Появился Шомоди.

- Давно ждешь? - спросил он, направляясь к другу. - Почему не вызвал меня?

- Заболтался с вашим курьером, дядюшкой Яношем. Видел и твоего профессора. Не слишком-то он приветлив.

- Посмотрел на тебя как на пустое место, да? Не любит посторонних. Конечно, если я скажу, что ты и есть тот самый человек, который был инициатором опытов с гилофорезом...

- Инициатором был не я, а Вильмош Гатц. Но неважно. Главное, дядюшка Янош тоже...

- Странные вы все-таки люди, Имрэ, - перебил его Шомоди. - Если вам требуется выяснить обстоятельства убийства короля, едете на другой конец - света, в самый отдаленный уголок страны и начинаете допрашивать ни в чем не повинного конторщика налогового управления, который не имеет никакого отношения к делу.

- Что-то ты больно весел, - сказал Сакач.

Шомоди рассмеялся.

- Вот уже несколько дней, как старик стал человеком. Кажется, снова мне доверяет. Сказал, что намерен взять отпуск на недельку - врач рекомендовал ему грязевые ванны, а работу останавливать нельзя. Я должен ее продолжать, пока он не вернется. Он и записи свои мне передал. Кажется, я ошибался, а может, преувеличивал... Старик успел сдедать страшно много, он показал мне три варианта теории гравитонов! Словом...

- Словом, он понял, что без тебя дело не пойдет.

- Какое дело?

- То самое, каким вы заняты. Он вынужден признать, что ты ему необходим.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Ничего особенного. Я имею в виду очень простой и по-человечески объяснимый факт: после того, что с ним произошло, он боится, как бы его не упрекнули в умственной неполноценности. У него ведь было сотрясение мозга?

- У него был перелом основания черепа.

- Неважно. Он хочет тебе доказать, что умственно бодр, свеж и способен творить не только в знакомой ему области, но и в той, которой занимался Краммер. Думаю, некоторое время спустя, если вы добьетесь успеха с гравитонами, он снова вернется к прежней работе.

Шомоди пожал плечами.

- Твои слова до некоторой степени успокаивают. Не понимаю только, зачем ему понадобилось переселяться в кабинет Краммера?

- Значит, этот кабинет раньше принадлежал Краммеру?

- А ты откуда знаешь? Ты же не разговаривал с Баллой. Дядюшка Янош сказал?

- Винты на табличке с фамилией, что висит на двери, совсем новые, да и сама табличка поменьше прежней. На двери ясно видны старые следы.

Не успел Сакач кончить фразу, как дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге стоял профессор Балла, держась за дверной косяк, и кричал;

- Янош! Янош! Куда он запропастился?

- Доброе утро, господин профессор!

- Здравствуйте, коллега. Прошу вас, скажите Яношу, что я уже раз сто ему твердил, пусть не жалеет угля. Я хочу, чтобы у меня в кабинете было тепло. Тут оконечеть можно.

Неожиданно он заметил в холле постороннего и умолк. Шомоди сделал шаг вперед.

- Господин профессор, разрешите представить вам моего школьного товарища. Это он два года назад расследовал дело Гатца.

Глаза профессора блеснули, он улыбнулся и дружески пожал Сакачу руку.

- Рад познакомиться, прошу вас, заходите! - Он пропустил гостя вперед и добродушно добавил: - Уж не появилось ли на горизонте новое таинственное преступление? С развитием техники органы уголовного розыска все чаще прибегают к помощи ученых, все меньше места оставляют так называемой интуиции. Не правда ли, господин капитан?

Сакач огляделся. Кабинет Баллы был набит книгами и журналами. Возле полуоткрытого окна углом стоял огромный письменный стол. Одну стену сплошь занимал встроенный стеллаж, напротив стоял круглый столик с удобными креслами. Угол у двери занимала зеленая изразцовая печь, служившая источником пререканий профессора и дядюшки Яноша.

Балла сел за письменный стол и выжидающе посмотрел на Сакача.

- Я все еще старший лейтенант, господин профессор, - с улыбкой сказал Сакач и опустился в кресло. - У нас не так-то легко получить очередное звание. А что касается научных методов и интуиции, не думаю, чтобы развитие техники кардинально повлияло на методику криминалиста. Я вообще-то избегаю слово "интуиция". Правильнее сказать - ощущение, догадка. Мне трудно объяснить, но иногда, особенно в тех случаях, когда расследование застывает на мертвой точке, у меня возникает смутная догадка, и в большинстве случаев она подтверждается.

Профессор недоверчиво улыбнулся.

- Иными словами, вы отрицаете роль точных наук? Тот непреложный факт, что они приобретают первостепенное значение в нашей жизни?

- Ни в коем случае! Но простите, господин профессор, я все-таки больше доверяю собственным мозговым извилинам, чем вашим компьютерам.

Балла рассмеялся.

- Неплохой рипост! Выигрыш темпа, удар в голову. И укол попал в цель! Значит, по-вашему, криминалист прежде всего должен обладать чувствительной, как сейсмограф, душой?

Ответить Сакач не успел - на столе профессора зазвенел телефон. Балла, не глядя, снял трубку.

- Да, Балла слушает. Минутку... - Прощальным движением он протянул гостю руку. - Простите, звонят из Министерства просвещения. Рад был познакомиться, заходите.

В дверях Сакач оглянулся. Балла что-то быстро говорил в трубку. Его правая рука нервно рубила воздух, потом он переменил позу, прижал трубку к правому уху и столь же энергично стал размахивать левой рукой.

- Ну? - спросил Шомоди, когда дверь за ним захлопнулась. - Что скажешь?

- Скажу, что тебе следует найти дядюшку Яноша и заставить его хорошенько протопить печку, пока твой шеф окончательно не рассвирепел. Между прочим, почему он не закроет окно, если уж так зябнет?

Шомоди взорвался:

- Может, мне еще спросить у него, почему он не носит ортопедическую обувь? Оставь меня в покое с этими глупостями!

- Стоит ли портить настроение по таким пустякам, Габор. Не волнуйся, старик поедет в отпуск, отдохнет, и все снова придет в норму. Кстати, он едет в Хевиз один?

- Нет, с дочерью. Его жена умерла. Жофи очень привязана к отцу и почти всегда сопровождает его в поездках.

- Счастье, что ее не было с ним в Гетеборге, - проворчал Сакач и стал прощаться.

- Когда увидимся? - спросил Шомоди.

- Ты теперь, верно, будешь много работать, чтобы доказать старику, на что способен. Не стану тебе мешать. Встретимся после возвращения твоего профессора.