Фестиваль огней (СИ) - Штолле Галина Игоревна - Страница 134

«— А я полностью могу вам доверять? — недоверчиво спрашивал незнакомый голос на записи. — Вы точно из бинарской разведки?

— Уверяю вас, мы говорим от лица его главы. И всё, что вы скажете, попадёт в первую очередь к нему, — услышали они голос Верго. — Что вам известно о клике?

— Клика? — заинтересованно поинтересовался перебежчик. — Вы называете её «клика»? Но они по-другому себя называют.

— Как?

— Эм-м-м-м… Не могу вспомнить… Название какое-то нелогичное.

— От смены названия суть не меняется.

— Нет-нет. Вы не понимаете. У них даже штаб-квартира не на Бинаре.

Слушавший запись Кьонг насторожился.

— Сколько человек в клике? Можете назвать их имена?

— Точно не могу сказать. То ли шесть, то ли двенадцать. Я знаю, что один из консулов состоит в клике.

— Одного из них сегодня убили.

— Это было частью плана. Огромного плана. Его осуществление началось около полугода назад и сейчас подходит к конечной стадии. Через месяц-два они нанесут рещающий удар. Их цель — полное обрушение бинарской разведки…

— Значит, и Бинара тоже, — тихо сделал вывод Кьонг.

— Это будет атака по правилам и по всем фронтам, — продолжала запись. — Вам нужно выйти на связь с…»

Звук выстрела. Запись прервалась. На минуту воцарилось молчание, прерванное главой бинарской разведки.

— Не могу сказать, что мы этого не знали, — заметил он.

— Его убили. Значит, он действительно знал что-то, — возразил ему Кьонг.

— Меня больше волнует разброс с шестью и двенадцатью, — поделился мыслью его отец. — Разница значительная.

— Да… — задумчиво согласился Кьонг. — Разброс несколько страннен. И почему штаб-квартира вне Бинара? — и спустя пару секунд. — Клика так не действует.

— Новые времена — новые правила.

— Но это не характерно для клики! — горячо возразил Кьонг. — Полное обрушение Бинара не в её интересах. Им нужен сильный Бинар, но с ними во главе. Они власть сменить хотят, — он сделал паузу, чтобы отдышаться. — Зачем поджигать столовую, где тебя кормят?

Ответа не было. Вместо этого глава бинарской разведки взял телефонный аппарат и, набрав секретную комбинацию, открыл канал связи со всеми отделениями:

— Внимание! Внимание! Говорит глава бинарской разведки. Объявляется чрезвычайное положение! Код «Эр-Си-Ка». Все внутренние агенты переводятся на усиленный режим несения службы. Мы в состоянии войны с внутренним врагом.

Отпустить прошлое

Фебера

Задумчиво глядя в широкое окно гостиной, Агнесса оторвалась от работы и отправила в рот ещё один профитроль с морковным кремом. Наступившая осень сбила как и аномальную жару, так и непрекрающиеся ливни на Фебере, установив идеальный погодный баланс. Температура в октябре не доходила до тридцати, и по-прежнему стояло тепло, раз в два-три дня прерываемое ливнями. В силу вынужденного безделья и нежелания возвращаться домой ни под каким предлогом, она прочитала почти все книги на ридере, уже загрузила новые и всё равно не знала, чем себя занять. Хотела заняться вязанием, но поняла, что проще сломать спицы, с шитьём тоже не заладилось. Работы требовали именно мозги, ведь она не желала чувствовать себя глупеющей с каждым днём. В конце концов, после долгих мучительных поисков она обложилась двуязычными словарями на диване. На вопрос телохранителя: «Почему?» прозвучало: «Интересно же!» и тут её озарило. В тот же день она связалась с русским корпусом и, назвав своё кодовое имя, попросила дать ей работу. Любую, которую можно делать на дому. Русский корпус подумал и дал ей пробное задание. Составление двуязычных разговорников и чтение отчётов по исследованиям иных миров с отлавливаним странных мест и вопросов, не освещённых в досье. Именно здесь, на диване, и нашёл её Тэ Нэ, облокотившуюся на подушку, с покрывалом, карандашом и очередным отчётом в руках.

— Тук-тук, можно войти? — показался Тэ Нэ на пороге гостиной, ставшей вотчиной Агнессы. С другой стороны, раз Селин и Ристао занимали тренировочный зал, а Тэ Нэ кухню, зал всё равно пустовал. Агнесса оторвалась от отчёта, подняла на него глаза и улыбнулась:

— Входи.

— У тебя глаза не устают?

— На этот случай есть пейзажи за окном и беседка перед домом. К тому же, ты опять приготовил блюдо из моркови, — беря пирожное и отправляя его в рот, заметила Агнесса. — Ты что-то хотел?

— Просто поинтересоваться… — неуверенно начал Тэ Нэ. — Ты уверена в своём татуированном друге? Я про телохранителя говорю.

— У него есть татуировки? — удивлённо посмотрела на Тэ Нэ Агнесса.

— Целых две.

— Откуда ты знаешь?

— Кьюти показал мне пару снимков из душа, — с этими словами он достал две небольшие фотографии с татуировками на теле.

— Ты за ним следишь?

На что Тэ Нэ совершенно спокойно ответил:

— Ристао может воображать себе всё, что угодно. Главный в этом доме я, — он сделал паузу и как ни в чём не бывало продолжил. — Так вот. У него две очень любопытные татуировки. Одна, смотри, — он ткнул пальцем в фотографию. — Лотос и корона в круге. К сожалению, я не смог вычислить, откуда она, но на лицо символы власти. Учитывая случайно сказанное Ристао, рискну предположить, что он служил где-нибудь в королевской гвардии. Но самое интересная — вторая. Глянь, — он указал на фотографию. — Кинжал на фоне маски, — Тэ Нэ взял эффектную паузу.

— И…? — испытующим взглядом посмотрела на него Агнесса.

— Это всего лишь слухи, но… По неподтверждённым данным, это символ Ордена Безликих. Самых безжалостных наёмных убийц во внешних мирах. Им без разницы кого убивать, лишь бы платили.

— Ты хочешь сказать, что Ристао — наёмный убийца?

— Я хочу сказать, что у нас действительно сумасшедший дом. Парень готовит, стены говорят, а убийца работает телохранителем, — с иронией ответил Тэ Нэ, поднимаясь и оставляя Агнессу в задумчивости.

Нельзя было сказать, что она испытывала симпатию к Ристао. Вот «шарахалась» более правильное слово. Ристао отталкивал её и услышанное не прибавляло ему очков в её глазах, и на то было несколько причин. Во-первых, Агнесса не привыкла, чтобы её охраняли. Неусыпный надзор раздражал её настолько, что телохранителя порой хотелось прикончить самой. Во-вторых, его азиатские черты невольно напоминали ей мужа, которого она всем сердцем старалась забыть. А, в-третьих, Ристао не отличался хорошими манерами в общении с кем бы то ни было.

Глянув на опустевшую из-под пирожных тарелку, Агнесса встала и направилась на кухню…

— …проблем? — долетел до неё возмущённый голос Ристао ещё в коридоре. — Да у вас сплошные проблемы! Например, табу на разговоры о той скотине, которая бросила Агнессу!

Звонкая пощёчина и Ристао увидел рядом с собой Агнессу, взглядом готовую его испепелить.

— Не смей так его называть, — грозно потребовала она.

— А что? Разве та сволочь, которая сделала тебе ребёнка и бросила, как-то по-другому зовётся?

Блестящее лезвие ножа, до которого Тэ Нэ, резавший овощи на кухне, так и не успел дотянуться, оказалось рядом с шеей Ристао.

— Ещё одно слово в подобном тоне и я за себя не ручаюсь, — угрожающе произнесла Агнесса.

— Хорошо, — тихо согласился он. — Не буду больше.

Она бросила нож на стол и в слезах выбежала из кухни. На несколько мгновений на кухне воцарилась тишина, во время которой Тэ Нэ дотянулся до ножа и продолжил быстрыми движениями крошить овощи. Взгляд Селин, так же находившейся здесь, выражал недовольство и осуждение.

— Тебе помочь извиниться, — нож Тэ Нэ занял вертикальную стойку на разделочной доске, — или ты сам?

И Ристао вдруг пришло в голову, что Тэ Нэ, много времени проводящий на кухне, не так безобиден, как может показаться. Однако эту мысль он решил оставить при себе.

— Я сам.

— Меня беспокоит психическое состояние Агнессы, — поделилась тревогой Селин, когда они остались одни.

— У меня тоже, — с беспокойством подтвердил Тэ Нэ, — оно вызывает опасения.