Фестиваль огней (СИ) - Штолле Галина Игоревна - Страница 141

— На первом курсе так называют списки студентов, идущих на отчисление после первого месяца учёбы. Пятнадцать человек с дневного и пятнадцать человек с ночного потока. Их признают негодными для службы разведчика и отправляют в другие университеты.

— Это официальная версия, — тоном «само собой разумеется» подтвердил Мауи Прати.

— А неофициальная?

— За день до отчисления каждая группа проходит специальный инструктаж, в котором говорится о том, что, даже покидая стены академии, они остаются разведчиками. Просто их работа будет протекать в другой, более подходящей их характеру сфере. Обычно мы обходимся собственными силами или используем их как информаторов. Но, похоже, сейчас от них потребуются активные действия. Необходимо поднять эти списки.

— Мы можем прекратить войну ведомств? Прямо сейчас?

— Мы не будем ничего прекращать. Пока. Наш враг считает, что обложил нас со всех сторон и отрезал нам помощь других. Пусть считает, не будем его разочаровывать. Не будем показывать свою силу и выдавать нужных нам людей. На первых порах они нужны нам как информаторы. Надо связаться с ними и подробно разведать всё.

— Я беру это на себя.

— Это не единственное, чем тебе стоит заняться. Я полностью передаю тебе внутреннюю политику.

— Как это? — непонимающе посмотрел на отца Кьонг.

— Отныне все решения, которые предстоят, принимаешь ты и только ты. Учись обходиться без меня, сынок, и включать голову, прежде чем запускать вазой в стену.

— Но, это значит…

Кьонгу, почувствовавшем, как зашаталась земля под его ногами, закончить мысль не дали.

— И у меня для тебя особое задание. Сейчас мы в тяжёлом положении: убит консул, идёт война ведомств. Очевидно, что нам готовятся нанести последний, решающий удар. Поставь себя на место наших врагов и подумай, что бы ты сделал дальше? Включи своё воображение и используй его по полной.

Такое чувство, что Кьонг нечто подобное где-то уже слышал, и само происходящее вызывало странное чувство дежа вю… Но хуже было даже не это…

— Хорошо, отец, — он поправился. — Слушаюсь, хедоним, — и поклонился.

Когда отец вышел, Кьонг с ужасом осознал, что ему напоминает вся эта ситуация. Учения на третьем курсе, когда дневной староста просил разработать его стратегию. Вот только в этот раз это не учения. Всё самое худшее готовилось произойти на самом деле…

С криком Кьонг запустил в стену ещё одну вазу и она разбилась, блестящим в солнечных лучах крошевом осыпавшись на пол. Словно капли росы на полу осколки поблескивали, пока Кьонг стоял, впецившись пальцами в стол, так что костяшки побелели. «Чем настоящий профи отчитается от просто профи?» крутилось как волчок в его голове. «Знаешь, что такое кризисное управление?».

Легко сказать «придумай». По сравнению с тем, что происходило сейчас, учения казались детским лепетом. Такая ответственность на него не давила тогда. А сейчас Кьонг в полной мере почувствовал всю неподъёмную тяжесть этого слова. Он отвечает не только за свои действия, он отвечает за весь Бинар. Это парализовывало воображение и не давало возможности включиться в работу. Он словно завис, забыв все свои хитроумные комбинации. Замораживал мышление и ещё один неприятный факт. Его отец вёл себя так, словно готовился уйти с поста. Или, что более возможно, готовился умереть. А Кьонг пока не чувствовал себя достаточно опытным, чтобы так резко начать руководство бинарской разведкой.

Надо выйти. На свежий воздух. Куда-нибудь подальше отсюда. Сменить обстановку. Всё равно на приготовление списков понадобиться какое-то время. Он нажал кнопку интеркома.

— Где моя семья, сообщите.

— Они во внутреннем саду центрального дворца.

— Подготовьте списки запасных агентов. Выйдите с ними на связь, проверьте благонадёжность и выудите сведения по ведомствам, — отдал приказ он. — Я пока с семьёй. Свяжитесь со мной, как появится новая информация.

— Будет сделано.

Залитый солнечным светом дворцовый сад казался погружённым в лимонный сироп, а светлые фигуры гуляющих — белыми пятнами, оттеняющими зелень деревьев и кустов, и контрастирующими с яркими цветами. Добравшись до места, Кьонг без труда узнал присутствующих: старший брат с женой и тремя детьми, его жена с двумя девочками и средняя сестра, играющая с племянниками на детской площадке. Взрослые сидели чуть поодаль, прячась от солнца под резным навесом.

— Папа! Папа пришёл! — первой заметила его старшая дочь, и они обе бросились к нему в объятия.

— Что ты тут делаешь? Разве ты не должен быть на работе? — поинтересовалась младшая, точно подмечавшая привычки всех членов семьи.

— Зашёл проведать своих принцесс, — улыбнулся он.

С детской площадки ему улыбнулась Квен, на секунду оторвавшись от игры с детьми.

— Привет, Кьонг, — поднялся поприветствовать его Туан Прати. — Что-то случилось? Не ожидал увидеть тебя здесь.

— Даже, если что-то и случилось, информация пока секретная, — не горел отвечать желанием Кьонг.

— Ты как со старшим разговариваешь? — шутя, подколол его Туан.

— Учитывая то, что я будущий глава бинарской разведки, вопрос о старшинстве весьма спорен, — не остался в долгу Кьонг.

Его всегда поражало, как можно было отказаться от руководства разведкой и соприкосновения с тайной ради счастья с женщиой. Впрочем, надо отдать должное его жене, порой она была намного умнее супруга. Именно через неё Кьонгу пришлось действовать, когда ребром встал вопрос о безопасности семейства и временном возвращении в королевскую резиденцию, так как брат ничего и слушать не хотел. Приветственно улыбнувшись ей, Кьонг опустился на скамейку рядом с Минари.

— Обними меня, — тихо попросил он жену.

— Что-то не так? — прильнув к нему, полушепотом спросила она.

— Всё то же. Всё так же, — задумчиво ответил Кьонг, зарываясь в её волосы и одним глазом глядя на дочек рядом с сестрой.

Поблескивающая в лучах солнца пыль, подобная золотым всплескам, детский смех на площадке, сладкий запах цветов, случайно попавший в поле зрения телохранитель с сотовым, быстро исчезающий из поля зрения… Мгновение застыло для находящегося здесь Кьонга и внезапно его озарило. Семья — продолжение его работы, а работа — продолжение семьи. У Прати по-другому не может быть. Он впитал это с генами и теперь навечно связан с Бинаром. Куда бы он не пошёл, разведка всегда будет с ним, в его мыслях, в его действиях. Это наследие, когда одно неотделимо от другого. Это и понимал его старший брат, поэтому и отказался. Ему хотелось спокойной жизни. То, что было губительно для Кьонга, вечно находящегося в движении.

— Подожди-ка минутку, — озарённый пришедшей в голову мыслью, Кьонг поднялся со скамейки и направился на детскую площадку. — Я заберу у вас тетю минут на пять, — улыбнулся он детям, беря сестру под локоть и оттаскивая её в ближайшую аллею.

Квен была единственная из них, у кого семьи до сих пор не было. И Кьонг периодически отмечал про себя, что ей скучно на острове, она ищет себя, но никак не может найти. Возможно, личная жизнь была как-то с этим связана, потому что даже молодого человека с ней не было. При этом нельзя было упрекнуть её в глупости. Квен была одной из немногих, с кем он советовался иногда.

— Что с тобой, братишка? — странно посмотрела на него она.

— Мне нужно твоё согласие, — произнёс он с лихорадочным блеском в глазах. — Согласишься, твоя жизнь может навсегда измениться. Жизнь всех нас изменится!

— Ты о чём? Отец об этом знает?

— Он дал мне полную свободу действий. Не волнуйся. Это крайний вариант развития событий и, возможно, твоя помощь не понадобится. Но на случай обострения ситуации мне нужно быть в тебе уверенным.

— Обострения какой ситуации? Что происходит? Это как-то связано с убийством консула?

— Сестрёнка, давай так. Я тебе расскажу… — он поправился, — обрисую в общих чертах. А ты сама решишь, надо тебе это или нет. Но этот разговор должен остаться строго между нами.

— Ты меня пугаешь, — шокированно посмотрела на него Квен.