Фестиваль огней (СИ) - Штолле Галина Игоревна - Страница 144

— Как итог, мы имеем на мир, который не спит вообще. Конечно, с помощью специальных практик они могут заставить себя лечь на два-три часа, но потом снова встают.

— Круглосуточный мир, — заключила Норель.

— Наше преимущество перед скрытыми мирами в том, что у нас есть ночная раса. Амико и Ториами, вы будете отвечать за дежурство ночью. Мы с Талис будем следить за происходящим днём.

— Здесь бинарцы могут нас обыграть из-за ночной расы, поэтому нам придётся перейти на сменное ночное дежурство и иногда спать днём. Нам необходимо сутками следить за ситуацией.

— Что касается нас. Пару недель назад в государстве Наикрау, когда-то бывшей частью Гайянского союза, произошёл переворот. И к власти пришли радикалы.

— Переворот не обошёлся без вмешательства извне. Деньги и управление идут из Союза свободных земель. То есть, по сути, переворот нам выгоден, так как мы представляем их интересы, — Троэлсен был не в восторге. — Вот только мне личности у власти не нравятся.

— Первыми ситуацию просекли жители полуострова Киам и отказались признавать новую власть, заявив об отделении от Наикрау. В столице, конечно, против, — сделал паузу Макдара. — Однако присоединение полуострова выгодно нам, так как мы защищаем интересы Гайянского союза. Сейчас нам готовят проведение референдума о присоединении к Гайянскому союзу.

— Любое неосторожное действие или намеренный саботаж могут спровоцировать мировую войну и конец света на Джиоссе, так как страна является камнем преткновения двух держав. Помимо этого, мир неспящих разделён на логиков и эмоционалов.

— С этого места, подробнее, пожалуйста, — посмотрела на лидера Алиша.

— Логики — жители Союза свободных земель, эмоционалы — гайянцы. Смотрите, мы имеем эмоционалов. Людей, для которых эмоциональный фон — главное. А всплески эмоций от смерти — колоссальны. Такие люди либо будут упиваться гибелью всех подряд, что своих, что чужих, либо наоборот, не будут браться за оружие. С другой стороны, у нас логики. С их точки зрения вполне логично расчистить жизненное пространство для своего вида, но при этом трата людских ресурсов — нелогична. Они либо схлестнутся до геноцида обеих сторон, потому что эмоционалы, на своих эмоциях сначала вырежут логиков, а потом перебьют себя.

— Потрясающая перспектива, — не удержался от колкости Граан.

— Раз всё так, полагаю, и оружие массового поражения в этом мире есть? — задал вопрос Ториами.

— В случае начала войны державы могут обменяться боеголовками с фазовым оружием.

— С фазовым? — уточнила у лидера Талис.

— Есть два способа воздействия и оба заданы в настройках. Первый — идет смещение объекта по фазе, и он вступает в резонанс с окружающим, не изменившим фазу пространством, после чего взрывается. Из остатков — только кровавые ошметки. Второй вариант — смещение по фазе, но в резонанс он не входит, зато может спокойно перемещаться сквозь объекты находящиеся в другой фазе.

— Как это? — непонимающе посмотрела на Макдару Амико.

— Представь себе, что часть твоих органов вдруг исчезла… только на самом деле они не исчезли, а переместились по фазе. Все продолжает функционировать, но организм ощущает пустоту, а природа не терпит пустоты. Человек будет жить, но пойдет изменение внешнего вида. И, помимо этого — организм будет заращивать то, что, по его мнению, отсутствует. Это не мутация, но выглядит жутко.

Амико и Талис брегливо поморщились.

— Но возможный конец света ещё не самое страшное. Страшно то, что мировая война на Джиоссе может привести к началу полномасштабной войны на территории Содружества.

— Это ещё почему? — удивлённо поинтересовался Граан.

— Официально об этом нигде не говорится, но на Джиоссе идёт добыча минерала, необходимого для производства переместителей. Руководством Содружества это держится в тайне.

— Как всё запущено, — саркастически отозвался Ториами.

— Наша задача — предотвратить конец света, по возможности защищая интересы Союза свободных земель. Отправляемся немедленно.

— Мы должны предотвратить мировую войну, саблюдая при этом интересы Гайянского союза. Начало операции — сейчас.

Феберианский треугольник

Фебера

— Тэ Нэ? Ты не знаешь, где Тэ Нэ?

Селин обеспокоенно бродила по дому, заглядывая в комнаты, но нигде его не находила. Привычка пропадать из поля зрения, исчезая на время, стал отличительной чертой Тэ Нэ в последнее время. Если добавить к этому то, что на кухне стала готовить Агнесса, то ситуация становилась и вовсе угрожающей. С Тэ Нэ что-то происходило и, хоть он не открывался ни Селин, ни Агнессе, все чувствовали, что что-то не так. Обычно он находил себе какой-то угол и забивался там на время, возвращаясь через несколько часов. Однако сегодня его не было уже как минимум часов пять, и Селин забила тревогу.

— Кьюти, где Тэ Нэ?

— Простите, это конфиденциальная информация.

— Ладно, — рассержено ответила Селин. — Я сама найду.

Но не только Кьюти, неусыпно бдящий частную жизнь, сбивал её с поисков. Пару минут назад в коридоре в любви ей признался Лэй Ристао, и предложил встречаться. И мысли о Ристао мешались с мыслями о Тэ Нэ, мешая сосредоточиться, потому что она была в шоке. Не мыслившая себя ни с кем, кроме Тэ Нэ, Селин внезапно обнаружила, что может быть любима кем-то ещё. Более того, этот кто-то любил её такой, какая она есть и не пытался переделать. Селин была польщена, но не могла ответить взаимностью, о чём сразу сообщила Ристао… Чердак, комнаты, кладовая. Селин осмотрела везде, когда её взгляд упал на пол.

— Кьюти, доступ в подвал, — приказала она.

— Но…

— Или я открою вручную!

Подвал был нововведением Ристао, сделанным для того, чтобы защитить Агнессу в случае нападения. Несколько ступенек, ведущих вниз, закрывшаяся над ней крышка, полная темнота впереди и чьё-то дыхание где-то рядом.

— Свет, — едва слышно произнесла Селин и, словно завороженная, застыла на месте.

Прячась от блеклого голубоватого освещения, опёршись головой на стену и обхватив руками колени, на небольшом столе сидел Тэ Нэ с обречённым видом и… плакал. Селин будто пригвоздило к полу.

— Что? — с язвительной усмешкой поднял на неё глаза Тэ Нэ. — Никогда плачущих мужчин не видела?

— Н-н-нет, — неуверенно ответила Селин, мечтая о двух противоположных вещах одновременно: уйти и остаться.

— Посмотрела? — Тэ Нэ спустился со стола. — Можешь идти.

— Но я хочу… — набралась смелости Селин, — помочь тебе!

— Как в прошлый раз помогла? — резко ощетинился Тэ Нэ. — Я тебе доверился и что получил в ответ? Лекции по морали и этике!

— Да, я с тобой не согласна. Была. Но, тем не менее, продолжаю тебя поддерживать! Лучше два часа кричать, а потом помочь, чем тихо сделать подлянку!

В заплаканных глазах Тэ Нэ отразились удивление, уважение и восхищение. Последнее он тут же пострался запрятать подальше.

— А ведь ты изменилась, Селин, — поражённо глядя на неё, произнёс он. — С момента нашей первой встречи.

— Ты тоже поменялся, — на язык рвалось колючее «не в лучшую сторону», — с тех пор, — а потом её взгляд смягчился. — Честно говоря, я думала, прежний Тэ Нэ исчез за тем невозмутимым роботом, которого я видела последнее время. Но сейчас я вижу, что он никуда не делся, — пауза. — Просто ему нужно было время, чтобы прорваться наружу.

Тэ Нэ опустился на импровизированный диван на полу, состоящем из толстого матраса и нескольких подушек, и запустил руки в волосы.

— Я не могу так больше, — с горечью произнёс он. — Мне стыдно смотреть ей в глаза каждый день, ведь это я во всём виноват. Они доверились мне и сейчас страдают оба! А я ничего не могу сделать. А она… Она ведь даже не накричала на меня. Не обвинила ни в чём! — из его глаз текли слёзы. — Она единственная, от кого я готов был принять наказание, потому что я действительно его заслужил, но вместо этого она… — он повернулся к севшей рядом с ним Селин, — меня простила! И теперь я чувствую себя ещё большим гадом, чем раньше, потому что не заслуживаю её прощения!