Точка невозврата. Могила мечты (СИ) - Йорк Мелиса - Страница 16

Раздираемый нахлынувшими на него чувствами и находящийся в состоянии полного замешательства, Питер подошёл к пульту управления. Он посмотрел на настенную панель. Там горели пять голубых лампочек, говорившие о том, что поезд стоит перед светофором в ожидании его разрешения двигаться дальше. Питер глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться и прогнать прочь свои страхи и предчувствия. Он посмотрел расписание. И действительно, сейчас должен был проехать поезд. Быстро отложив в сторону документ, Джексон нажал кнопку, опускающий мост. С улицы донёсся скрип металла. Дождавшись характерного щелчка и получив подтверждение на пульте управления, он нажал на переключатель светофора.

Закрыв глаза, Питер еле сдерживал свои внутренние переживания. Ему было невыносимо больно, его сердце разрывалось на части. Джексон, обуреваемый страшными предчувствиями, ещё раз посмотрел на расписание движения поездов. Скоро должен был проехать ещё один состав с противоположной стороны моста.

Питер сел на стул и откинулся на спинку, сильно потирая вспотевшими ладонями о джинсы. Кинув свой взор на улицу, он увидел, как поезд быстро переправлялся по мосту. Ритмичный стук колёс наполнял всю комнату.

Чувства и эмоции переполняли Питера. «Сначала поезд, теперь корабль. Что дальше? Самолёт, а может космическая станция?» — пробурчал Питер себе под нос с явной долей самоиронии. Тем временем поезд благополучно переправился на другую сторону. Питер заполнил журнал и отложил его в сторону. Он не спешил поднимать мост, так как ожидал следующий состав, который должен был проехать в скором времени.

Питер Джексон слегка мокрый от дождя и несколько взъерошенный зашёл в приёмную Джима Кёртиса. Погода капризничала, показывая свой непостоянный характер. Именно по этой причине Питер не очень любил осень. Промозглый дождь, слякоть, сырость и холодный ветер были ему не по душе, они навевали на него тоску и лень.

Джексон был записан на очередной сеанс. На последней встрече Джим и Питер обсудили произошедшее во время гипноза. Кёртис откровенно признался: он не ожидал, что проблема будет настолько сложной. Оптимальным и естественным в этой ситуации было увеличение количества сеансов, что собственно и предложил Кёртис своему другу. Обсудив возможные варианты, они сошлись на трёх сеансах в неделю.

— Здравствуйте, Питер Джексон, — послышался мягкий голос.

— Добрый день, — ответил он миловидной девушке.

— Сегодня вы пришли пораньше. Располагайтесь на диване.

— Хорошо, — ответил Питер вежливо.

— Чай или кофе?

— Кофе, пожалуйста.

Пока девушка готовила чашку кофе, Питер достал из внутреннего кармана куртки носовой платок и вытер им лицо. До сеанса оставалось более двадцати минут. Питер медленно, небольшими глотками пил горячий напиток. Минуты шли медленно и монотонно. Он сидел и внимательно наблюдал за девушкой, отслеживая каждое её движение, каждый её жест. При этом чувствовал он себя неловко. Ему казалось, что секретарша сейчас не выдержит и накричит на него, требуя от него перестать сверлить её глазами.

Питер понимал, что ему обязательно нужно чем-то занять свой разум, потому что как только появлялась минутка свободного времени, страшные мысли и назойливые страхи начинали одолевать его. Для него было более приемлемым поругаться с секретаршей, чем встретиться с ними наедине.

Зайдя в кабинет Джима Кёртиса, Питер поприветствовал друга, крепко обнял его. После чего сел в уютное кресло. Сеанс начинался как обычно.

— Рассказывай, какие изменения произошли, — спросил Джим.

— В понедельник днём я чуть-чуть подремал. Мне приснился сон. Правда, я его не помню. Я знаю, он имеет важное значение. Я пытался его вспомнить, но ничего не вышло. Могу сказать точно, что это был не кошмар. Кроме того, я ничего не помню, что было во время гипноза.

— Это нормально, — спокойно сказал Джим. — Эти видения травмируют твою психику. Включаются защитные механизмы. Поэтому ты их забываешь. Начни вести дневник, записывай в него все свои странные ощущения, сны и видения. Носи его всегда при себе. Так ты всегда сможешь их записать. Поверь, с ним тебе легче будет разобраться в себе.

— Если честно, я не очень хорошо отношусь к дневникам. Ведь их кто-то может найти и прочитать. А там личное. Потом будут ходить и подкалывать. Или ещё хуже: используют против меня в своих корыстных интересах.

— Да, такая опасность существует, — кивая головой в знак согласия, начал Джим. — Ты его не подписывай, не пиши в нём личной информации, адрес, телефон, например. Люди часто для дневника выбирают ежедневники, красивые тетради в твёрдой обложке. А ты возьми для этого неприметную обычную тетрадь, листов 48 или 60 тебе хватит. Будь немного осторожней и всё. Когда проблема решится, ты сможешь его уничтожить. Дневник поможет тебе быстрее разобраться в себе. Только найдя причину видений, ты сможешь от них освободиться. А как ты найдёшь причину, если ты всё забываешь, и каждый раз тебе приходится начинать всё сначала? А так у тебя есть записи, и ты всегда можешь обратиться к ним.

— Да, ты прав.

— А кошмары или видения у тебя были?

— Нет, не было.

— Тебя что-нибудь ещё беспокоит? — спросил Джим.

— Да, беспокоит. Мне не даёт покоя одна вещь. На работе, когда через мост проплывал круизный лайнер, меня снова посетило плохое предчувствие. Я вообще ничего не понимаю. Сначала поезд, теперь корабль. Что всё это означает?

— Опиши своё предчувствие.

— А что тут описывать? Страх, что произойдёт нечто плохое. Вот и всё. Никакой конкретики.

— Что общего между ощущениями, связанными с поездом, и ощущениями, связанными с кораблём? — поинтересовался Кёртис.

— Я не знаю. Хотя нет, их объединяет предчувствие беды. В этом общее заканчивается.

— Между ними определённо есть ещё что-то общее. Ты поищи, подумай, — настаивал Кёртис.

«Что общего между этими ощущениями?» — начал повторять про себя Питер Джексон. Он закрыл глаза, пытаясь заглянуть внутрь себя. «Не имеет значения. Главное — это сын», — получил он ответ. Ему стало жутко холодно. Он почувствовал, как упёрся во что-то противное, жёсткое и грубое. Питеру не нужно было смотреть на преграду, он и так знал, что это была кирпичная стена.

— Я опять упёрся в эту стену. Она мешает мне, — ответил Джексон, открыв глаза.

— Ты помнишь, кто её выстраивает? — спросил психотерапевт.

— Нет. А кто?

— Её строит часть тебя, таким образом она защищает твой образ жизни, твоё нынешнее благополучие.

— И от чего она меня защищает? — спросил Питер удивлённо.

— От тебя, вернее от другой части, которая хочет получить то, что предназначено ей.

— Я защищаюсь сам от себя. Подумать только! — воскликнул Питер изумлённо. — А что она хочет получить?

— Этого она не сказала. Кстати, это она создала кошмары и видения. Судя по тому, что она говорила, это только начало и у тебя осталось мало времени.

— Мало времени для чего? И что должно произойти?

— Не знаю. Твои части говорили весьма абстрактно. Понятно то, что между ними идёт война, и они решительно настроены друг против друга. Нужно найти причину их конфликта. Найдём причину, найдём решение.

— И как это сделать?

— Тебе следует прекратить пить таблетки. Правда, это несколько опасно. Видения и кошмары вернутся. Они и есть ключ к решению проблемы. Тебе самое главное нужно перестать их боятся. Прими их, прочитай их. Они хотят тебе что-то сказать, донести какую-то информацию. Предоставь им такую возможность. Только ты способен понять смысл своих видений, только так ты сможешь наладить мир в себе.

— А если у меня не получится?

— Это ты создал эти кошмары, значит, сможешь и разобраться в них. Если не получится у тебя, ни у кого не получится. Я могу лишь помочь тебе, подсказать и направить. А разобраться в себе должен ты сам.

— А другой путь есть? — спросил Питер неуверенно.

— Гипноз сейчас будет малоэффективным. Твои части обижены друг на друга, и неохотно идут на контакт. Они друг друга осыпают придирками, обвинениями. Я думаю, что во время гипноза повторится то же самое, что и в прошлый раз. И мы ничего нового не узнаем.