Исполнитель желаний - Казменко Сергей Вадимович - Страница 3

- Я все понял, не беспокойтесь, - у того, наконец, прорезался голос.

- Ну хорошо. Тогда включайте защиту и вперед, - я щелкнул тумблером на поясе, оба они сделали то же самое, и костюмы их слегка вздулись, как будто под ними были спасательные жилеты.

- Тронулись, - сказал я.

И мы пошли. Берегом, вдоль быстрой Кргали, мимо прибрежных кустов, иногда перешагивая через лужи и узкие ручейки, сбегавшие к реке из прибрежных ключей.

Через десять минут мы были в лесу.

Поначалу все шло очень спокойно. Тропинка была хорошо различима, лес вокруг просматривался вполне прилично - кустарника на этом участке практически не было - мы еще не успели устать и шагали довольно бодро. Если не знать этого, можно было подумать, что мы и не переправлялись через Кргали - те же деревья вокруг, тот же мох под ними, так же хлюпает вода под подошвами в низинах между холмами, так же появляются песчаные проплешины около вершин. Только птиц совсем не слышно - но некоторые этого просто не замечают. Лишь однажды я видел здесь ворону. Мертвую, конечно.

Когда я услышал шелест над головой, делать что-либо было уже поздно, потому что раструб моего "эктона" смотрел в другую сторону. Я успел только поднять голову и что-то крикнуть, когда калдара темной тенью пронеслась надо мной и упала на Эйгона. Почти одновременно раздался выстрел Раджкара и треск сработавшего разрядника, но я не смотрел, что там у них происходит, я резко повернулся и успел встретить вторую калдару струей пламени метрах в десяти за спиной. Горящий комок упал к самым ногам, забрызгав сапоги черной дрянью из своего чернильного пузыря.

Я опустил приклад "эктона" и перевел дух. Опасности больше не было. Калдары всегда нападают парами - в этом их большое преимущество перед другими тварями на этом берегу Кргали.

Потом я развернулся. Эйгон лежал шагах в десяти впереди, накрытый гигантской кожистой простыней калдары - наружу торчали только сапоги да правая рука, сжимавшая карабин. В наушниках слышалось его тяжелое дыхание да невнятное бормотание Раджкара - кажется, чего я уж никак не ожидал, он шептал молитвы. Он стоял почти над Эйгоном и, держа карабин наизготовку, озирался по сторонам. Он не делал глупостей - это успокаивало.

- Отключите защиту. Оба, - сказал я. - Пока что нам ничего больше не грозит. Раджкар, стяните с него эту тварь и помогите встать.

Вообще говоря, всякого рода неприятности, подстерегающие человека в стране айглов, слабо коррелируют друг с другом, но мне нужно было успокоить их обоих. Так или иначе Эйгону нужно было помочь, и лучше будет, если я при этом останусь настороже с "эктоном" в руках. Я остался стоять на месте, озираясь по сторонам, пока Раджкар оттаскивал в сторону дохлую тварь и помогал Эйгону. Тот встал с трудом, шатаясь сделал несколько шагов в сторону и, опершись о ствол дерева, понемногу приходил в себя. Оставалось надеяться, что это дерево не поражено кольцевиком.

- А я все-таки продырявил эту тварь, - сказал Раджкар с удовлетворением. - Смотрите, шеф.

Я на секунду отвлекся от наблюдения, бросил взгляд на лежащую у ног Раджкара калдару. В самом деле, в перепонке неподалеку от середины была дырка от пули. Наверное, сотни две-три таких дырок несколько затруднили бы ее полет - но все равно Раджкар показал себя молодцом, неохотно признался я сам себе. Попал в калдару и не подстрелил Эйгона - просто чудесно.

- А что это за чудище? - спросил он.

- Калдара, - ответил я флегматично. Уточнять, рассказывать что-то о ней не хотелось. Тем более, что скорее всего мы их больше не встретим в этом походе. Но Раджкару было интересно.

- Калдара? Не помню такого названия. Давно они тут завелись?

- Года три, - ответил я и, чтобы пресечь разговор, повернулся к Эйгону. - Как, пришли в себя?

- Почти, - дышал он по-прежнему тяжело, но уже выправлялся. Я ему не завидовал - когда срабатывает разрядник, недолго и сознание потерять. Но без защиты он был бы уже покойником. Рассказывают, что калдары обматывают своих жертв перепонкой как коконом и зарываются под землю, чтобы целый год переваривать добычу. А потом по лесу разлетается десятка два новых калдар. Так, по крайней мере, утверждает Лыков.

Только кто это видел?

- Тогда включайте защиту и вперед. Вы тоже, - повернулся я к Раджкару. Мы не прошли еще и половины пути. Надо было спешить.

Мы молча двинулись в прежнем порядке. Поначалу Эйгон шагал еле-еле, шатаясь, один раз даже споткнулся и чуть не упал, но постепенно разошелся. Километра два мы прошли совершенно спокойно. Потом местность пошла в гору и лес стал меняться - исчез мох под ногами, сменившись хилой и какой-то белой, как бы припорошенной мелом травой. И деревья тоже здесь росли другие - таких на том берегу Кргали не бывает. Их корни - иногда толщиной в доброе бревно - как щупальца расползались по земле от основания ствола, образуя местами почти непроходимые переплетения. Тропинки больше не было здесь уже не могло быть тропинок, потому что деревья в этом лесу постоянно переползали с места на место в поисках света и лучшей почвы под корнями незаметно для глаза но неустанно меняя свое положение. Здесь было относительно безопасно, пока ты не стоишь на месте. Тот, кто останавливался, рисковал превратиться в удобрение для этого леса. Лет сорок назад какой-то идиот вздумал вывезти несколько саженцев отсюда в ботанический сад Каролуса. Он, конечно, не подумал о кольцевиках и прочих прелестных созданиях с этого берега Кргали, и теперь на Каролусе больше никто не живет. А говорят, там было неплохо.

Солнце висело уже над самым горизонтом, когда мы, наконец, вышли из бродячего леса, и я вздохнул спокойнее. Лыков говорил, что здесь в почве жили какие-то твари, не дававшие бродячим деревьям укорениться - но трава здесь росла точно такая же, как под корнями этих деревьев. Белая, как бы присыпанная мелом. И росли редкие и чахлые кустарники. Если здесь и жило что-то под землей, то люди пока что от этого не страдали.

Здесь было относительно безопасно. Здесь можно было переночевать.

Мы чертовски устали, перелезая через сплетения корней, но я гнал их вперед и вперед до самой темноты, пока еще можно было различать путь перед собою. И только когда мы достигли, наконец, знакомой седловины между холмами, я разрешил им остановиться. Здесь из-под небольшого глинистого обрыва выбивался ключ с чистой водой, и место это многие использовали для привала. Оно считалось безопасным - за много прошедших лет здесь погибла на стоянке только одна группа. Но это было давно, и четыре могилы в полусотне метров ниже по склону успели почти сравняться с землей.

В сумерках с юга успели набежать облака, и лагерь мы разбивали в полной темноте, включив светоусилители. Только когда в двух десятках шагов по окружности было воткнуты вешки с сигнализаторами, я разрешил всем отключить защиту, и мы смогли разбить палатку и приготовить ужин. Жечь костер здесь было не из чего, пришлось истратить на это дело две термических капсулы. Когда мы, наконец, принялись за еду, вид у Эйгона был совершенно жалкий, и я понял, что назавтра часть его груза придется взять к себе. Я не был уверен, согласится ли Раджкар сделать то же самое.

Эта первая ночь в стране айглов прошла совершенно спокойно.

- Скажите, шеф, - спросил Раджкар, когда мы наутро двинулись в дальнейший путь. - Для чего вы все-таки водите сюда людей?

- Чтобы помочь им сбросить лишний вес, - по привычке не слишком-то любезно буркнул я в ответ. И тут же пожалел об этом, потому что не было у меня причин так разговаривать с Раджкаром. Когда перед выходом я облегчил рюкзак Эйгона килограмма на четыре, Раджкар без разговоров и даже без какого-либо намека с моей стороны половину груза взял себе. Интересно все-так, кто он по специальности? В нем чувствовалась выучка и какая-то приспособленность к чрезвычайным обстоятельствам, и только то, пожалуй, что шел он со мной, чтобы добыть айгла и потом мучить несчастное существо, и мешало мне относиться к нему как к равному.