Цена везения (СИ) - Корзун Дмитрий - Страница 6

Гарраут оказался зверюгой тупой, но целеустремленной. Влетев в неожиданно появившуюся под ногами яму, он недовольно зарычал, потом взял разбег и попытался из нее выбраться. Когти заскользили по влажной земле и чудовище снова сползло на дно.

Молодые люди тем временем успели добежать до раскидистого дерева. Клу взлетел на нижние ветки с редкой проворностью и приступил к штурму древесной вершины.

Хэдж, перекинув за спину утарги, пытался в грациозном прыжке достать ветки и подтянуться.

- Брось инструмент, дурень! - Посоветовал ему сверху более ловкий товарищ.

Забыв на время о находящемся сзади гаррауте, Хэдж воздел лицо к небу и разразился гневной тирадой, из которой следовало, что утарги, доставшаяся ему из рук одного из величайших музыкантов, еще переживет многие поколения бардов, и если Клу, чья мысль, вне всякого сомнения, подверглась ряду недостойных мутаций посредством воздействия на нее магов, состоящих в родстве с дикими животными, думает, что он, Хэдж, способен на недостойное отступление без верной подруги за спиной...

Рык гарраута, свидетельствующий о том, что из ямы он все-таки выбрался, придал стремительности обоим молодым людям. Клу молниеносно спустился на три ветки ниже, а Хэдж, осуществив прыжок, достойный занесения в королевскую книгу рекордов, вцепился в длань собрата по несчастью.

Пару мгновений спустя, на протяжении которых из двух ртов вырвалось рекордной количество проклятий, молодые люди уже сидели высоко над землей.

- А славная идея была с ямой, - наконец-таки, отдышавшись, заметил Хэдж.

- Ага, - с энтузиазмом отозвался Клу. - Жаль, что я не помню заклинания для более глубоких. А то бы мы его засыпали землей по самую макушку.

- А ты уверен, что эта дрянь не может прогрызть себе подземный ход? - Задумчиво переспросил Хэдж.

Клу только пожал плечами.

Как выяснилось через некоторое время, у него была отвратительная привычка в самых тяжелых ситуациях травить старые анекдоты. Причем выбирал он именно те, в которых кого-то съедают или в лучшем случае откусывают часть тела. Хэдж сидел на ветке, сосредоточенно уставясь вдаль и стараясь не обращать внимания на сидящего внизу гарраута. А тот всем своим видом демонстрировал готовность приступить к трапезе, издавая характерные глотающие звуки и облизываясь красным раздвоенным языком. Несколько раз он пытался штурмовать дерево, врезаясь в ствол всей своей тушей и пытаясь взобраться с разбегу поближе к тому месту, где восседали молодые люди.

В промежутках между байками Клу периодически творил заклинания, причинявшие монстру не больший вред, чем легкий морской бриз. Свою лепту попытался внести и Хэдж, вспомнив мощное огненное заклинание, но после того, как огонь едва не спалил верхушку дерева, отказался от своей затеи. Под конец четвертого часа сидения на ветке он осознал, что бесконечный монолог Клу его сильно утомляет.

... - И тогда он говорит: "Даже съеденным я могу отравить тебе жизнь". Ну, тут шмаргер, значит, разозлился, разбежался...

Гарраут, возможно, и не понимает человеческой речи, но у Хэджа было ощущение, что монстр принял слова Клу как руководство к действиям. С ревом чудовище кинулось на дерево, зацепилось когтями за нижний сук, чуть не упало, удержало равновесие, подтянулось и, взглянув наверх, плотоядно щелкнуло острыми зубами.

Клу поежился и начал высматривать глазами, можно ли забраться еще повыше. Убедившись, что верхние ветки вряд ли выдержат его вес, не говоря уже о Хэдже, он придал своему лицу беззаботное выражение и продолжил:

- Ну вот, и начинает шмаргер охотника пережевывать...

- Клу!

- А?

- Ты знаешь, шмаргер, конечно, кровожадная скотина, но по сравнению с ЭТИМ он просто ангелочек. Тебя бы не затруднило подумать о том, как нам с ним справиться? Если ты помнишь, фоноамулетов у нас нет и связаться со стражами порядка мы не можем.

- Да, да, конечно... На чем я остановился? А, вспомнил! Пережевывает он ему ногу, а у охотника носки три дня как не стиранные... Кстати, Хэдж, может, ему кинуть мой носок? Он тоже грязный. Возможно, у гарраута отобьет нюх, и он оставит нас в покое...

Хэдж тяжело вздохнул. Оптимизм товарища по несчастью начинал его постепенно раздражать. Между тем, гарраут продолжал обследовать ствол дерева с явным намерением перебраться поближе к своему предполагаемому завтраку. (Или обеду? До сих пор почему-то не находилось естествоиспытателей, способных подробно рассказать о привычках гарраутов).

Молодые люди переглянулись и прижались к дереву поплотнее. Гарраут поднялся еще на два локтя вверх. Сучья застонали, но выдержали.

- Мне кажется, - робко заметил Хэдж, - что пора бы и нам последовать его примеру.

- Поискать, чем закусить? - Развеселился неунывающий Клу.

- Подняться повыше. - Хэдж снял плащ и попытался подтянуться. Сук угрожающе затрещал.

- Рисковый ты парень! С другой стороны...

Мысль Клу была прервана ревом и грохотом. Под гарраутом обломились нижние сучья, и он шумно рухнул вниз. Оглушенная тварь поднялась на ноги, помотала башкой, подошла к дереву, намереваясь повторить попытку штурма, но, передумав, улеглась на землю.

Хэдж постарался поудобнее примоститься на ветке. Та предательски затрещала. Клу покосился на своего соседа по дереву и на всякий случай предупредил:

- Ты бы меньше ерзал.

- Не могу, - честно признался Хэдж. - Я когда волнуюсь, то спокойно сидеть не могу.

- Тогда тебе надо чем-нибудь себя успокоить, - предположил Клу.

- Любопытно, чем? - Хэдж покосился на гарраута, ответившего молодому человеку плотоядной улыбкой.

- Ну, я не знаю... Спой, например, что-нибудь.

Хэдж перехватил утарги и провел рукой по струнам.

- Спеть что-нибудь... - Задумчиво проговорил он. - Надо ж что-нибудь веселенькое...

Из-под его пальцев вырвалось начало песни о некоем забытом месте, где по воле высшего разума создан зоопарк с животными разной степени уродливости.

Клу поморщился.

- Заунывная мелодия, - прокомментировал он. - Тем более, старая, как мир.

Гарраут, судя по всему, тоже разделял мнение Клу насчет бодрости этой песни. Он задрал башку вверх и издал протяжный вой.

- Надо отдать ему должное, - заметил Клу, - голос у него помелодичнее, чем у тебя. Да и погромче будет.

Хэдж фыркнул.

- Тогда , быть может, вы мне оба подскажете, какой репертуар вам по душе? Клу, обрати внимание: пока эта тварь воет, она, по крайней мере, не пытается нас сожрать.

- Тоже верно, - отозвался Клу. - Но мне что-то подсказывает: долго ты петь не сможешь. А мне бы хотелось очутиться внизу как можно быстрее. Иначе от голода мы не сможем передвигать ноги.

- Возможно, - робко предположил Хэдж, - через некоторое время королевским войскам станет известно, что на острове появилось ЭТО, и они направятся сюда ...

Клу презрительно хмыкнул.

- Боюсь тебя разочаровать, дружище, но у меня подозрения, что они УЖЕ об этом знают. Иначе зачем бы им надо было ставить защиту вокруг острова?

Хэдж пригорюнился. Потом отчаянно встряхнул головой:

- Ладно! Как говорится, помирать - так с музыкой! Быть может, эта тварь устанет нас слушать и уйдет сама.

- А это идея! - Оживился Клу. - Только давай что-нибудь такое... Орательное...

Молодые люди набрали побольше воздуха и выдали боевой клич известной народной песенки, где смысла было немного, зато изобиловала она разными возгласами вроде "йахху" и "тррр-йааа". Основное достоинство этого народного творчества заключалось в непостижимом количестве куплетов. Отдельные певцы утверждали, что могут спеть не меньше сотни.

Хэдж и Клу такими знаниями похвастаться не могли, но уж три дюжины на двоих вспомнили.

Где-то к середине песни Клу неожиданно остановился и дернул Хэджа за рукав так сильно, что тот чуть не слетел кубарем с дерева.

- Что такое?

- Посмотри! - Клу ткнул пальцев в гарраута. Чудовище вовсю отплясывало под деревом замысловатый танец, совершенно явно попадая в ритм песни. - Хэдж! Чтоб мной гаррибудская собака подавилась! Ему нравится, как мы поем!