Алекс Верус. Участь - Джэка Бенедикт - Страница 14

Я хотел жить, понимаете?

Единственная проблема заключалась в том, что всеобщая свара кипела на том участке, который мне следовало преодолеть. Я пронесся мимо Розеттского камня и сокровищ Древней Ассирии, свернул направо у монумента Нереид и юркнул за угол у стенда с греческими амфорами.

Выхватив стеклянный жезл, я соткал магическую нить и с жаром прошептал:

– Звездный Ветерок, подруга ветра и… нет, подожди, повелительница ветра, танцующая… подруга… мм… о, к черту, Звездный Ветерок, это Алекс Верус, и мне нужно, чтобы ты срочно явилась сюда. Вытащи меня отсюда!

Раздался чудовищный грохот, пол завибрировал, и все вокруг озарилось ослепительным светом. Я забился в самый дальний угол и вжался в стену, пытаясь не впадать в панику.

Вскоре до меня донеслись гулкие шаги. Сверившись с будущим, я быстро выглянул из-за угла. По галерее, где располагался монумент Нереид, бежали двое магов в черном: Пепел и женщина.

Спрятавшись обратно, я выругался вполголоса:

– Ну почему они меня преследуют?

– Кто? – поинтересовалась Звездный Ветерок.

Вздрогнув, я повернулся и увидел мордашку Звездного Ветерка. В темноте прозрачные черты ее личика были практически неразличимы.

– Я тебя напугала! – хихикнула элементаль и указала пальчиком на крытый двор музея. – Человек-молния!

– Да, я уже заметил. Давай улетим куда-нибудь подальше!

– А может, останемся и посмотрим?

Звуки шагов внезапно затихли. Я услышал голос Пепла, пробормотавшего:

– …кто-то есть.

– Хазад? – произнесла женщина.

Почему бы им не найти другое место, чтобы спрятаться?

– Не стоит, – заявил я. – Смотри! – Порывшись в кармане, я вытащил серебряную сережку. – Красота, правда? Эй! Ты где? Звездный Ветерок!

Она парила в воздухе футах в пяти над полом, рассеянно наблюдая за схваткой. Бросив взгляд на сережку, она покачала головой и снова занялась созерцанием битвы магов и первозданного.

– Человек-молния хорошенький! – беспечно прочирикала она.

– Звездный Ветерок, быстрее!

Но она лишь пожала плечиками.

– Ага.

А до меня долетели слова Пепла:

– …не Хазад.

– Сожги зал дотла!

– Не могу определить, где именно нужно устроить пожар.

– Спали все!

Когда я услышал последнее распоряжение, мое ясновидение буквально завизжало от страха. За одну секунду я перешел от высокого старта к стремительному спринту и помчался к левому выходу.

А уже мгновение спустя раздался треск, и меня захлестнула обжигающая волна, вслед за которой завыли сирены пожарной тревоги. Оглянувшись, я увидел, что галерея, которую я только что покинул, окутана клубами дыма.

Огненный шар, летящий ко мне, к счастью, не достиг цели.

Заработали автоматические гидранты системы пожаротушения, зашипела вода – она падала на расплавленное стекло витрин и тотчас испарялась.

Звездный Ветерок вынырнула из облака дыма и стала судорожно метаться.

– Мне больно! – ее голос взволнованно дрожал, в разные стороны летели крошечные частички пепла.

– Тогда уходим! Давай!

Звездный Ветерок проявила несвойственную сообразительность и, мигом превратив меня в воздух, стремительно взмыла вверх. Я успел лишь мельком увидеть Пепла и его напарницу – Звездный Ветерок поистине развила бешеную скорость, а я должен сказать вам, что это и впрямь очень быстро. Все вокруг слилось в сплошное мельтешение красок, и не успел я вздохнуть, как мы вырвались на свободу. Купол Британского музея превратился в маленькую точку, скрывшись далеко позади. Мы растворились в ночи.

На обратном пути у меня было достаточно времени, чтобы подумать. Чем бы ни была та скульптура, она представляла собой огромную ценность, раз три Черных мага готовы были рискнуть, чтобы активировать изваяние. Они попытались «взломать код», но потерпели неудачу. Теперь мне стало очевидно, почему они отчаянно нуждались в прорицателе: с моей помощью они бы не попали в ловушку. Теперь, после запоротой первой попытки, охрана музея будет удвоена. А это означало, что Черные маги нехотя выйдут из игры… или же снова обратятся ко мне.

На меня они почему-то не произвели впечатление людей, которые опускают руки после первой неудачи.

Размышляя о них, я постоянно возвращался мыслями к женщине. Странно! Я не сомневался, что мы с ней и прежде где-то встречались, но не мог вспомнить, где именно.

Когда мне удалось уговорить Звездного Ветерка доставить меня домой, адреналин, нахлынувший на меня в музее, улетучился, и я почувствовал смертельную усталость. Высадив меня на крыше моего жилища, элементаль унеслась прочь, а я поплелся в свою квартиру. Я нажил себе новых врагов, дал Совету очередной повод для нелюбви к своей собственной персоне и едва не распростился с жизнью.

Особенно нечем похвастаться.

И все-таки я ввязался в авантюру не напрасно. Я всегда верил в силу знаний. Любую задачу можно решить, если правильно ее понимать, и где-то рядом был ключ ко всей этой заварушке. Просто мне нужно разобраться, что к чему.

Когда я добрел до спальни, мне захотелось немедленно завалиться спать, однако у меня еще были кое-какие дела. Повесив плащ-туман в гардероб, я с любовью похлопал по нему, и по ткани пробежала легкая переливчатая рябь. Затем я достал куб из тайника и положил на письменный стол.

Пепел мог убить меня ради кристалла, из чего следовало, что мне необходимо узнать про куб всю подноготную.

Ночь предстояла долгая.

Глава 4

В сырой пещере царила тишина, и отзвуки шагов разносились на многие мили вокруг.

Когда мое зрение привыкло к полумраку, я разглядел каменный стол – на нем лежала рыжеволосая девушка, облаченная в белые одежды для жертвоприношений. Она не шевелилась, ее глаза были закрыты.

Я хотел броситься к ней, однако мои отяжелевшие члены отказывались мне повиноваться. Кричать я не стал, опасаясь, что меня могут услышать. Когда я, наконец, добрался до девушки, то стал ее ощупывать. И не мог понять, то ли ее тело заледенело, то ли это мои пальцы такие холодные.

Неожиданно я понял, что шаги смолкли. Я застыл как вкопанный. У меня за спиной раздался смех.

Я задрожал от страха, увидев вспыхнувшее пламя.

Проснувшись, я закашлялся. Сердце бешено колотилось в груди. Я поднял голову и сразу же поморщился от резкой боли в затылке. Приоткрыв глаза, я почувствовал неприятное жжение и зажмурился. Только полностью очнувшись, я сообразил, что повалился лицом на стол.

Проникающий в окно серый свет пасмурного утра заставил меня прищуриться. Я ощутил зарождающуюся мигрень.

Сплю я плохо. Так было и в детстве, но после того рокового случая в особняке у Ричарда Дракха стало еще хуже. Боль и страдание присутствуют в моих кошмарах всегда, но о Ширин я уже давно не вспоминал. Когда я увидел ее снова, пусть и во сне, у меня заныло сердце. Видеть, как человек умирает на твоих глазах, безумно тяжело, но сознавать, что это повторяется, – просто невыносимо. Тебе кажется, что все еще можно изменить – и вместо одного чистого решительного разреза остается тоненькая полоска надежды, постепенно угасающей с годами, по крохам.

Что за жестокое испытание!

Обхватив голову руками, я начал размеренно дышать, дожидаясь, когда пройдет приступ паники. Затем я помедитировал, прогоняя воспоминания.

Внезапно зазвонил телефон. На экране высветилось: «Абонент не определен». Выждав одиннадцать звонков, на двенадцатом я нажал кнопку «Связь» и поднес мобильный к уху.

– Лайл, у тебя есть тридцать секунд на то, чтобы объяснить, почему ты меня разбудил.

– Алекс? Это Лайл.

– Боже, Лайл, спасибо, что представился! Я бы ни за что не догадался, что ты решил со мной поболтать… Хотя, что я несу, ведь я же ясновидящий в отличие от некоторых!

– Зачем ты мне грубишь?

– На то есть причины. Во-первых, я тебя ненавижу. Я бы добавил кое-что еще, но в твоем распоряжении только пятнадцать секунд.