Молчи, терпи (СИ) - "Alena Liren" - Страница 45

В этом и была причина бескрайней любви короля Фридриха. Его второй сын, мальчишка, что никогда не получит замка, был точной копией матери. Король не удивился, встретив Эльзу… Он знал, что Джек выберет в невесты девушку, похожую на мать, похожую на него самого…

– Джек? – спросил знакомый голосок.

Почему эта дверь так противно скрипит?

То петли молчат, наслаждаясь тишиной коридора, то кричат, что есть мочи. Наверное, зависит лишь от того, кто дергает ручку… Юноша отчетливо услышал вопрос Катерины, не смотря на порывистый ветер, что выл прямо в его ушах. Он не смог заставить себя улыбнуться, но очень хотел казаться если не счастливым, то хоть… Довольным происходящим, спокойным, сдержанным.

– Ты слишком поздно, – ответил он.

– А ты не простудишься? – спросила молодая королева.

Юноша повернулся к ней, и брови его чуть приподнялись от удивления. Тонкая красная ткань не может скрыть изгибов точеного девичьего тела. Ее смуглая кожа слишком хороша, чтобы прятаться за тканью, слишком красива чтобы скрывать ее. Девушка улыбнулась краешком губ, и ее жемчужные зубки блеснули в полутьме. Холод тут же отошел на второй план…

– Ты же знаешь, что не простужусь.

Да, Катерина знала. Ее черные зрачки двигались из угла в угол, а губы продолжали расползаться в щербатой улыбке. Девушка осторожно прошлась к стене, достав из небольшого настенного шкафчика свечу. Она пахнет ванилью и настраивает на приятный тон… Но это совсем не волнует Джека.

– Надеюсь, немного света тебе не помешает.

Спичка щелкнула в ее изящных пальцах, поджигая уже почерневший фитиль. Катерина поставила свечу на журнальный столик, подтолкнув ее, чтобы та не упала. Королева улыбнулась, но в полумраке комнаты юноша этого не заметил. Джек вспомнил томление былых дней и сладко улыбнулся воспоминаниям… Катерине же показалось, будто это было только для нее одной.

– Зачем ты пришла, Катерина? – спросил юноша.

– А разве ты не хочешь посидеть со мной, поговорить, – выпятив нижнюю губу, поинтересовалась девушка.

Не знай он ее так хорошо, смог бы поверить.

Катерина не умела чувствовать обиду, для Джека она была бездушной куклой с приятным лицом. Ему казалось, будто королева не имела ни единой эмоции и с каждым днем уверенность его только крепла. Девушка вновь улыбнулась, сверкнув щербинкой меж белоснежных зубов. На этот раз Джек заметил, что рядом со свечой стоят два бокала с темным красным вином…

– Ты не приходишь просто так, – ответил юноша.

Девушка схватила два бокала и с грацией молодой газели прошла вперед. Сочные бедра покачивались из стороны в сторону, и темные волосы блестели, подобно отполированному серебру. Катерина знала, сколь хороша, и бесстыдно пользовалась внешностью, дарованной ей так щедро. В конце концов, жизнь так коротка… Нужно успеть насладиться.

– Может быть, выпьем за встречу, Джек? – спросила она, приподняв бровь. – Я надеялась, что ты ко мне заглянешь.

Юноша без энтузиазма взглянул на бокал, протянутый ему с такой заботой... Он взял предложенную чашу, но оглядел вино с таким видом, будто его однажды уже пропустили через почки. Катрина театрально взглянула куда-то вдаль, наслаждаясь приятным видом. Океан шумел вдалеке, волны бились о скалы, разгоняясь с помощью ветра.

– Я здесь всего один день.

– А раньше не мог без меня и минуты, – вновь обиженно поджав губы, ответила темноволосая королева.

И он врал.

Джек частенько говорил девушке то, что она хотела слышать лишь для того, чтобы Катерина отвязалась. Юноша любил подчинять, но ему хватало мозгов, чтобы хоть иногда самому быть подчиненным. Не открыто, конечно. Только внутренне… Там, где никто его не найдет без особого на то разрешения.

– Время летит, Катерина. Раньше я, к слову, ненавидел соленую воду, а сейчас…

– Прошу тебя, Джек. Оставь эти игры.

Тон ее так привычно изменился, что Джек даже забыл сделать вид, будто заинтересован в продолжении беседы и удивлен. Темноволосая королева осторожно прислонилась к поручню, что удерживал ее от долгого падения, и уставилась на юношу так пристально… Словно считала вены на его бледной шее.

Смуглые пальцы сильнее сжали бокал. Джеку показалось, будто совсем скоро он услышит зловещий хруст, и стекло распадется в пальцах Катерины, выпуская вино на свободу. В ее глазах появился блеск, означающий, что она выпила пару бокалов прежде, чем пришла в покои Джека так поздно. Но это тоже не стало для него новостью… Юноша словно переживал эти события вновь и вновь, возвращаясь к ним с завидной постоянностью. Как в плохой книжке…

– И давно ты решил? – спросила королева.

Джек заставил себя откашляться.

Мокрота застряла в его горле, мешая отвечать… Или, может быть, он просто не хотел произносить какие бы то ни было слова в ответ? Молодой правитель устал. Устал смертельно, невыносимо. Ему совершенно не хотелось говорить с кем-то столь… Надоедливым, как Ее Высочество Катерина Фрост.

– Решил что? – прикинувшись дураком, спросил юноша.

– Разве я провинилась перед тобой? – спросила королева, шагнув навстречу Джеку. – Разве я некрасива?

Словно проверяя свои слова, Катерина осторожно опустила бокал на бортик. Ее смуглые пальцы нетерпеливо сжались, а затем вновь разжались. Ладонь скользнула вниз, проходя путь от шеи и до груди, скрытой полупрозрачной тканью. Ночь выдалась холодная, и темные соски девушки чуть приподнялись под ее нарядом… Случайно или намеренно, Катерина коснулась одного, издав тихий всхлип.

– Ну, разве что в том кошмарном желтом платье, когда ты была беременна… – улыбнувшись, заметил Джек.