Молчи, терпи (СИ) - "Alena Liren" - Страница 51

Юноша холодно улыбнулся.

– Почему ты не попросила меня провести экскурсию? – спросил Джек.

«Давай же, скажи, скажи вслух, что ненавидишь меня, избегаешь», – подумал юноша… Но Эльза слишком умна, чтобы поддаться на его провокацию. Не нужно много времени, чтобы прощупать темперамент человека и узнать, как вести себя в его присутствии. Полезно знать, как вести себя рядом с супругом.

– Ты спал, – тихо ответила девушка.

– Спал, – повторил за ней Джек.

Она не обманула. Юноша действительно спал, упал на кровать, свершив свое дело. Королева воспользовалась его беспомощностью, выскользнув за дверь, точно мышь, крадущаяся в амбар под покровом ночи. Джек осторожно подтолкнул Эльзу назад, к замшелому фонтану, в котором так и копошились лягушки. Интересно, почему эту часть сада больше не убирают? Неужели дворец не может содержать на пять-десять слуг больше?

Эльза помнила, что выход к дворцу в другой стороне.

Но откуда она знала, куда направляется супруг? Его мысли – все еще загадка для нее. Юноша не рассказывал супруге о том, что у него есть племянник, не упомянул и красивую молодую невестку… Намеренно? Чтобы сделать сюрприз? Или из мальчишеской забывчивости?

Дорожка в этой стороне была еще извилистее. Островки темно-зеленого мха то и дело всплывали посреди длинной каменной речушки. Эльза с детским любопытством разглядывала пейзаж, окруживший ее. Холодок пробежал по коже, когда девушка увидела на земле разбитую фарфоровую куклу, чьи стеклянные глаза явно вынули после содеянного и унесли.

Интересно, все Фросты так жестоки? Они уже рождаются с этой злостью в груди и крепнут, осознавая, что мир боится их? Королева угрюмо молчала, и Джек все не решался нарушить тишину заброшенного сада. Он шел вперед уверенно, слишком быстро для юноши, неуверенного хоть в чем-то.

Вьюнок полз по дорожкам, цепляясь за щели меж расколотых плит. Эльза невольно удивилась тому, какова у некоторых созданий тяга к жизни. Джек сильнее сжал ее ладонь, но не дернул королеву за собой… Он прибавил шагу, и Эльза сама пошла быстрее. Ей не в тягость такие тихие прогулки… Но ожидания слов, что сложатся в упрек, пугало ее слишком сильно.

– Такого ты нигде больше не увидишь, – с надрывом произнес Джек.

Что?

Что супруг ее считает столь интересной диковинкой? Эльза чувствовала прилив любопытства, но не подала виду. Тревога все еще мучила ее душу, точно стрела, что попала слишком близко к сердцу, но не закончила свою работу… Девушка осторожно перепрыгнула ямку, что разлеглась на земле.

Джек остановился у заросшей мхом стены и заговорчески улыбнулся. Королева увидела краешек его белоснежных зубов и вскинула бровь, не понимая, что же происходит. Она ступала вслед за мужем, осторожно минуя улиток, чертивших линии на полу. Эльза начала нервничать чуть сильнее…

Он нашел эту чертову дверь.

Не так легко отворить ее, даже имея в кармане ключ. Чтобы найти скважину, нужно точно знать, где она находится. И юноша помнил хорошо… Сколько раз он отворял эту дверь, скрываясь от родственников, от назойливого брата и Катерины? Джек никогда не считал, но сейчас… Сейчас ему стало интересно. Вести бы перечень…

Тяжелый холодный камень отъехал всего на несколько сантиметров. Ровно столько, чтобы протиснулся сам юноша и его изящная молодая супруга. Холодок дыхнул им в лицо, и щеки Эльзы порозовели, словно лепестки полевой маргаритки. Все, что бросилось девушке в глаза, было холодной непроглядной темнотой. Колючей и вязкой, как свежая черная смола.

– Ничего не вижу, Джек, – прошептала Эльза.

– Просто держись, – ответил он.

Холодная ладонь сжала ее руку, почти незаметно потянув к себе. Королева вздрогнула всем телом, когда мысок ее коснулся каменной ступени. Джек помнил каждый шажок, что совершал так часто. Он помог Эльзе удержаться на ногах, не растянуться по скрытой мраком лестнице.

В воздухе царил легкий запах сырости, и чем ниже спускались молодые супруги, тем сильнее он становился. Королева чувствовала холод, исходивший из недр таинственного помещения. Она жалась к мужу, надеясь, что покинет чертоги этой обители невредимой, или… Или просто живой.

– Осторожнее, – попросил юноша, вспомнив, что перед ним сейчас будет маленькая ступенька.

Эльза перешагнула ее, поддерживаемая мужем, и ступала как можно аккуратнее. Ее изящные ноги, скованные тугими сандалиями, потеряли ловкость из-за неудобной обуви. Королева шла молча, а Джек напевал странную мелодию. Девушке показалось, будто она слышала ее звучание за стенами дворца… Какая-то диковатая колыбельная… Может быть, показалось?

Послышался шум…

Так вода перетекает из одной емкости в другую, образует на земле мокрые лужи и капает с потолка. Эльза напряглась, а от сырости волосы ее стали послушными, прилипали к спине, к шее… Королева в очередной раз закусила губу, заметив, что где-то впереди брезжит свет. Он льется тонкой полосой, и чем ближе супруги подбираются, тем шире становится яркий просвет.

– Мы почти на месте, – полушепотом говорит Джек.

Зачем излишняя конспирация? Разве здесь есть кто-то, помимо их двоих? Эльза не знала, как долго они шли, но понимала, что супруги лишь спускались по длинной лестнице. Ступени не были высокими, но мох на них усложнял задачу… Оказалось, что свет проникал в маленькую щель между полом и дверью, яркой рекой устилал крошащийся камень под ногами.

Когда Джек открыл проход, Эльза шмыгнула внутрь. Интерес захлестнул ее с головой, вытеснив из груди страх перед мужем и трепет, кроющийся в неаккуратных жестах юноши, сопровождавшего ее… Оба казались средоточением любопытства. Джек жаждал скорее увидеть реакцию Эльзы на занятное зрелище, а девушка наблюдала за картиной, разворачивавшейся перед ней…

Какой высокий потолок…

Королева застыла на нижней ступени лестницы, молча взирала на развернувшуюся перед ней картину. У озера, казалось, совсем не было краев. За толщей прозрачной воды виднелось илистое дно. Никаких рыб, водорослей и ракушек внутри… Эльза осторожно шагнула вперед, но Джек удержал ее за локоть. Королева приподняла голову и заметила, что в высоком потолке проделаны ровные круглые дыры. В шести, что были по краям, вставлены прозрачные многогранные кристаллы, а в центральном не было ничего, кроме края безоблачного неба.