Молчи, терпи (СИ) - "Alena Liren" - Страница 85

– Это волшебно, – заметила Анна.

Впрочем, лакей заметил недовольство в глазах своего будущего короля.

– Перейдем к следующему? – спросил молодой человек.

– Да, – ответил Кристофф, опередив всех.

За его реакцией никто почему-то не следил. Не все слуги радовались тому, что простолюдин вступил в королевскую семью, не могли смириться с тем, что при желании могли бы повторить его успех. Лакей подал еще одно пирожное, и каждое его движение сопровождалось озабоченным взглядом поварихи. Беспокойство проглядывалось сквозь счастье и гордость, сквозило в воздухе напряженной атмосферы. Решение-то нужно принять уже сегодня, и если королевским особам не понравится предложенное угощение…

– Молочный шоколад, мята и снова корица.

Приятное сочетание. Мягкость шоколада сбивает терпкие ароматы в единый поток, смешивает их, превращая в яркий взрыв вкуса. Джек улыбнулся, дожевывая свою часть. В его пальцах оставался лишь маленький кусочек… Дверь громко скрипнула, отворяясь, подаваясь вперед и отворяя проход. Анна обернулась. Застыла, сжимая в руках полюбившееся ей лакомство.

– Эльза… – шепнула она, прикрыв рот ладонью.

Действительно.

Королева стояла в дверях. Ну, как стояла… Она сидела в кресле, которое толкал широкоплечий слуга с россыпью веснушек по щекам. Ноги ее были прикрыты плотным покрывалом, а руки покоились на нем, сложенные аккуратным стежком. Эльза скрестила их, стесняясь собственной формы. Она виновато улыбнулась мужу, словно извиняясь за то, что пришла сюда в таком непотребном виде.

Первым ответом на ее визит была тишина. Только она и кружила в воздухе, танцевала и ласкалась. Слуги застыли, посматривая то в сторону молодой королевы, то в сторону принцессы Анны. Зная ее горячий нрав, каждый из присутствующих ожидал увидеть занятную сцену встречи сестер, долгие объятья, возможно, даже слезы радости… Вот только Анна застыла на месте, сжимая кусок несчастного пирожного изящными розовыми пальцами.

– Я помешала дегустации, – виновато заметила Эльза, первой разорвав паутину молчания. – Мисс Виллоу, расскажите, что вы нам принесли.

Королева знала имя своей поварихи. Она помнила его еще из детства, и это доброе полнощекое лицо, бывало, всплывало в ее памяти день ото дня. Когда ты заперт в собственной опочивальне, разум невольно обращается к прошлому, сортируя по полкам пройденные этапы жизни, вытаскивая оттуда лица людей и раскладывая их на полки воспоминаний, услышанных историй, занятных картин…

– Это… Это… Макет будущего торта, Ваше… Ваше Величество, – замялась повариха. – Скромный.

Джек шагнул навстречу Эльзе.

Он наклонился к ней, но застыл в паре сантиметров от супруги. Нельзя целовать ее у всех на глазах: это неприлично, бестактно по отношению к присутствующим. Эльза одарила мужа благодарным взглядом. Как только тот выпрямил спину, девушка сдержанно улыбнулась и из-под бледноватых губ показались ее жемчужные ровные зубки…. О, какое облегчение.

– Тебе лучше? – спросил Джек, обеспокоенно осматривая супругу.

– Да, – коротко ответила та.

Прыткий лакей вмиг развернулся к будущему королю, понимая, что в скором времени он станет хозяином этих мест, и именно перед ним придется отчитываться за каждую мелочь. А юноша надеялся, что в скором времени сможет заменить дряхлого дворецкого на его почетном посту, станет почти что хозяином в доме, решая, что подавать к ужину, а что к обеду, чем украшать залу и спальни к празднику…

– Мы вернемся позже, Ваше Высочество, – тихо произнес он.

– Нет нужды, – громко ответил Джек. – Торт пусть будет с вишней и темным шоколадом, но в добавку к нему должны идти те пирожные с грушей. Но не слишком приторные, лучше с легкой кислинкой.

Слуга кивнул, забирая с собой почти пустой поднос. Вся небольшая процессия, состоящая из нескольких слуг, увильнула за ним, миновав королеву в ее кресле. Джек кивнул юноше, что привел Эльзу сюда, тот ушел, низко наклонив голову. Анна и Кристофф так и стояли молча, не зная, о чем еще сказать.

– Как проходит подготовка? – спросила Эльза.

– Боюсь, тебе не стоило приходить, – заметил Кристофф. – Не подумай, Эльза, что мы не рады тебе, нет… Просто… Ты же больна.

Анна тронула мужа за руку, пытаясь остановить его речь. Какое же это облегчение: видеть ее. Сестра знала, что Эльза жива и ее жизни уже ничего не грозит, но видеть ее своими глазами куда приятнее, чем просто знать. Девушка подошла к сестре и не постеснялась обнять ее на людях. В понимании Анны приличия всегда были… Менее нерушимы, чем в глазах Джека.

– Лекарь говорит, что я буду ходить через день-два… – заметила Эльза, улыбаясь обеспокоенной сестре. – Я и сейчас могу, но ноги еще болят после ожогов.

Договорив, она поджала губы, стараясь улыбаться.

Анна и Кристофф переглянулись, затем взялись за руки, словно проведя тихий, понятный только им двоим диалог. Джек не обращал на них внимания. Юноша ни на что сейчас не обращал внимания, видел только ее глаза, полные печали, страха. Он осторожно провел горячими пальцами по бледноватой щеке супруги и улыбнулся ей. Будет ходить… Какое облегчение.

Эльза взяла его за руку и потянула к себе. Ближе и ближе, сама подбираясь к супругу. Королева поцеловала мужа в щеку, не решившись на более откровенные ласки в присутствии сестры и ее мужа. Она чуть сильнее сжала ладонь Джека, наслаждаясь моментом близости, его благодарным взглядом.

– Мы очень волновались за тебя, – тихо заметила Анна.

В ее взгляде было что-то знакомое молодой королеве, но трудно различимое… Эльза придвинулась вперед, и Джек подхватил ручки ее кресла, чтобы закатить его внутрь комнаты. Двери закрылись с тихим лязгом, и Эльза вновь сложила руки перед собой, внимая сестре.

– И мы с Кристоффом хотели рассказать… Хотели рассказать тебе еще по приезду, что ждем ребенка.