Легенды Ицкарона. Сказка о пропавшей жрице (СИ) - Лисочка С. - Страница 28

— Эни? — вдруг заинтересовалась гостья и принялась внимательно рассматривать моего спутника, будто только что его увидела.

— Мы не представились, — сказал он, отхватывая своим ножом от краюхи крупный ломоть хлеба и передавая его мне. — Меня зовут Энжел, а ее — Сонечка.

— Энжел? — переспросила гостья растерянно. — Ох… Ну да…

Если раньше она на Эни почти и не смотрела, больше внимания уделяя мне, то теперь я вдруг абсолютно перестала ее интересовать. Будто бы я куда-то внезапно делась, и у костра остался только Эни. Или, вернее сказать, куда-то делся весь мир, а остались только эти двое. Странное ощущение. Впрочем, котелок с кашей остался при мне, так что я тут же этим воспользовалась, наложив себе добавки.

— А я… я… меня по-всякому кличут… называйте… меня… Ноктэ, — произнесла женщина, все еще не сводя взгляда с моего спутника. — А вы издалека?

Ну хоть это ощущение выпадения из реальности исчезло. Правда Эни тоже стал вдруг каким-то странным. Очень задумчивым. Станешь тут странным, когда на тебя смотрят так, как будто глазами съесть хотят.

— Мы из Ицкарона, — сказала я, — слышали про такой город?

— Слышала, — Ноктэ медленно кивнула и, наконец, опустила глаза. — Далеко вы забрались от родных мест.

— Пришлось, — сказал Эни.

Он отставил свою миску на бревно, и, засыпав в закипевшую воду чайную заварку, снял котелок с огня. Что он умеет делать лучше всех — так это чай заваривать. К тому времени, как мы закончим с кашей, он как раз будет готов.

— Я вот тоже далеко забралась, — вздохнула Ноктэ, возвращаясь к содержимому своей тарелки. — Вас-то что в путь погнало? Неужели и у вас какое несчастье с родными стряслось?

— Да нет, — ответил Эни. — С родными все в порядке. Служба заставила.

— Что ж это за служба такая? — полюбопытствовала гостья.

— Мы с Сонечкой жрецы, — пояснил Эни. — Сонечка — жрец Нурана, а я — жрец Малина.

— Охти, — сказала Ноктэ. — Слыхала я про таких богов. Вот уж не думала, что их жрецов доведется встретить. Значит, спутница твоя в дорогу отправилась, чтобы несправедливость где-то искоренить, а ты ей путь короче делаешь?

Вот прямо так и сказала. То есть она не только знает, кто такие Нуран и Малин, но и то, чем обычно их жрецы занимаются, и на что они — то есть мы — способны. А я и не думала, что слава о нас так далеко распространяется.

— Нет, — приподнял правую бровь Эни. — Скорее наоборот. Это у меня есть кое-какое дело в далеких краях, а Сонечка мне вызвалась помогать.

— В далеких краях? — спросила Ноктэ. — В Катае?

Это был даже вроде и не вопрос. Скорее утверждение. А куда еще может направляться жрец Малина в сопровождении рыцаря-нуранита? Конечно, в Катай! Странная она, очень странная, эта Ноктэ. А еще более странным мне казалось, что Эни так охотно отвечает на ее вопросы. Он обычно очень осторожен, мой Эни. Конечно, он часто языком трепет без умолку, послушаешь — душа нараспашку. Но на деле он очень скрытный, а болтает он только о пустяках, для отвода глаз. Но не в этот раз. Сегодня он что-то молчалив, но и уж очень откровенен. Впрочем, в нашей маленькой компании он за переговоры отвечает. Считает нужным говорить — пусть говорит. А я лучше себе еще каши наложу, ее как раз еще на одну порцию осталось.

— Вы угадали, — сказал Эни, прищуривая левый глаз.

Ага, значит ему такой поворот разговора тоже не слишком нравится.

— Неужели вас послали помочь Древним? — спросила Ноктэ.

О чем это она?

— Древним? Каким Древним, бабушка? — не выдержала я.

— Древним богам, — ответила Ноктэ. — Тем, что были до того, как туда Атай со своими «синими кэси» пришел.

— Так это ж когда было, — сказала я. — Лет пятьсот назад, а то и больше. Разве там кто-то из старых богов уцелел?

Ноктэ пожала плечами.

— Когда-то давно, возле Ут-Кина, была великая битва между Древними и Атаем, — сказала она. — И Атай оказался сильнее. Многие тогда погибли. Но не все. Кто-то бежал и смог спастись. Просветленные — слуги Атая — после устроили на них охоту по всей стране. Древних объявили демонами, исчадиями подземельных миров, и многие из них действительно стали инферналами. Их отовсюду гнали, истребляя как диких опасных хищников. Кто-то бежал, кто-то погиб. Но кто-то до сих пор прячется в тайных укрытиях, среди дремучих лесов и высоких неприступных гор. А кто-то пленен и ждет, когда случай позволит ему бежать. Я подумала, что вас послали к ним на помощь. Наверное, я ошиблась.

Делать нам больше нечего, как катайским демонам помогать! Особенно мне. Как раз моя специализация, да.

— А много ли таких уцелевших, бабушка? — спросила я.

Я к этой поездке как к приятному отпуску относилась, но если в Катае демоны на каждом шагу, то может получиться что-то вроде байки про жрицу Гламуры на пляже и кузнеца, который пытался с ней познакомиться. «Представьте, вот приходите вы на пляж, а там наковальни, наковальни, наковальни…» Не хотелось бы.

— Не знаю, дочка, — ответила Ноктэ, со странной теплотой в голосе, которую обычно не встретишь у постороннего человека. — Люди разное говорят. Вот, к примеру, приходилось ли вам слышать о чудовище с горы Анири?

Катай от Ицкарона далеко. Очень далеко. Но у нас в городе порядочно этнических катайцев живет — их предки когда-то от атайцев к нам убежали, — так что я немного знакома с их легендами. С теми из них, что касаются моей профессии.

— Кажется, я что-то слышала, — сказала я. — Вроде как когда-то на горе Анири жила демоническая лиса, держащая в страхе всю округу. Чтобы задобрить ее, ей приносили человеческие жертвы, а если не делали этого, то она сама, свирепея, спускалась со своей горы, нападала на путников и окрестные деревни, вытаптывала посевы и разрушала дома. Потом явился Просветленный и убил лисицу. Но это же давным-давно было. Лет триста или четыреста назад. Если это не просто легенда или сказка.

— За каждой сказкой может прятаться быль, — сказала Ноктэ, отставляя свою пустую миску в сторону. — Вот только бывает так, что легенды придумывают для того, чтобы скрыть истину, замаскировать ее, спрятать среди полуправды. Хотите знать, как было на самом деле?

Эни что-то примолк, внимательно слушая наш разговор и не спуская с Ноктэ задумчивого изучающего взгляда. Неужели не одной мне кажется, что я эту женщину где-то когда-то встречала?

— Да, — ответила я.

Мне действительно было интересно.

— Когда-то на горе Анири жила-была прекрасная богиня, — стала рассказывать Ноктэ. — Ее так и звали — Анири. А на склонах ее горы жили люди и эльфы, которые ей поклонялись. Когда свершилась великая битва у Ут-Кина, богиня бежала домой, надеясь, что на своей земле она сможет противостоять Атаю. Однако тот не стал лично преследовать ее, но послал за ней своих слуг. Те не могли справиться с ней, зато принялись истреблять ее почитателей. Тех, кто верил в нее. Богиня пыталась защитить их, и даже превратилась для этого в огненную лисицу, но Просветленных было много, а Анири не могла быть везде и сразу. Тех, кто верил в нее, становилось все меньше: эльфы погибли или бежали, людей тоже осталось немного. Анири слабела с каждым днем все больше и больше, и, наконец, ослабла до такой степени, что Просветленные смогли заточить ее в темницу из кристалла горного хрусталя. Они и придумали про нее небылицы, одну из которых ты только что мне сейчас и пересказала.

— Историю пишут победители, — усмехнулся Эни, разливая чай по кружкам. — Но какой смысл было ее очернять?

— А такой, что богиня не погибла окончательно, — ответила Ноктэ, принимая у него кружку. — Она до сих пор сидит в кристалле. Она могла бы вырваться, если бы к ней вернулась ее прежняя сила, но сила не вернется к ней, пока ее выставляют демоном. Подмоги ей ждать неоткуда — всегда можно сыскать охотников для того, чтобы помочь богине, но мало найдется желающих помогать чудовищу. Ох, какой у вас чай вкусный!

— Эни сам всегда травы на чай собирает, — сказала я. — Ни у кого вкуснее чая не бывает!