Легенды Ицкарона. Сказка о пропавшей жрице (СИ) - Лисочка С. - Страница 41

— Да. Луня — это богиня Луны, Повелительница Чудовищ и Кошмаров, покровительница несчастной любви, эльфов, оборотней, вампиров и охотников.

— Эльфа такая светленькая, с крыльями? — покивала Огния. — Как интересно…

И опять оглянулась. Вернее сказать, отвернулась и принялась высматривать что-то вдалеке. Интересно, что?

— Есть хочешь? — вдруг спросила она. — У меня яблоки есть. Целая корзина. И рыба. Хочешь рыбу?

Она внезапно перегнулась через правый борт и, выхватив из воды крупного, в три моих ладони, окуня, подняла его высоко над головой, демонстрируя мне.

— Будешь?

— Э… Нет, спасибо, я не голодная, — ответила я, удивленная таким способом рыбалки.

Хотя чему тут удивляться? Девочка — оборотень, а оборотни славятся своей ловкостью. Вот и объяснение странностям в облике и поведении нашлось. Только сообразить не могу, какого она вида. Не змея и не птица — это точно. И не кошка. Кошки воду недолюбливают, посади оборотня-кошку в лодку — так депрессия будет, а эта себя прекрасно чувствует.

— Захочешь — не стесняйся, — сказала Огния, выкидывая окуня за борт. — А ты в море как вообще оказалась?

— На мой корабль напали пираты, и корабельный маг попытался отправить меня в безопасное место. Видимо, что-то немного не так пошло, и я оказалась в воде.

Огния сочувственно покачала головой.

— А ты куда плывешь? — спросила я.

— Не куда, а откуда, — ответила она. — И даже не откуда, а от кого. Видишь вон там лодки сзади? Мы от них убегаем. То есть я.

Я поднялась на ноги и вгляделась туда, куда указывала моя спасительница. У самого горизонта белели три паруса; судя по всему нас преследовали на точно таких же лодках, что и наша.

— А кто это? — спросила я, разворачивая сверток с Месяцем и колчаном.

Что-то частенько последнее время за судами, на которых я путешествую, кто-то гонится. Ночью это пираты были, неужели и сейчас они? Но откуда бы им взяться на Лакотале?

— Это рыбаки местные, они из деревеньки, где я накануне побывала, — ответила Огния.

— И что им от тебя надо? — спросила я. — Почувствовали в тебе великого рыболова, хотят записаться на курсы повышения квалификации?

— Да нет, не то, — ответила Огния. — Честно сказать, я не знаю, что именно им от меня надо. Скорее всего, просто поколотить. Но, может, и похуже чего. Не хочу уточнять.

— За что? — поинтересовалась я.

Огния в ответ только пождала плечами. Ну что же, не хочет говорить — и не надо. Я и без подсказок два и два сложить сумею. Итак, сама Огния — не рыбачка, несмотря на ее фокусы с ловлей окуня. Оборотень. Кое-где это уже веская причина для преследования. Но не думаю, что дело в этом. Рыбаки — не охотники на монстров, они не по этой части. Просто так они оборотня преследовать не станут. Разве что этот оборотень им крупно насолил. А как Огния могла им насолить? Думаю, я знаю ответ. Дело в лодке. В рыбацкой лодке. Вряд ли ей кто-то ее подарил или продал. Нет, исключать такого варианта нельзя, но если есть объяснение проще, то лучше начать с него.

— Ты у них лодку украла? — спросила я.

— Позаимствовала, — ответила Огния, посмотрев на меня желтым взглядом, ясным, как солнечный полдень. — Пешком надоело, прокатиться решила. Осуждаешь? Без лодки я бы тебя не спасла. И, между прочим, если бы я с тобой не провозилась, у них никаких шансов меня догнать не было бы. Теперь-то догонят, конечно. Мы-то под парусом идем только, а они еще и веслами помогают.

— Нет, не осуждаю, — сказала я, прикидывая, как скоро нас догонят. Получалось, что достаточно быстро — максимум через час. — Кто угодно, только не я.

— Очень не хочу, чтобы поколотили, — призналась Огния с жалобным вдохом. — Скажешь им, что нельзя меня бить?

— У меня идея получше есть, — сказала я. — Видишь ту бухточку? Правь туда, там высадиться будет удобно. С лодкой придется расстаться. Думаю, получив ее назад, рыбаки не станут нас преследовать.

— Жалко лодку возвращать, — вздохнула Огния. — Зачем она им? У них еще есть. Плыть-то гораздо приятнее, чем пешком идти.

Кто бы спорил. Лакоталь — остров крупный. С востока на запад он вытянут километров на триста. Единственный крупный город, он же порт, расположен в самой западной его части, и плыть до него на лодке было бы гораздо удобнее, чем добираться сушей, — знай парус под ветер подставляй и следи, чтобы течением в океан не утащило. Но не когда у тебя за кормой десяток здоровенных мужиков с веслами и баграми.

— Так и скажешь рыбакам, когда они нас догонят, — сказала я.

Огния шмыгнула носом и повернула лодку в сторону бухты, на которую я ей указала. Хорошая девочка, разумная. Не все оборотни с логикой дружат, некоторые ни за что не согласятся добычу вернуть. Впрочем, мне не привыкать подобные ситуации разруливать — работа лунной жрицы, в том числе, состоит в разрешении конфликтов между оборотнями и местным населением дипломатическим путем.

— С другой стороны, что тебе дороже? — спросила я. — Твой хвост или эта старая лодка?

— Хвост? — забеспокоилась Огния. — Какой хвост? Ты о чем?

Она даже привстала и проверила, что у нее ничего из-под платья не торчит. Убедившись, что все в этом смысле у нее в порядке, она вопросительно посмотрела на меня.

— Ты же не думаешь, что я оборотня впервые в жизни встречаю? — спросила я. — Мне вовсе не обязательно видеть хвост, чтобы знать, что он есть. Вот только, если честно, разобрать не могу, кто ты конкретно есть. Не волчица же? Похожа, но точно не волчица. Я с волками часто сталкиваюсь, волк так спокойно себя не вел бы, если бы за ним толпа мужиков с веслами наперевес гналась. Кто же ты тогда? Ты не котолак, не ламия, не беролак, не из морских оборотней и не из птиц. Ты кто-то, с кем я не сталкивалась. Барсучиха? Кицунэ? Тануки?

— И угораздило же меня вытащить из воды жрицу Хозяйки Чудовищ, — пробурчала себе под нос Огния. — Плыла бы себе я и плыла, тонула бы себе ты и тонула. Нет, понадобилось мне тебя спасать. Лисица я!

И словно для того, чтобы подтвердить свои слова, она обернулась. Лисица из нее получилась рыжая, довольно крупная, и, судя по всему, совершенно взрослая. Впрочем, тут как раз удивительного ничего нет: если легенды не врут, то кицунэ, прежде чем научиться превращаться в человека, не то пятьдесят лет, не то сто живут в зверооблике.

Кажется, я последнюю мысль вслух высказала.

— Вообще-то это только полукровок касается, — сказала Огния, обернувшись обратно в человека. — Я превращаться в человека с рождения умела. У меня и папа лисом был, и мама лисой была. Чернобурой, между прочим!

Она это с большой гордостью в голосе произнесла.

— Но я чисто рыжая получилась — в папу, — добавила она. — А ты зачем спрашиваешь, кто я? Если бы я волчицей была, что-нибудь изменилось бы?

— Абсолютно ничего, — ответила я, — просто профессиональное любопытство, не более того.

Мы уже были возле самого берега, и я занялась своим снаряжением. Надела все еще влажную одежду, застегнула пояс, повесила за спину Месяц, пристроила колчан со стрелами возле правого бедра. Лара Уиллис к высадке на землю Лакоталя готова!

Лодка мягко ткнулась носом в прибрежный песок. Мы выпрыгнули на берег и споро отправились в сторону ближайшего леска, стиснутого с двух сторон высокими скалистыми холмами, выходившими своими фасадами в море. Лес оказался кедровым, устланным старой хвоей и шишками, так что идти босиком по нему мне было не очень удобно. Потому от берега мы ушли совсем недалеко, когда Огния вдруг зашмыгала носом и сказала:

— Бежим! Они за нами увязались!

Пришлось бежать, петляя между деревьев, не обращая внимания на боль в пострадавших от судороги мышцах и на впивающуюся в голые ступни хвою. Огния бежала рядом и легко могла бы оторваться от меня, но делать этого не стала. То ли из солидарности, то ли чувствуя за собой вину — убегать-то нам приходилось из-за нее. К тому моменту, когда наши преследователи отказались от попыток догнать нас, я так измучилась, что готова была остановиться, дождаться их и попросту перестрелять из лука. Хорошо, что до этого не дошло — я все-таки жрица Луни-Охотницы, а не Касаши Кровавой[61].