Легенды Ицкарона. Сказка о пропавшей жрице (СИ) - Лисочка С. - Страница 51

— Так и есть, — подтвердил мои слова Эни. — Демон может освободить человека, если тот станет ему не нужен, или, к примеру, если это будет условием сделки.

Спасибо, мой мальчик, теперь снова ход за мной.

— Я бы на твоем месте хорошенько подумала: пытаться провести экзорцизм или пустить все на самотек, — сказала я Лей. — Только думать надо быстро. У тебя минут десять, не более того.

Рыцари Нурана могут чувствовать инферналов на значительном расстоянии. Особенно тех, которым мозгов не хватает замаскироваться как следует. А у меня, кажется, теперь эта способность значительно усилилась. Впрочем, я бы сейчас охотно ее променяла на способность чувствовать атайцев, или хотя бы Просветленных — оно гораздо полезнее было бы.

Ведьма захлопала глазами, пытаясь сообразить, что означают мои слова. Ну да, это не просто. Тут думать требуется. А как тут думать, если страдать надо? Вот мой мальчик вмиг понял:

— Он один или на хвосте атайцев тащит?

Правильный вопрос. Поважнее многих других будет. Эни молодец, сразу видно чей воспитанник. Ох, не даром его Крис в детстве Умником называл — он всегда сообразительным был. Хотя, если уж разговор об этом зашел, самая умная из них, пожалуй, все-таки Саора. На свой лад. Она всегда тихушницей была и братьями крутила как хотела. Если тройняшки что-то натворили, то можно было не сомневаться: сделал это Крис по разработанному плану Эни, а идейным вдохновителем была Саора. Угнали Красноперку — ездовую птицу Мамы? Это Крис подмешал конюху в бальзам от ревматизма сонных капель и увел ее из загона. Зачем? Саора захотела в Утицу съездить, на больших кошек посмотреть, а Мама взял со всех троих обещание не уходить и не улетать далеко от дома. Правильно, это Эни сообразил, что про «уезжать на Красноперке» разговора не было. Короче, для жреца Малина у него задатки с детства были.

А чего это он на меня так странно смотрит? Пристально очень, почти не мигая. И давно — минут пять уже, с того момента, как я лекцию про демонов для нашей страдалицы начала читать. Склонил голову на левое плечо и смотрит. Как будто даже и не на меня, а куда-то сквозь, за спину мне. В глазах — никакого выражения. Не нравится мне этот взгляд.

— Не знаю, — ответила я, поборов желание обернуться и проверить, не стоит ли у меня за спиной кто. — Бежит очень быстро. Если бы его обычные люди преследовали, я бы сказала, что они так быстро и так долго бежать не могут, а на лошадях в лесу не развернешься. Но атайцы — это не обычные люди. У них подготовка. Во всяком случае, рассчитывать на то, что они его потеряли, я бы не стала.

— Если бы песца преследовал отец, насколько бы он отставал? — спросил Эни.

— На час — час двадцать, — прикинула я. — Точнее сказать сложно — непонятно, какая у песца была фора изначально. Ты же портал открывал вслепую, лишь бы мы как можно дальше от атайцев оказались.

— Час. Из этого и будем исходить, — решил Эни. — Ты с ним справишься?

Я фыркнула — за кого он меня держит?

— Разумеется. Только скажите, что мне конкретно с ним делать: просто убить, захватить для экзорцизма или оглушить на полчасика, чтобы мы оторваться от него успели?

Муки выбора — самые мучительные. Страх ошибиться — самый страшный.

— Лу, тебе решать. Как ты скажешь, так мы и сделаем, — усугубил страдания ведьмы Эни.

Это я молодец, это я очень хорошо рассчитала. Ему и в голову не приходит, что он сейчас мне подыгрывает. Для него-то никакой дилеммы нет: Квун ему никто, вероятность, что демон сам отпустит носителя много ниже, чем шансы на его благополучное изгнание, а отпускать демона, вместо того, чтобы так или иначе его уничтожить — неправильно в принципе. Не получится спасти Квуна — ну не получилось. Не судьба.

— Я бы попробовал экзорцизм, — добавил он.

Ну вот кто, кто его за язык тянул? Ну зачем ей помогать? Пусть бы еще немного пострадала!

— Хорошо, — тут же согласилась Лей. — Я выбираю экзорцизм. Ты же успеешь, дадзе?

— Думаю, да, — ответила я. — Экзорцизм — дело недолгое. Если со стороны смотреть. Я успею.

Все это время Эни, хоть и говорил с ведьмой, но смотрел только на меня. Сквозь меня. Да что это с ним?

— Тогда мы пересаживаемся на это бревно и не мешаем тебе, — подвел итог Эни. — Только Сонечка… постарайся не изгнать саму себя. Я тебя и из подземельных, конечно, вытащу, но давай как-нибудь без этого.

Обида ударила мне в нос. Да что ж он меня за какую-то неумеху держит-то? Это ж как надо изгнание проводить, чтобы самой в подземельных мирах оказаться? Что я ему, школяр, которому книжка по демонологии попалась? Вытаскивать он меня из подземельных собрался! Да я больше демонов изгнала, чем он девочек перещупал! И никто еще не жаловался!

Я уже было открыла рот, чтобы возмутиться, но он, наконец, перестал сквозь меня пялиться и в глаза мне посмотрел. И я поняла, что он на самом деле имел в виду. Меня как ледяным душем окатило. Эни серьезно говорил. Без всяких шуток. Он действительно допускает, что, проводя обряд экзорцизма, я могу отправиться в подземельные миры. Не потому, что считает меня неумехой. Просто если изгоняют демона, стоит ли удивляться, что демон изгоняется? Горько мне стало от его слов. Ну а чего я ждала? Если тебя называют демоном, ты чувствуешь как демон и ведешь себя как демон, чем ты не демон? Я ли сейчас не смаковала горе Лу Ай Лей, я ли сейчас не делала все возможное, чтобы она побольше страдала?

Я разозлилась. На Эни — такого спокойного, внимательного, понимающего, готового отправится за мной вслед даже туда, куда и демоны не желают отправляться. На атайцев, каждая встреча с которыми толкает меня в объятья подземельных миров. На себя, безропотно принявшую чужие правила игры. На себя — в первую очередь. Да какого Малина? Я — Соня. Химера, которую создали, чтобы она убивала людей. Истребитель чудовищ, которого научили этих людей защищать. Дважды другие выбирали за меня, кем мне быть, и снова это происходит. Ну уж нет! В этот раз я сама буду решать, кто я такая! Я! Соня!

Взгляд Эни потеплел, он улыбнулся самыми краешками губ и чуть заметно кивнул мне. Что-то уж слишком легко он понимать начал, что у меня в душе происходит. Прямо-таки голой начинаю в его присутствии себя ощущать. Вот уж чего от него не ожидала. И от себя. Положительно, не задался у меня как-то отпуск. Когда работаешь, проблем как-то меньше. Во всяком случае, они понятные и привычные: выследить оборотня-людоеда, накостылять разбойникам, развоплотить умертвие, отправить демона восвояси…

Кстати, о работе и демонах. Я вытащила Хрисаору и сделала шаг навстречу демоническому песцу, как раз выбежавшему из леса к нам на полянку. Он тяжело дышал, вываливая длинный розовый язык, и держался лапой за бок, там, где у человека была бы печень. Увидев нас, он резко остановился и сделал попытку выровнять дыхание.

— Ну песец! — прохрипел он. — Пу! Заставили побегать! Не стыдно?

Я не собиралась ему отвечать. Когда дело касается инферналов, я предпочитаю, чтобы за меня говорила Хрисаора. Песец увидел меч в моей руке и попятился.

— Эй! — крикнул он мне. — Девушка! Пу! Уберите, пожалуйста, ваше оружие, я два часа бежал не для того, чтобы с вами сражаться. Я вовсе не хочу ссоры.

— Да кто тебя спрашивать будет? — фыркнула я. — Не хочет он…

— Пу! Меня зовут Пу, — сообщил песец. — Подождите! Выслушайте! Я вам помог бежать от «синих кэси»; неужели, хотя бы в знак благодарности, вы откажете мне в такой малости? Это в ваших интересах! Дело в том, что я знаю…

Первое правило охотника на демонов гласит: «Никогда не слушайте инферналов». Я и не стала. Прыгнула на него, ударила, уклонилась от его ответного удара, отпрыгнула в сторону, ударила еще раз. Он был быстр и нечеловечески силен, но я оказалась куда проворнее, кроме того у меня была моя Хрисаора. Захотела бы — разделала бы его за минуту. Другое дело, что мне надо было не убить его, а всего лишь обездвижить для проведения ритуала. Потому пришлось повозиться. Впрочем, управилась я скоро: пяти минут не прошло, как он уже лежал на земле с подрубленными сухожилиями задних лап, распоротым брюхом и отрубленной правой кистью, а я разматывала цепочку «Кандалов Проклятых». Замечательная вещь, когда вам надо гарантировано обезопасить себя от подобного существа. С виду — всего лишь две монетки в полгрифона, соединенные тонкой серебряной цепочкой, а по сути — очень редкий и очень полезный артефакт. Мама их у госпожи Рагны-Тайфун, ректора ИБМ, заказывает, хотя вообще-то артефакты — это по части алхимиков. Но алхимикам Мама не доверяет — из-за меня, кстати, — а госпоже Паулине — вполне. Я всегда с собой «Кандалы» в поясном кармашке ношу. На всякий случай. Вот — снова пригодились.