Легенды Ицкарона. Сказка о пропавшей жрице (СИ) - Лисочка С. - Страница 53

— И чего ты захочешь взамен? — спросил Эни. — О какой услуге ты говорил?

— От вас не потребуется ничего такого, чего бы вы еще не делали, — ответил демон. — Технически вам нужно будет кое-что украсть. Пу. Из монастыря. Из Тхи-Шу[69]. Артефакт. В обмен на него я верну вам вашего Квуна, если вы попросите об этом, и даже могу вам помочь с вашими поисками. В качестве жеста доброй воли.

— О каком артефакте идет речь? — спросил Эни.

— Кристалл горного хрусталя. Темница, в которой содержат одну мою э… м… подругу.

— То есть ты нашими руками хочешь освободить еще одного демона? — возмутилась я. — Будто нам возни с тобой мало! Этого не будет!

Лу Ай Лей не удержалась от стона. Извини, девочка, рыцарь Нурана никогда не пойдет на то, чтобы пустить в мир зло. Даже в обмен на спасение невинной человеческой жизни. Спасая одного, легко навлечь беду на многих — демоны в этот мир не на красоты природы посмотреть приходят. У них тут что-то вроде охотничьих угодий, и люди для них — кормовая база.

— Будто я просил со мной возиться. Пу. Удивляюсь я вам — песец. Вас ведь саму демоном считают. И неспроста. Вы же и на самом деле мало отличаетесь от меня — я чую. А ваших друзей демонопоклонниками числят. Атайцы на вас охоту открыли, если поймают — отправят на костер. В лучшем случае. А вы отказываетесь помочь единственному возможному союзнику в этой стране. Неразумно. Песец неразумно.

Он нас учить вздумал! Каков нахал!

— Наши разногласия с атайцами — это только следствие разницы наших религиозных взглядов, — отчеканила я. — Меня лишь считают демоном — по людскому недомыслию, по политическим и религиозным причинам — не важно. Но я — не демон. Это принципиальное отличие между мной и тобой. То же касается и моих друзей. В то время как противостояние людей и демонов имеет более глубокие причины.

Песец захихикал.

— Ну песец! Принципиальное отличие, говорите? — спросил он. — А вы хоть в курсе, что Пу не всегда был демоном? Что его таковым сделали людское недомыслие, а также политические и религиозные разногласия? Да если хотите знать, я богом был! Пу! Личным шутом Нефритового Императора! Не последняя фигура в пантеоне! Знаете, как меня любили, как меня уважали? Мои фигурки, выточенные из кости и дерева, стояли в каждом жилище! А потом пришел Атай — и песец! Здравствуйте подземельные миры — моя новая родина. Как будто у меня большой выбор был.

— Выбор всегда есть, — сказала я, — но пусть даже так. Однако это не повод для того, чтобы освобождать кого-то из твоих новых подружек-демониц.

Лапа у песца уже отросла, брюхо, как я уже говорила, срослось еще раньше, что касается сухожилий на задних лапах, то они и вовсе в первую очередь восстановились. Тянуть с ритуалом причин более не было, и я вытащила из поясного кармана коробок спичек — костры запалить. Пу, увидев это, заговорил быстрее и громче, перейдя почти что на крик:

— Та, кого я хочу освободить — тоже бывшая богиня. Атай ее так ненавидел, что, в свое время, превратил целую провинцию в кладбище, лишь бы лишить ее силы и поддержки. Сколько народу погибло — песец! Эльфов — счет на тысячи шел! Анири до последнего сопротивлялась, но как тут не стать демоном, если ваши священные рощи заливают кровью ваших же последователей?

— Анири? — переспросил Эни, слушавший нашу перепалку с песцом очень внимательно, хотя сам в нее и не вступал. — Ты сказал — Анири?

Это имя и меня, признаюсь, заставило чуть помедлить. Эх, все-таки не стоило мне в полемику с инферналом влезать, и Эни позволять с ним разговаривать не надо было, — вот вам живой пример, чем это заканчивается.

— Да, — подтвердил демон. — Я так сказал. Анири. Анири Сказочница, Анири Хозяйка Летописи, Анири Хранительница Истории, Анири Мать Мудрости!

— Анири Людоед, Анири Чудовищная Лисица, Анири Терзательница? — переспросила Лу Ай Лей.

— Так ее тоже называли, — не стал спорить Пу. — И не напрасно. А потом заключили в хрустальную тюрьму, и она сидит там уже три с половиной века.

Эни смотрел на меня. Его взгляд просил совета.

— Зачем ты хочешь освободить ее? — спросила я.

— У нас с ней договор был. Если я попадаю в беду, она меня выручает. Если попадает в беду она, выручаю ее я. Тогда я не успел этого сделать — нарвался на Просветленного, который из моей шкуры сшил себе меховой плащ. Истребитель из него оказался — песец, не то что вы, сударыня, — в несчетные я не попал, хотя путь сюда он мне все же перекрыл. Портной, кстати, из него еще хуже был — плащ совершенно дурного фасона получился: с одного бока короткий, с другого — длинный. Полный песец! Его потом в безрукавку перешили — тут уж мастер искуснее расстарался, ничего так получилось. Почти три века ее разные Просветленные носили, очень она им нравилась: и грела, и сил в бою прибавляла, и от ударов простым железом берегла. А потом жилетка попала к Фу Лую. Случайно, в общем-то. Он внучатым племянником Фу Шиме доводился, был такой Просветленный. Сколько нашего брата-инфернала в несчетные отправил — пу! Но женщин любил с юности, и выпить не дурак, да к тому же тщеславен. На этой почве у него с начальством разногласия начались, и он в отпуск отправился, к родным, в деревню, в глушь, в Шурут-Тхе. Ну как в отпуск? Ему наказали в монастырь на рис и воду, а он решил, что такая диета — не про него, и к родственникам махнул. Начальство такую самостоятельность терпеть не стало, и встретился Фу Шима с левой рукой лайма[70]. Ну и песец. Умер. Меч его и копье забрали, понятно, а сундук со всяким барахлом, где и шкурка моя лежала, прозевали. Фу Луй его припрятал, да потом всю жизнь хранил. И шкуру мою тоже. А сегодня ее надел Квун Жао, ученик его. Теперь я пытаюсь уговорить вас помочь мне. Ну так что?

Я уже было хотела открыть рот, чтобы послать его куда подальше, но мое намерение опередил Эни.

— Никуда не уходи, мне с Сонечкой посоветоваться надо, — сказал он демону. — Сядзе, будь добра, посиди с ним, если он попытается двинуться — припечатай его молнией, не стесняйся.

Ведьма кивнула в ответ, в воздухе ощутимо запахло электричеством, и тут же в песца ударила молния — прямо с ясного неба. Песец подскочил от боли на месте, а на его грудине появилась впечатляющая пропалина.

— Пу! — крикнул демон обижено. — Я же не двигался! Зачем вы деретесь?

— Всякую болезнь проще и легче предотвратить, чем потом бороться с последствиями, — ответила ведьма. — Я это вам как человек, немного разбирающийся в медицине, говорю.

Эни с деланным осуждением поцокал языком и покачал головой, Лу Ай Лей улыбнулась — впервые за сегодня. Признаю, она не только плакать умеет. Вот только своей молнией она всем показала, где нас искать. Ну и пусть — атайцы и без того вряд ли след песца потеряют, так что беда небольшая.

Эни поднялся с бревна, на котором сидел, подошел ко мне и, взяв меня под локоток, отвел в сторону шагов на десять. Его тень зашевелилась, удлинилась и поднялась серой полупрозрачной стеной, отгораживая нас от остального мира. Теперь ни песец, ни ведьма не могли нас услышать. Песец — так еще и видеть нас не мог, потому что спиной к нам сидел.

— Я — против, — заявила я, встав так, чтобы не упустить его и Лу Ай Лей из виду. Так, на всякий случай. — Я понимаю, что ты вспомнил про встречу с Ноктэ и ее последнюю просьбу. Но освобождать демона — это… это неправильно! Я не хочу в этом участвовать.

— Технически от нас не требуется никого освобождать, — заметил Эни. — От нас — от меня — требуется только украсть кристалл, в котором она сидит. Сделав это, мы вернем мастера Квуна и получим помощь в наших поисках. По-моему, это — хорошая сделка.

— Слушай, мы не в ицкаронском суде, и не тяжбу о наследстве ведем, — сказала я. — Ты уже взрослый мальчик и должен понимать, что демоница, освободившись, займется тем, чем занималась до того, как ее заточили в тюрьму. Она убивать будет, Эни. Погибнут люди, и виноваты в этом будем мы, даже если не сами, не своими руками выпустим ее из кристалла. Я не в восторге от Катая, а в особенности — от атайцев, я сейчас сама не вполне та, кем привыкла быть. Но мой долг — защищать людей. Ты же не хочешь, чтобы я изменила своему долгу?