Легенды Ицкарона. Сказка о пропавшей жрице (СИ) - Лисочка С. - Страница 88

— Тут недостаточно света, чтобы читать, а у меня нет ни фонаря, ни свечи, ни факела, — сказала Лара. — Я понятия не имею, от кого это письмо.

Голос ее был несколько напряжен, как мне показалось.

— Ничего не мешает взять у нас факел, и прочитать письмо при его свете, — предложил я.

— Если это письмо — ваша уловка, то мне нет смысла его читать, — сказала Лара. — А если оно и в самом деле от Ларена — тем более.

Хм.

— С этого-то письма, все и началось, — сказал я. — Давайте, я вам все по порядку расскажу. Итак, новогодним утром я проснулся…

Лара не перебивала, вопросов не задавала. Люблю людей, которые умеют слушать. А вот людей, которые целятся в меня из лука, когда я что-то рассказываю, не люблю.

— И вы хотите, чтобы я вам поверила? — спросила она, когда я закончил свое повествование.

— Если честно, то я хочу в Ицкарон, к своей рассаде.

Рассказал я, конечно, не все. Только основные моменты, без подробностей: Фью принесла монету, монета повела нас в Катай, там мы встретили Лу Ай Лей, которая, в некотором роде, познакомила нас с Пу (Лу икнула, когда я это сказал). Пу, в благодарность и в качестве уплаты за оказанную услугу, рассказал про своего приятеля Шу Цзы, который когда-то делал такие монеты, и эмигрировал в Лутом, спасаясь от атайцев. В Лутоме мы навели справки и выяснили, куда делся храм Шу Цзы, пошли по его следу, и вот — здравствуйте, Лара.

— Если вы нам не верите, то мы прощаемся и уходим, а вы вольны делать, что хотите. Можете оставаться здесь, можете идти с нами, можете подождать, сколько вам будет угодно, и выбираться без нас, только имейте в виду, что мой портал закроется сам собой через пару дней. Дело ваше, Лара. Только позвольте спросить: а отчего, собственно вы нам не верите? У вас есть какие-то основания для этого?

— События последних дней не слишком-то располагают верить людям, которые вдруг являются не пойми откуда и заявляют, что прошло тридцать лет. Не сочтите меня параноиком, но я гораздо меньше удивлюсь, если вы окажетесь демонами, которые явились сюда полакомиться сородичем, а не теми, за кого себя пытаетесь выдать.

— Откуда такие идеи? — заинтересовался Пу.

— Меня сюда привела одна девица, которая на проверку оказалась демоном, мечтающим сожрать того, кто тут запечатан, — ответила Лара. — Мне пришлось убить ее, если вам интересно.

Это я очень хорошо и правильно сделал, не став упоминать во время своего рассказа, кто такой Пу.

— Но сомнения на наш счет у вас все-таки есть, иначе вы бы уже стреляли, — сказал я. — Лара, у вас Сонечкой наверняка найдется пара-тройка общих воспоминаний, сопоставив которые, вы сможете убедиться, что она — не самозванка. А если Сонечка не самозванка, то логично будет, что и мы — те, за кого себя выдаем, разве нет? А если мы — те, за кого себя выдаем, то какой смысл нам вам лгать? Устройте Сонечке проверку, и мы уладим наше общее затруднение!

— Ты очень хорошего мнения о моей памяти, — буркнула Сонечка. — Это ты, конечно, хорошо придумал. Придумай тогда, что мы будем делать, когда она спросит у меня что-нибудь, что я забыла по давности лет.

— Уже придумал: ты напряжешься и вспомнишь, — ответил я. — Ну так как вам мое предложение, Лара?

— Отчего бы и не попробовать, — ответила лунная жрица. — Как звали того оборотня, которого ты упустила перед самым Лунным храмом, когда тебе было восемь лет?

— Ну вот, — расстроилась Сонечка, — то, о чем я говорила. Не помню я его имени.

— Ха!

— Это волколак был, он свою жену-человечку застал с соседом. Порвал обоих, а потом еще и консьержа, который на шум явился. Они на Крыночной улице жили, в доходном доме. Потом отошел немного, соображать стал, что натворил, и побежал к вам. А я по его следу. И не упускала я его, а не догнала просто, у него большая фора была. Мне бы сразу сообразить, куда он отправился, и перехватить, а я тогда еще неопытная была, по следу побежала.

— Предположим, — после некоторого молчания сказала Лара. — И что дальше было?

— Что-что… напоили вы его своим отваром, спрятали в Зверинце, — ответила Сонечка поморщившись. Видимо, не самое приятное воспоминание всколыхнула Лара. — А потом, когда шумиха улеглась, отправили в Лунарийский лес «на трудотерапию».

— Нет, это уже после, а я спрашиваю, что было, когда ты обнаружила, что он от тебя ускользнул?

— Зашла к вам и скандал устроила, — ответила Сонечка. — Требовала выдать. Обещала принести тела его жертв и на алтарь Луни положить.

— Принесла? — спросила Лара.

— Нет. Пришел Мама, отвесил мне подзатыльник, извинился за меня и увел, — ответила Сонечка. — И, если хочешь знать, я считаю, что идея приносить в Лунный храм тела всех погибших от зубов и когтей «несчастных жертв ксенофобии, инстинктов и неблагоприятного стечения обстоятельств» — самая правильная.

— Вообще-то, в таких случаях мы и так похороны оплачиваем и пенсии семьям погибших, — сухо сказала Лара.

— А надо, чтобы еще и сами хоронили!

Лара фыркнула.

— А тебе не приходило в голову, что присутствие растерзанных человеческих тел на территории, где живут оборотни, может спровоцировать новые трагедии? Некоторым человеческую кровь достаточно только понюхать!

— А вы на что? Следите, чтобы не бесились! Профилактикой занимайтесь, выявляйте тех, кто может взбеситься, изолируйте их!

— А чего только изолировать? Давай уж сразу убивать! Всех, потому что любой оборотень может взбеситься! Любой. И ты это прекрасно знаешь!

Я будто снова оказался на заседании совета ицкаронских жрецов. Ох, сколько я таких перепалок между отцом и Арникой выслушал! К слову сказать, я думаю, не в последнюю очередь Крис и Баст из-за подобных моментов до сих пор и не женаты, хотя оба этого не признают. «Работа — это работа, а наши отношения — это наши отношения». Ха!

— Стоп, стоп, стоп! — произнес я громко. — Давайте отложим споры до возвращения в Ицкарон. Лара, вы будете еще что-нибудь спрашивать или уже убедились, что Сонечка — это Сонечка?

Вместо ответа Лара вышла из-за саркофага, и пошла в нашу сторону, на ходу пряча лук в чехол на спине. Мы принялись поднимать наше оружие и факелы.

— Вы что-нибудь знаете о моем сыне, Квентине? — спросила Лара, поравнявшись с нами.

— Насколько я в курсе, у него все хорошо, — сказал я. — Жив, здоров, работает в Страже. Дослужился до сержанта, у него целый отдел под началом.

— Не женат?

— Нет. Эльфы редко так рано женятся, вы же знаете.

— Мне показалось, или вы назвали моего сына эльфом? — спросила Лара, прищуривая левый глаз.

Лука в руках у нее теперь не было, но я снова ощутил себя ростовой мишенью.

— Если у человека острые уши, он живет в эльфийском особняке и носит эльфийскую фамилию, то чем он не эльф? — ответила за меня Сонечка, как мне показалось, не без некоторого злорадства.

— Он взял эльфийскую фамилию??? — ужаснулась Лара.

— Вообще-то он зовется Квентином Уиллисом-Эорином, но полным именем редко представляется, — сказал я. — Мне он отрекомендовался капралом Уиллисом, когда… когда мы познакомились.

— Как вышло, что он живет у эльфов? — спросила Лара.

— Опекунский совет сделал ему анализ ДНК и привел к отцу за ручку. Как раз когда тот праздновал помолвку, — ответил я.

— А, так Ларен женат?

— Нет, помолвка тут же расстроилась.

Губы Лары тронула чуть заметная усмешка.

— Был большой скандал, — сказал я. — Милорду Ларену очень несладко пришлось.

— Бедняжечка, — сказала Лара, мягко говоря, без всякого сочувствия, — зная-то эльфов с их нравами…

Ну что же, она имеет право на некоторое злорадство. С другой стороны, милорд Ларен годами жил и живет с последствиями своей ошибки, так что в некоторой степени заслуживает снисхождения.

— Вы не слишком-то справедливы к человеку, который вас любил и любит. И который искренне считал вас…

— Шлюхой, — кивнула Лара.

— И который воспитал вашего сына, когда вы пропали. — Милорд Ларен Эорин будет мне очень должен. — Кстати, теперь у вас достаточно света, чтобы прочитать его письмо.