Вор и убийца (СИ) - Корвин Флейм - Страница 75

Ступив на порог особняка, долго вслушивался в тишину, что оставил снаружи. Тени нет, но, думая об исчезновении нечисти, я нервничал все сильней. Лучше закрыть дверь за замок.

Длинный прямой коридор уходил от меня черным жерлом, в конце которого одиноко горел светильник из одной свечи. Я продвигался вперед больше на ощупь, почти не видя перед собой ничего. Магическое зрение помогает мало, когда нет хотя бы лунного света. В полной темноте, например, в подвале, вовсе ничего не углядишь.

По обе стороны от меня часто попадались двери. Из-за некоторых слышался храп; то были комнаты прислуги. Я надеялся, что терзавший меня страх уймется рядом с живыми людьми. Но нет, и глупо сие. Что они против воскресшей из могилы тени? Однако подсознательно хватался за эту мысль. Я боялся встречи с тенью, но не меньше тревожило и её исчезновение. Хотя еще вчера полагал, что привык к присутствию тени, ведь каждую ночь та появлялась у стоянок нашего отряда… Дурак.

Я почти ничего не различал в длинном коридоре, и каждый шорох сулил её появление. В горле стал сухой ком, очень хотелось пить. В доме Укила мне было очень не по себе, в полной темноте ощущал себя каким-то беспомощным.

Но вот и свеча! Коридор закончился и поднимается лестницей на второй этаж — к господским покоям. Переведя дух, я, наверно в сотый раз за сегодняшнюю ночь вслушался в тишину: наверху тоже ни звука. Странный дом, очень странный. Почти не освещенный спящий особняк, хотя вряд ли сейчас сильно за полночь. Я много раз видел богатые дома и дворцы и не припомню, чтобы даже глубокой ночью спали абсолютно все их обитатели. На той же кухне обязательно должен кто-то возиться. Черт знает, где здесь кухня, но копошения прислуги тоже не слыхать. Только храп за дверьми.

Необычный порядок заведен в доме Укила, да шут с ним, пускай правит челядью, как пожелает, мне нужно лишь его золото. Перехватив поудобней шпагу, я ступил на лестницу, которая вывела в большой зал с богатой мебелью и высокими окнами. Рядом с ними как будто и дышалось легче.

Скоро я миновал третью роскошную комнату словно бы вымершего особняка и снова вышел в коридор. Его правая стена разрезалась еще большими окнами, чем в предыдущих залах. Где же кабинет промышленника?

Опустив взор, чтобы поправить ременную перевязь на груди, на коей висели два из четырех моих пистоля, услышал впереди звук шагов. Я резко вскинув голову. По коже волной пробежали мурашки. В полусотне шагов в конце коридора кто-то стоял. Кто-то, кого я не успел разглядеть. Я моргнул, и коридор снова стал пустым.

— Что за…

Пальцы с силой сжали эфес шпаги. Что это было? Точно не тень, её присутствие я бы не спутал ни с кем иным. Но что или кто тогда? Или мне уже мерещится несуществующее? Я поспешил туда, где, как показалось, заметил темную фигуру, и не нашел ничего, чтобы помогло бы ответить, привиделась ли та или нет.

Зато теперь я стоял перед большими двустворчатыми дверями, которые явно выделялись на фоне всех остальных. Искусный резчик изобразил на дереве сцены охоты на оленя и инкрустировал свою работу серебром. Ручки тоже из серебра. Осторожно надавил на одну из них — левая створка тихо поддалась вперед, и я проскользнул внутрь.

Центральную часть огромной комнаты с изысканной мебелью, коврами и тиснеными обоями занимала широкая кровать с балдахином. Пустая, с наполовину слезшим на пол одеялом. Не хозяина ли этих перин наблюдал минуту назад?

Через распахнутую балконную дверь тянуло свежим воздухом. В душе зашевелилось нехорошее предчувствие. Ночью в Загорье раскрытые окна сулили неприятности. Фоссу моя неосторожность едва не стоила жизни. Но где хозяин комнаты? Я метнулся к плотным занавесям, обрамлявшим выход на балкон, и заглянул за край тяжелой ткани. Никого.

Позади вдруг раздался отчетливый шорох. Я резко обернулся, выставив перед собой клинки. Но и теперь никого. Спальные покои все также пусты. Кровь и песок! Я же отчетливо слышал, как что-то прошелестело по ворсу ковра. Я замер, стараясь не дышать, и вслушивался в тишину, легшую на поместье и проникшую в особняк. Никого и ничего. Присутствие тени тоже не ощущалось, но надолго ли? Я закрыл решетку, отгородившую комнату от балкона, а затем и саму балконную дверь. После двух щелчков замка напряжение внутри меня несколько улеглось. Я снова осмотрелся.

В двух противоположных углах покоев темнели очертания еще двух дверей. За той, что проверил первой, скрывалась ванная комната; пустая как и спальня. А другая вела в кабинет с книжными шкафами и большим бюро со стопкой бумаг на столешнице. Каждый документ был подписан Уилом Укилом. Я в его кабинете.

Снова шорох в спальне, и опять я не обнаружил никого. Проклятый пепел! Ну не мерещится же мне! Я обошел спальню, заглянул в каждый шкаф и даже под кровать. Ничего. Воображение у тебя разыгралось, Николас. Воображение… Но отчего ж так муторно? Хотелось поскорей убраться из этого странного особняка, чтобы не вздрагивать от каждого шороха.

Только уйти без добычи нельзя, я опять сунулся в кабинет. В бюро обязательно найдется золото, а с замками на дверцах лакированной тумбы уж как-нибудь справлюсь.

Золото я нашел. О, Харуз! Тумба буквально ломилась от кошелей с золотом и серебром, и ни одного замка на бюро. Удивительно беспечный человек мастер Укил и не менее щедрый. Я набил карманы камзола кошелями, не тратя время на пересчет монет в серых мешочках. Хапнул вдвое, а то и втрое больше, чем хотели получить люди Губошлепа.

Пора уходить! И как можно скорее! Воровское чутье толкало прочь из особняка.

Снова показалось, что в спальне раздался шорох. Нервишки-то шалят, мниться всякое.

Ну да дело сделано. До рассвета ещё далеко, особняк и поместье спят, тень исчезла, и я убираюсь отсюда. В конюшню. После восхода солнца буду уже на пути в лагерь. Промышленник не сразу узнает, что обворован — на вид, кошелей в тумбе не убавилось. Поэтому покину поместье спокойно. Под нос даже замурлыкалась какая-то дурацкая песенка.

Я аккуратно задвинул ящик бюро и вернулся в спалю. Из распахнутой балконной двери несло свежим холодным воздухом.

— Гость? В моем доме.

Посреди просторной комнаты у изголовья кровати стоял человек с длинными седыми волосами до плеч и вздернутым подбородком с клинышком белой бородки. Верхнюю половину лица скрывала тень.

— Или это вор?

В первые мгновения от неожиданности я утратил дар речи, на спине выступил холодный пот. Однако ж человек в парчовом халате — это не вылезшая из могилы тень.

— Уил Укил? — поинтересовался я. Чтобы отвлечь хозяина особняка вопросом и незаметно достать нож.

— К вашим услугам, милостивый господин.

— Мне нужно кое-что рассказать, — я шагнул к нему. Лишь бы промышленник не успел поднять тревогу, а там сталь сделает свое дело. Не вовремя мастер Укил вернулся в свою спальню.

— Да ну? — Укил негромко рассмеялся и тоже шагнул навстречу.

Я вдруг увидел, как хозяин дома воспарил над полом на полфута и медленно поплыл в воздухе в мою сторону.

— Дьявол тебя подери! — я попятился и уперся спиной в закрытую дверь кабинета.

— Он самый! — Укил картинно засмеялся, откинув назад седую голову, и полетел над паркетом прямо ко мне.

Я мог бы тоже посмеяться, потому что тварь, коей оказался хозяин особняка, вела себя как упырь из дешевого уличного представления. Но липкий пот, колотящее сердце и сосущая пустота где-то в животе отнюдь не обрадовали меня этом спектаклем. Я рванул вдоль стены, обогнув приблизившегося Укила, и бросился к его кровати. Чтобы отгородиться ложем от промышленника.

— Поиграем? — голос Укила изменился, зазвучал утробно, в его глазах мелькнул неестественный отблеск. Он поднялся еще на фут, висел в нескольких шагах от края кровати и, не отрываясь, смотрел на меня. Нижняя челюсть Укила шевелилась вправо и влево. Я услышал низкий звериный рык. Какая-то часть меня захотела пасть к ногам хищника. Заскулить… И пусть рвет горло, лишь бы…

— Сдохни! — я хрипло выкрикнул, разорвав паутину наваждения, и сорвал с груди два пистоля. С такого расстояния промахнуться невозможно! Я нажал на курки.