Открытая книга - Казанов - Страница 17

Серьезных неприятностей избежать также не удалось, дважды Николай влипал в приключения. Первый раз, когда уже стемнело, на пустынной станции в вагон вошли четверо крепких ребят в масках, с резиновыми дубинками в руках. Пассажиров было немного, добры молодцы, переходя от одного к другому, взимали определенную сумму. Никто и не думал перечить, деньги небольшие, здоровье и нервы всяко дороже. Все шло тихо и спокойно до тех пор, пока четверка не добралась до Николая.

Дядя, гони деньги, - загнусавил из-под вязаной шапочки один из громил. Николай не спеша, поднял голову. Сквозь прорези маски на него смотрели пустые, голубые глаза, как говорят, "не отягченные наличием интеллекта".

Деньги, - скривил рот Николай. - А за что?

За охрану поезда от бандитов. Не задерживай, гони двадцатку, - гнусавый тенорок звучал раздраженно. За спиной говорившего зашевелились дружки, напряжение нарастало.

И кто же это меня от них охраняет? - еще сильнее скривился Николай. Столь спокойное, и даже смелое поведение в опасности не было свойственно ему ранее. Но поделать с собой Николай уже ничего не мог. Новый Николай взял ситуацию под контроль и все увереннее нарывался на неприятности.

Мы, если ты еще не понял, ответил за гнусавого другой рэкетир, повыше, поздоровее.

Нет, ничего не заплачу. Мне ваша охрана не нужна, - спокойно и твердо ответил Николай.

Ах, ты, как ты сказал? - удивление на туповатых рожах оказалось заметно даже сквозь плотную ткань. - Не нужна? - гнусавый поднял дубинку. - Щас я тебе покажу, - не нужна!

Николай легко вскочил, дубинка пронеслась мимо, со звонким щелчком ударила по спинке скамьи. Намерения бившего легко читались в его ауре, Николаю не составляло труда уворачиваться даже на пятачке между лавками. Гнусавый бил и бил, постепенно зверея, аура его налилась багрянцем. Николай так увлекся танцем уклонения, властью над собой и своим телом, что прозевал нападение сбоку. Один из дружков гнусавого зашел с другой стороны сиденья. Нацеленный в голову удар Николай заметил слишком поздно, успел лишь слегка уклониться. Боль взорвалась над ухом огненным цветком, в глазах потемнело. Уже падая, Николай успел увидеть людей в милицейской форме, вбегающих в вагон.

Очнулся оттого, что по лицу текла вода. Голова болела невыносимо, боль толчками выплескивалась из некой точки над правым ухом, волнами растекалась по черепу. Застонал, открыл глаза. Вода перестала течь, в руку ткнулась тряпка. Сел, вытер лицо, лишь после этого огляделся. На лавке напротив обнаружился усатый милиционер. Он старательно водил ручкой, бисерным почерком заполняя какую-то форму. Милиционер поднял глаза, улыбка неожиданно оживила служебную физиономию, сделала ее почти доброй.

Вот и славно, что очнулись. Как вы себя чувствуете? Быстро вы оправились, хорошо, что вас задело вскользь. Пока вы были без сознания, со слов других свидетелей мы составили протокол. Подпишите, а то и так электричку задержали.

Морщась от боли, Николай взял предложенную ручку, расписался, вписал адрес, паспортные данные. Милиционер взял лист, пробежал глазами.

Далеко от дома забрались, - заметил он с удивлением. - Куда едете?

Да вот, к дядьке в деревню еду, - не моргнув глазом, соврал Николай. Представитель закона еще некоторое время смотрел на него с сомнением, потом вздохнул и стал собираться.

Вам точно не нужна медицинская помощь?

Нет, спасибо.

Как хотите. Вы будете нужны на суде. Повестка вас найдет. Счастливо вам доехать, и больше не ввязывайтесь в драки. В другой раз вам может повезти меньше.

Резкий толчок разбудил Николая. Он выглянул в окно, состав как раз проходил поворот, видны были передние вагоны, и электровоз, что бешеным быком мчался сквозь предутреннюю мглу. Позавчерашние воспоминания отступили, лишь голова продолжала болеть, там, над ухом, куда пришелся удар дубинки. За окном мелькали деревья, дома, автомашины. Но усталость взяла свое, и Николай вскоре снова задремал:

Второе приключение случилось утром. В переполненном вагоне четверо мужиков, что до этого играли в карты, неожиданно начали драку. Что они там делили, осталось неизвестным, но бутылка, которую в качестве оружия использовал один из драчунов, просвистела в нескольких сантиметрах от пострадавшей совсем недавно головы Николая. Последовав совету родной милиции, Николай в драку ввязываться не стал, дождался вместе со всеми, пока мордастые ОМОНовцы не повязали хулиганов. Одного из них пришлось нести, на полу вагона осталась быстро сохнущая лужица крови, вокруг нее опасно блестели осколки нашедшей-таки свою цель бутылки.

Поезд замедлил ход. Николай открыл глаза, сдержал зевок. Пассажиры вставали, слышались покашливание, скрип ремней от сумок, шелест пакетов, пахло домашней едой. Кто-то завтракал по пути на работу прямо в электричке. Николай потянулся, с удовольствием ощущая, как хрустят суставы, кровь бежит по жилам, живительной влагой омывая застывшие за время сидения мускулы. Наконец, состав остановился с грохотом и лязгом. Бывший врач вышел на перрон, огляделся. Свежевыпавший снег весело хрустел под ногами, недвусмысленно намекая - скоро зима.

В привокзальном киоске приобрел Николай карту города. Довольно быстро отыскал на ней нужную улицу, наметил маршрут. Но сразу идти не решился, отложил визит до вечера, когда хозяин точно будет дома. День решил потратить на знакомство с городом. До обеда обошел весь городской центр, осмотрел все, что осталось со времен Владимиро-Суздальского княжества. Как Николай заметил, древние здания, в особенности деревянные, оказались обладателями собственной ауры с ярко выраженными индивидуальными отличиями, совсем, как у людей. Они даже показались Николаю живыми, только жизнь их течет настолько медленно, что понимание этой жизни человеком вряд ли возможно. Стены владимирского кремля окружал вал голубого свечения, настолько мощного и плотного, что оно показалось Николаю почти материальным. Если поводить ладонями по голубому свечению, то бодрящий холодок побежит по пальцам, ощущение такое, словно гладишь гигантское животное с голубой, искрящейся шерстью. Почти сразу стало понятно, для чего предназначена эта мощная энергетическая структура. Всякий идущий через нее с дурными намерениями, например, враг, что собрался штурмовать кремль, теряет силу и мужество. В душе агрессора появляется неуверенность, слабеют руки, хочется бежать, куда глаза глядят, от этого странного места. Николай настолько явственно ощутил себя врагом, попавшим под действие голубого поля, что даже пришлось потрясти головой, отгоняя наваждение. Тем же, кто защищает родной город, стоя на деревянных, позже каменных стенах, получит от голубой стены силу и мужество, стрела полетит точнее, а рука увереннее будет держать меч. Завороженный мощью голубой стены, Николай обошел кремль кругом, но голубое свечение не прервалось нигде, кольцом охватив крепость.