Мы больше не проснемся (СИ) - "Arvey" - Страница 192

-Так вот как ты умудряешься безнаказанно шататься где ни попадя все ночи напролет. - Хмыкнул слизеринец, разглядывая маленькие точки с именами патрулирующих замок старост.

-У Темного Лорда тоже эта карта есть. - Гарри коснулся волшебной палочкой пергамента, скрывая от глаз Хогвартс. - Но в Выручай-Комнате нас не видно.

-Это почему еще?

-Да кто его знает? - Гарри не особо интересовали такие мелочи. - Может, она постоянно перемещается по замку, когда внутри нее кто-то есть. Ну, знаешь, можно при желании выйти на любом этаже. А может, просто-напросто Мародеры сюда добраться не успели.

Поттер чувствовал навязчивые волны нетерпения, вины и любопытства. Эндрю упорно молчал о произошедшем, похоже, не собираясь рассказывать, что происходило за закрытым портретом Леди Морреты. Гарри подозревал, что ничего хорошего.

-Твои друзья знают?

-О чем? О Темном Лорде? Черной Метке? Крауче и Невилле? Нет. - Гриффиндорец покачал головой. - И надеюсь, что никогда не узнают.

-Сам-Знаешь-Кто не станет всю жизнь прятаться. - Эндрю внимательно следил за реакцией Поттера. - И вскоре весь Магический Мир узнает о его возвращении.

-Это он тебе сказал?

-Это я сам знаю. Не трудно догадаться, я и раньше нечто подобное говорил. Про войну. - Каресбиус невольно дотронулся до своей Черной Метки и поморщился. - Правда, тогда я не ожидал, что дойдет до подобного.

-Прости.

Извинения прозвучали донельзя неуместно в звонкой тишине Выручай-Комнаты. Слизеринец лишь небрежно махнул рукой, не желая вновь слышать бессмысленный поток чужой вины.

-Это не конец света, всего лишь татуировка. - Раздраженно ответил Эндрю, которому порядком надоело жевать сопли и выслушивать никому не нужную жалость. Это слабость, что может погубить даже великого волшебника. - У тебя самого такая же. Если уж тринадцатилетний ребенок справлялся, то и я запросто свыкнусь с новообретенной ролью Пожирателя Смерти.

Гарри послушно замолчал, спрятав стыдливый взор за челкой. Комната на некоторое время погрузилось в тишину.

-Сколько волшебников еще умерло?

-Что?

-Скольких вы убили? - Взгляд слизеринца был прикован к искусственному огню.

Поттер запнулся. Вопрос причинял боль, и ответил он не сразу.

-Была одна семья.. Крауч убил бывшего Пожирателя Смерти, который взял в жены магглу. Я видел их смерть. - Напряженно ответил мальчик, нервно заламывая пальцы. - Крауч казнил их за предательство. Всю семью. Был еще Петтигрю.. Но о нем ты знаешь.

-Ко всему привыкаешь, верно? - Губы парня скривились в усмешке. - Умрут многие, Поттер. Не сомневаюсь, что большинство из них будут твоими друзьями.

Эндрю был честен с собой. И он не испытывал ненависти к гриффиндорцу. В тот момент он отчетливо понимал, как сильно Волдеморт его сломил. И он не виноват. Не виноват в случившемся с ним. Каресбиус видел перед собой не слугу Темного Лорда, не тщеславного мальца и не хитрейшего обманщика. Он видел запутавшегося в чувствах мальчика. Слизеринец отчетливо видел его борьбу: любовь к Реддлу отчаянно резонировала с его светлой натурой, что была против смертей и обмана, что все еще цеплялась за “добро”. И в этой борьбе ему не было места. Каресбиус не видел в глазах Поттера той искренней привязанности, что была направлена на его друзей или даже Крауча, и отчетливо понимал, какое место занимает в его мыслях. Обиды или злости не было - Эндрю и не собирался с этим мириться. Все-таки он был несколько ближе к мальчику, чем те же Грейнджер и Уизли, он знал о нем куда больше остальных, что в некоторой степени давало больше шансов на успех.

Авроры задержались в Хогвартсе всего на пять дней. Суматоха творилась жуткая. Студенты ошарашено носились по Хогвартсу, пытаясь попрятать запрещенные зелья и артефакты - они не были смертельно опасными, но могли нанести довольно ощутимый вред. Чего только стоили одни любовные зелья?.. Гарри смотрел на это с бесконечным раздражением и страхом, заранее перепрятав из Гриффиндорской Башни все ценные вещи в покои Леди Морреты, а Реддл запечатал проход на третьем этаже. Никто не сунется в заброшенные подземелья, поэтому они не переживали за раскрытие своих тайн. От обнаружителей вредоносной магии Черные Метки горели огнем, но авроры не обращали внимания на двух обозленных преподавателей и студентов - их метки так и не были обнаружены.

Зачарование Хогвартса выглядело зрелищно. Студенты наблюдали из своих окон, как по периметру территории замка авроры накладывали чары, вплетая их в уже существующие. Гарри чувствовал тревогу. Он был единственным в Хогвартсе, кто действительно боялся Укрытия.

К середине октября списки желающих поучаствовать в Турнире были окончательно утверждены и оглашены во время ужина в Большом Зале.

К этому времени новость о пропаже Невилла Лонгботтома и Мэтта Стронга грозилась выйти за пределы замка: от знакомых Дамблдора, что работали в Министерстве Магии, была тайно выделена поисковая группа, что уже несколько дней обшаривала Запретный Лес. Студенты мало что знали о произошедшем - Турнир в их разговорах занимал главенствующее место. Как и сказал Крауч, в связи с пропажей Невилла были выдвинуты несколько теорий, что тут же проглотили остальные волшебники - любитель Травологии попросту затерялся в громадном опасном лесу. Эта версия была вполне правдоподобна, что устраивало Волдеморта. На счет Стронгов мало кто переживал - их дом пустовал, но не выглядел разгромленным, поэтому вламываться в особняк не стали - семья вполне могла уехать из страны. Если бы авроры решили посетить дом Стронгов, то всенепременно обнаружили, что волшебники мертвы. Что сын, что его отец - не отображались живыми на семейном древе, а оживший портрет главы семейства, что висел в пустующем доме, только бы подтвердил факт гибели. Но Министерству Магии не было дела до бывшего Пожирателя Смерти.

В дни проверки, Гарри сидел на парах как на иголках - его каждую секунду преследовал страх быть пойманным. Несмотря на увещевания Крауча (Реддл плюнул на это неблагодарное дело, когда понял, что упертый Поттер все равно продолжает шарахаться от каждого взгляда в свою сторону), мальчик не мог спокойно спать, зная, что замок полон сотрудников Министерства Магии, более того, авроров. Гермиона заметила нервозность друга, но восприняла его поведение по-своему: близилось полнолуние, а посторонние и не думали покидать Хогвартс. Рон становился все более раздражительным, цепляясь по каждому поводу, а и без того обостренное чувство собственничества к друзьям возросло вдвое. И теперь он отшугивал одним лишь взглядом и приставучих слизеринцев, и даже приятелей со своего факультета. Гарри такое положение вещей устраивало - ему вообще не до того было. Шумные разговоры студентов отвлекали. А вот Гермиона постоянно злилась. Нет, она понимала, что в поведении Уизли виновата ликантропия, но терпеть постоянные склоки с другими студентами не желала. Друзья все больше обособлялись от мира. Гермиона отдавала предпочтение книгам и общению лишь с двумя парнями, Рон воспринимал в штыки любые попытки волшебников приблизиться к его друзьям, а Гарри продолжал витать в собственных мыслях, не замечая окружающих его людей. Золотое Трио все больше замыкалось в себе, отдалялось от других студентов.

В день полнолуния, Дамблдор, как и обещал, сопроводил Уизли до Выручай-Комнаты и проследил за принятием зелья. Почти сразу после его ухода, Рон впустил тайком пробравшихся к нему под мантией-невидимкой друзей. Уизли сильно ломало. С самого утра мышцы дергало, а кости ощутимо болели. Настроение совсем ушло в минус, благодаря чему его выгнали прочь с первой же пары - Рон умудрился швырнуть свою парту в тихо хмыкнувшего Малфоя. Инцидент обошелся без кровопотерь - профессор Флитвик с легкостью остановил парту, и та плавно зависла в воздухе над головой побелевшего от ужаса Драко. Конечно, преподаватель знал причины поведения Уизли, но поддерживать тайну своего студента обязался еще до начала учебы, поэтому Рон получил свою заслуженную отработку после пар.