Мы больше не проснемся (СИ) - "Arvey" - Страница 274

Кажется, он заплакал.

-Поттер, соберись. - Прошипел Руквуд в обличье незнакомого семикурсника.

Слева на его плечо опустилась ободряющая ладонь Рабастана. Каресбиус сжал в кулаки трясущиеся пальцы, наблюдая, как Поттер складывает в сумку карту и вытаскивает волшебную палочку. Эндрю и не заметил, как все Пожиратели Смерти вооружились, попрятав свои палочки в складках широких мантий. Гарри глубоко вздохнул и снял очки, отодвигая от себя бесполезную вещицу. Со стороны преподавательского стола послышался неясный шум, который заставил Пожирателей Смерти и Гарри Поттера приготовиться. Солнечный свет ослеплял.

-Началось.

========== Глава 68. ==========

Преподаватели удивленно обернулись в сторону профессора Тонкс. Она как-то странно сгорбилась, схватившись за горло. Уже полупустой кубок опрокинулся на стол, разливая остатки “тыквенного сока”. По телу прошлась судорога.

-Мисс Тонкс? Вам плохо? - всполошилась сидящая рядом Трелони.

Но женщина не ответила. По коже прошлись волны, она бугрилась и изменялась. Тусклые мышиного цвета волосы чернели и удлинялись, плечи раздались в ширь, а черты лица стремительно сменялись мужской резкостью. Профессора пораженно наблюдали за метаморфозами Тонкс, а студенты притихли, потревоженные странным шумом. И спустя пару секунд Большой Зал окутала гробовая тишина. Взгляды всех волшебников обращены на тяжело дышащего незваного гостя, что посмел нарушить привычный порядок вещей. МакГонагалл, застыв у гриффиндорского стола, во все глаза смотрела в сторону “Тонкс”. Впрочем, сидящий на ее месте колдун не имел совершенно никакого отношения к этой женщине.

Гарри вздрогнул, когда чужая рука судорожно сжала его пальцы. Он скосил взгляд на побледневшего Каресбиуса и покачал головой, не позволяя слизеринцу произнести ни звука. Поттер вновь посмотрел на преподавательский стол. Неподвижная тишина длилась всего пару мгновений. Сириус Блэк сумасшедше ухмыльнулся и молниеносно перехватил дернувшуюся было Трелони, соскочив с места и оттащив заверещавшую колдунью к стене. Стул с грохотом перевернулся на бок. Мужчина прижал волшебную палочку к ее горлу и предупреждающе надавил. Сивилле оставалось только поскуливать от страха. Снейп подскочил первым, нацелив свою палочку на ненавистного ему колдуна. Он абсолютно не понимал, что нашло на Блэка, почему он внезапно решил себя раскрыть. Да еще и таким способом. Времени на обдумывание поступка беглого заключенного не было. Снейп мог бы запросто атаковать преступника, пожертвовав жизнью никчемной колдуньи, но убить профессора на глазах у всей школы непозволительно. И бывший Пожиратель застыл с палочкой наизготове, дожидаясь дальнейших действий Блэка. Сириус облизал пересохшие губы и попятился дальше, коснувшись спиной каменной стены. Студенты не смели пошевелиться, а преподаватели достать волшебные палочки - поступок колдуна не дал времени на принятие решений. Черные бешеные глаза взирали на обращенные к нему бледные лица, но следили в основном за движением палочки Снейпа.

-Всем оставаться на своих местах! Не дергаться и держать свои херовы рты закрытыми! - прокричал Блэк и, обведя глазами Большой Зал, вновь остановился на профессоре зельеварения. Мужчина прошептал: - Даже не рыпайся, Нюниус, иначе этой старой кошелке конец. Мне нужен Гарри Поттер!

В рядах перепуганных студентов прокатился шепоток, все разрывались между сбежавшим преступником и предателем своего факультета. Кто-то активно крутил головой, выражая свое несогласие, но повысить голос никто не посмел. МакГонагалл дернулась было вперед, но Трелони внезапно громко взвизгнула, ужаленная кончиком волшебной палочки.

-Прошу, Минерва, сделайте, что он говорит! - провыла Трелони, а по впалым щекам покатились крупные слезы.

-Гарри Поттер! Живее! - прорычал Блэк.

Гарри медленно поднялся на ноги, обратив на себя практически все внимание Большого Зала. На лице застыло странное спокойствие. Он несколько секунд смотрел в глаза Блэка, и только ему одному была видна вся лавина чувств подростка. МакГонагалл дернулась было к своему студенту и что-то прокричала, но Поттер и бровью не повел. А по залу прокатился еще один вопль более продолжительной боли - преступник не терпел неповиновения. Гриффиндорец повернул голову в сторону огромных окон, на несколько мгновений ослепленный утренним светом солнца. По губам скользнула умиротворенная улыбка, в которой была лишь горькая обреченность. Пора скинуть оцепенение с Большого Зала. Пора наполнить тишину страданием. Гарри поднял палочку вверх, к зачарованному потолку, и громко выкрикнул:

-Морсмордре!

-Авада Кедавра! - одновременно с ним закричал Крауч и запустил смертельное проклятие в сторону гриффиндорского стола.

Профессор трансфигурации поймала зеленый луч собственной грудью, без колебаний отдав жизнь за невинного студента, который по чистой случайности сидел на пути убивающего луча. “Блэк” тут же пригнулся вниз, уворачиваясь от луча проклятия Снейпа, толкнув в его сторону заверещавшую Сивиллу Трелони. Именно профессор зельеварения среагировал первым, опередив даже вскочивших на ноги Пожирателей Смерти. Волосы на затылке Поттера встали дыбом: он буквально кожей ощутил падение Укрытия. Сотни каминов открылись, а порт-ключи авроров пришли в действие. Студенты не успели произнести ни звука, шокированные до глубины души первыми мгновениями опаляющего кошмара. Часть из них смотрела в зачарованный потолок, а сердца заходились в бешеном ритме подступающего ужаса, часть продолжала следить за безумным в своей красоте сражением Снейпа и Блэка, часть задохнулась первыми волнами паники, когда тело МакГонагалл встретилось с каменным полом. У Гарри не было молниеносной снейповской реакции, он даже не успел сообразить, как чья-то тяжелая рука и колено прижали его к полу. Поттер сдавленно ахнул, когда в это же мгновение барабанные перепонки взорвались криками сотен голосов. Прямо в ухо зашипел один из Пожирателей Смерти:

-Не вздумай подняться с пола, пока мы не перейдем ко второй части наступления, Поттер.

В этой суматохе мантия-невидимка была бесполезна. Тяжесть со спины пропала, и Гарри моментально перекатился под слизеринский стол. Туда же нырнул Эндрю, зажав в пальцах свою волшебную палочку. Он едва заметно дрожал, не веря в происходящее. Студенты вопили, выли, рыдали, звали на помощь и пытались атаковать. Пожиратели Смерти расправлялись с профессорами, кто не успел спешно занять оборонительные позиции. Кажется, несколько погибло. Они попросту не знали, в кого целиться, от кого в следующую секунду прилетит зеленый смертельный луч. Снейпа и Блэка уже не видно, а каша из заметавшихся студентов грозилась выломать двери Большого Зала. Многие старшекурсники были убиты, когда предприняли попытки напасть на слизеринцев. Толпа сшибала стулья, друг-друга, некоторые падали на пол и были тут же затоптаны. Со своего места Гарри видел, как по лежащим на полу волшебникам бегают сошедшие с ума от паники студенты, и мысленно возрадовался устойчивому укрытию. Пожиратели то и дело жалили мечущихся студентов, подливая масло в огонь всеобщей суматохи. Каресбиус зарычал от беспомощности и злости, а с кончика его волшебной палочки посыпались искры. Как и Малфой, он не до конца понимал, насколько серьезными в своей безжалостности окажутся Пожиратели Смерти. Он не хотел этого. Не хотел смертей, не хотел войны. Искренне ненавидел Лорда Волдеморта. Да, может, слизеринец и недолюбливал Альбуса Дамблдора, но смотреть на мечущихся в панике детей, слышать эти вопли, что лишали рассудка… Невыносимо. Все казалось кошмарным сном. Слишком нереальным, слишком тяжелым. И Каресбиус только в эти страшные секунды ясно понял, как сильно ошибся. Что выбрал не ту сторону, не того человека. И в голове даже не пронеслось ни единой мысли, что именно этот выбор сейчас оставил его в живых. Гарри же сосредоточенно следил за входом в Большой Зал. Карту доставать было некогда - у него оставались считанные секунды. И буквально через несколько минут после первого произнесенного Непростительного, в зал ворвались авроры. Похоже, им все таки удалось снести мощное запирающие заклинание, что не позволяло студентам выйти. Гарри сжал ладонь Эндрю и прокричал ему: