Подкова на счастье - Козлов Игорь - Страница 1

Игорь КОЗЛОВ

Подкова на счастье

Историю эту я услышал в детстве от своего друга Никиты Зеленкова. Тогда о ней сообщалось в газетах, но подробности никому не известны. Никита просил, чтобы я сохранил их в тайне. "Всё равно никто тебе не поверит", - резонно заметил он.

Но вот прошли годы, и я всё-таки решился. Мне кажется, люди должны знать о последнем потомке гордого племени кентавров, о его мужестве и благородстве. О том, что есть на свете явления и дела, которые невозможно купить ни за какие деньги, и открываются они только чутким и добрым сердцам.

Но начнём по порядку...

В тот вечер дед Егор пришёл с работы весёлый и возбуждённый.

- Ну всё, Никита, - сказал он. - Едешь в Лондон. Разрешили... Заодно и английский свой потренируешь.

- Ура! - закричал внук и чуть не подпрыгнул до потолка.

Мама и папа с умилением смотрели на него.

- Кто бы мог подумать... - задумчиво произнёс отец (он был вообще большим философом). - Кто бы мог подумать, что по этому... лошадиному каналу можно выехать за границу.

- Просто ты завидуешь, - сказала мама.

- Вот ещё! - обиделся папа.

И они, как обычно, стали выяснять какие-то свои давние споры. Но Никита с дедом их не слушали, быстро уединились в детской комнате - не терпелось узнать подробности.

- Сначала начальство было категорически против, - рассказывал дед. Но потом выступил представитель министерства и заявил: скачки мирового уровня, должно быть всё как у людей. Первым номером - твой Патрик, затем Сириус и Земфира... Тут встаёт Петрович и, заикаясь от страха, кричит: "Патрик без Никиты не поедет!" У тренера даже челюсть отвисла: "Ты думаешь, что говоришь?" Петрович побледнел, но продолжает гнуть своё: "Я жокей - лучше лошадь знаю. Если хотите, чтобы Патрик взял приз, нужно брать Никиту".

- Так прямо и сказал? - внук не смог удержать улыбку, расплылся от уха до уха.

- Да... Представляешь? Я сам удивился. А товарищ из министерства крутит головой, словно сова. Ничего не кумекает! Наконец спрашивает: "Кто такой Никита?" Тренер объясняет: "Это мальчик, внук доктора Зеленкова. Ухаживает за лошадью". Начальник пожал плечами:

"Нам же нужен хосбой {хосбой (дословно с английского - конмальчик) подросток в специальной униформе, выводящий лошадь перед скачками}. Пробьём ещё одно место. Лишь бы жокей не волновался..." На том и порешили.

- А Патрик знает? - невольно воскликнул Никита.

- Не понял? - Дед вскинул брови.

И внук прикусил язык.

На следующий день сразу после школы Никита поехал на ипподром. Патрик только что закончил проминку и хрумкал в своём стойле овёс. Увидев мальчика, он радостно заржал.

- Привет, - сказал Никита.

- Здравствуй, друг, - кивнув головой, ответил Патрик. - Как успехи в школе?

- Пятёрка по геометрии.

- Поздравляю. Прекрасная наука.

- Патрик, мы в Англию едем, - сообщил Никита новость.

- И ты тоже?

- Да. Петрович настоял.

- Видишь, я же говорил. - Патрик улыбнулся, показав ряд крупных, белых зубов. - Он неплохой парень. И лошадь чувствует... Трусоват, правда. Но ведь жизнь такая... Зато рука у него лёгкая. Он меня не раздражает.

- Все надеются, что ты возьмёшь главный приз.

- Если нужно, значит, сделаем, - заявил Патрик и смешно задёргал ушами. - Покажешь мне Лондон?

- Обязательно. Как-нибудь вечером выберемся...

В это время в конюшню вошёл Петрович. Он нёс на плече седло, и выражение его лица было хмурое, сосредоточенное.

Патрик фыркнул, стукнул копытом и умолк.

- Здравствуйте, Иван Петрович, - вежливо сказал Никита.

- Здорово... - мрачно кивнул жокей.

- Спасибо, что поддержали мою кандидатуру.

- Тебе очень хочется?

- Конечно!

- А мне нисколечко... Для тебя это прогулка. А на меня все давят только первое место. Знаешь, какие жеребцы там будут - элита!

- Патрик не подведёт! - заверил мальчик.

- Надеюсь... - хмыкнул Иван Петрович. - Договорись с ним. Помоги советом.

- А вы откуда знаете? - растерялся Никита.

Жокей лукаво подмигнул и пошёл в свою конторку.

- Ты слышал, Патрик? Он разгадал нашу тайну!

- Нет, - скакун мотнул головой, - просто так, болтает... Понимает, конечно, что между нами контакт. Слышал, как жокеи говорят: ему лошадь на ухо нашептала. Видимо, живёт с давних пор легенда о нашей породе...

Теперь нужно кое-что пояснить. А то читатель, наверное, уже подумал, у кого-то с головой не всё в порядке: или у героя моего рассказа, или у самого автора.

С Никитой Зеленковым мы подружились ещё в детском саду. Это был шустрый, озорной мальчик. Правда, его отличала одна особенность - он мог часами рассматривать какого-нибудь червяка или букашку. А если кто-то из нас ловил бабочку и отрывал у неё крылья, Никита плакал над ней горючими слезами, укорял "бандита" и хоронил насекомое со всеми подобающими в таких случаях почестями.

Дед Никиты был ветеринарным врачом, работал на ипподроме и постоянно брал с собой внука. Никита хорошо помнит, как родился Патрик. Его отец чистокровный жеребец Патрон, мать - Рикша. У лошадников принято так давать имена жеребятам: один слог - от отца, второй - от матери. Вот и получился: Пат-рик.

Специалисты сразу признали его негодным. У жеребёнка был красивый светло-коричневый окрас, стройные ноги, гибкая шея, но его порода узкомордая, скаковая, а у Патрика - необычайно широкий, крупный лоб.

- Это дебил! - безоговорочно определил тренер. - Надо его выбраковывать! (Понимай - "пустить на колбасу").

К тому же произошла поразительная вещь - мать не подпускала жеребёнка к себе, испуганно сторонилась, шарахалась в сторону, и ему грозила голодная смерть.

Жалостливый Никита выкормил Патрика из соски, уговорил деда взять его на летнюю леваду. Жеребчик на вольных лугах рос не по дням, а по часам, набирался резвости и силы. А когда стали выводить лошадёнка в манеж, дед сразу смекнул: "Эге, тут дело серьёзное!.." Патрик легко обгонял своих сверстников на полкруга. Он летел, как стрела, и видно было - бег доставлял ему необычайную радость.

Были у Патрика и странности: он всегда чутко прислушивался к речи людей, трепетно шевелил ушами, косил свой умный глаз и, казалось, понимал их разговоры. А ещё он любил слушать радио. Никита часто носил с собой карманный приёмник, и стоит ему, бывало, выключить - Патрик недовольно фыркает, сердито топает копытом. Мальчик посмеётся и снова включит.