Грета и Король Гоблинов (ЛП) - Джейкобс Хлоя - Страница 8

- Те, кто хотел обменять свои самые сокровенные желания со мной, делали это добровольно с полным осознанием требуемой платы, - его темные брови нахмурились, и он отступил, отпустив руки по бокам. - Иногда я хотел бы развернуть их назад, но как эльфы связаны с землей, воздухом, огнем и водой, так и король гоблинов связан со своим народом.

Ее грудь сжалась, словно бинты вокруг стали туже. Ей нужно умерить чувства, принимая во внимание сурово сведенные брови. Она отказывалась испытывать жалость к нему - ведь он именно этого хотел.

- Этот твой обмен... что ты делаешь, просто машешь своей гоблинской волшебной палочкой, и вуаля - желания исполняются?

- Ты не сможешь понять.

Она закатила глаза.

– Я связан с каждым человеком под моей опекой, не важно, где нахожусь, они могут найти меня. Я не могу игнорировать честный и прямой призыв о помощи. И да, раз я исполняю желание, идущее от души, эта душа принадлежит мне, потому что беру ответственность за ее или его будущее счастье.

То, о чем он говорил, напомнило ей старую китайскую пословицу: Спаси жизнь, и она будет твоей навеки. В буквальном смысле, все могло усложниться. Это звучало кошмарно, возможно, для него так же, как и для тех, кто заплатил такую цену.

Это также звучало, как чушь. Парнишка, которого она встретила у Маидры, ничего не говорил об ответственности или о том, что является хранителем душ своего народа. Он не принял бы королевский сан, даже если бы тот был преподнесен ему на серебряном блюде.

И все же, то, что они были здесь, доказывало, что она была доверчивой идиоткой, когда пришла к нему.

- Так что все те планы, о которых ты рассказывал мне, обо всех тех вещах, которые хотел сделать, и всех местах, которые хотел увидеть - это была просто игра, чтобы притвориться подобным мне и заставить меня произнести твое имя?

Он потер затылок.

- Сперва, это могло оказаться трудной задачей, - наконец признался он. - Но я не лгал тебе.

- Тогда что изменилось? Почему я сейчас говорю с королем, тогда как четырнадцать дней назад я разговаривала с крутым гоблинским парнишкой?

Он замолчал и отвел взгляд.

- Ладно, это не важно. Я все равно тебе не поверю.

Кроме того, он был не единственным, кто не откровенничал, когда дело дошло до их личностей в ту ночь. Она повернулась и мягко натянула свою рубашку, пока он не смотрел, прежде чем позволить простыне упасть.

- Но я никогда не буду загадывать желание, Айзек.

Большая, довольная улыбка преобразила его лицо, когда она повернулась к нему. О, черт. Она расслабилась и снова назвала его имя.

- Это значит, что я могу уйти? - она сложила руки на поясе, подзадоривая его сказать «нет».

- Куда ты собираешься идти?

- Назад домой.

Он поднял бровь:

- А где твой дом на самом деле?

- Разве мы уже не обсудили это? - она все еще не могла решить, что за игру он вел. Если бы он знал, что она человек, он бы не говорил о том, что разрешает ей уйти, не так ли?

Он вздохнул:

- Ладно, я отвезу тебя.

Ей все еще было больно, но даже пара часов дискомфортной ходьбы были лучшей альтернативой, чем провести наедине с ним еще больше времени.

- В этом нет необходимости. Я привыкла ходить.

- Нет, это необходимо. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы самостоятельно добраться до дома Долема Луциуса от сюда.

- А здесь, это где? - снова спросила она.

- Мой дом на внешнем восточном круге гоблинских земель.

Она застонала. Это путешествие заняло бы почти весь день, если бы она пошла пешком.

- Тогда я была бы признательна, если бы ты выделил одного из своих королевских слуг, чтобы отвезти меня в экипаже.

- У меня здесь нет никого, кто может отвезти тебя. Я отвезу тебя сам.

- Что ты имеешь в виду? Где они?

- Где кто?

- Твои слуги.

Он покачал головой:

- Я не держу слуг возле себя.

- Что? - если это была правда, тогда определенно был тем, кто ее раздевал. Как она сможет снова смотреть ему прямо в глаза, зная, что он видел ее голой? - Почему нет?

Он только пожал плечами.

- Это место кажется столь тихим и комфортным, - она бросила взгляд на холодный камень очага, - что я не могу представить короля гоблинов без уймы слюнявых слуг и своры приспешников, все время вьющихся вокруг.

- Я люблю уединение.

- Уединение я могу понять, но это больше похоже на отправку самого себя в изгнание. Разве это не делает более трудным исполнение твоего королевского долга?

- Я не просился быть этим проклятым королем. Я не просил ничего из... - он остановился. Завеса закрыла его лицо.

- Ты прошел через множество неприятностей, чтобы получить то, чего не хочешь, - она покачала головой. - Уже слишком поздно, ваше высочество. Вы не сможете убедить меня, что вы совершенно не высокомерный, властолюбивый лжец.

Его губы сжались в линию, но он больше не пытался защищаться. Ну что же. Грета не хотела знать, что заставило Айзека действовать. Ее совершенно не волновало, почему он утруждался ложью о своих причинах добиваться гоблинского трона, почему он предпочел вторгнуться в ее сны, а не во сны реальных людей вокруг него, или почему он страдал в холодном пустом доме, когда имел большой выбор женского общества.

Волнение было роскошью, которую она не могла позволить себе на Милене.

- А теперь убирайся отсюда, чтобы я могла одеться. У меня все еще есть право требовать.

Глава 4

Грета попыталась расправить свои затекшие плечи, но колеса кареты влетели в еще одну колею. Она издала низкий стон, так как ее бросало из стороны в сторону снова и снова.

- Ты стремишься попасть в каждую канаву и выемку на дороге?

- Просто радуйся, что не идешь пешком.

- Я говорила, что я прекрасных ходок, - пробормотала она, но в голове у нее стучало, а тело болело. Он был прав, когда сказал, что она никогда не преодолела бы этот путь пешком. Порыв ветра мог сбить ее с ног.

Грета посмотрела на него. В то время как древесные эльфы, подобные Люциусу, проживали как затворники-защитники природы, поселившись в лесу из-за их сильной связи с Великой Матерью, большинство гномов и гоблинов жили едва ли не на головах друг у друга в городе или большими семьями на фермах. Было странно, что Айзек решил разместиться в глуши, если только... что если он действительно не хотел быть королем гоблинов и не стремился к обязанностям, которые последовали?

Нет. Если слухи были верны, он зашел слишком далеко, чтобы получить трон, если не хотел его.

Когда они обогнули поворот, за которым открывался вид на крошечный домик, Грета напряженно всматривалась, ждал ли ее на крыльце Люк. Это была своего рода традиция. Каждый раз, когда она была на работе, то огибала последний поворот, и там был он, чтобы приветствовать по возвращению ее живой и здоровой.

Пока молодая охотница за головами была твердо намерена показать себя своему наставнику, это тайное наблюдение обессиливало ее. Но в какой-то момент что-то изменилось, и теперь это была необходимая и ожидаемая часть возвращения домой. 

Дом.

Слово вызвало целый ряд противоречивых чувств. Как бы Грета ни говорила себе постоянно, что ее дом и семья в другом месте, воспоминания о том месте были нечеткие и неопределенные, как полузабытая мечта. Она все еще продолжала поиски портала, но ее надежда таяла.

Когда Люк сказал, что Грета может охотиться в одиночку, то девушка испытала облегчение, это означало, что появилась возможность предоставить ему что-то в обмен на свою комнату и питание. Она никогда бы не смогла дать достаточно, чтобы отплатить за все, что он сделал для нее, но это приносило ощущение, что она вносит свой вклад. Почти, как если бы у нее была цель.

В то же время она сомневалась, что это была та жизнь, которую для нее планировали отец с матерью, когда она была еще маленькой девочкой и играла в свои куклы. Откладывая в сторону всю жизнь в другом измерении, они не хотели бы узнать о том, каким человеком она стала - быстрым, безжалостным убийцей. Это опустошило бы их.