Говорящие Со Зверями (СИ) - Ветрова Полина - Страница 53

Уотс сглотнул, смахнул морскую воду с челки и по-геройски рявкнул:

— В погоню! Поймаем их!

Фирийцы заорали и бросились в заросли, тут же поднялся птичий грай в кронах — Говорящие Со Зверями привычно сзывали на помощь обитателей острова. Поток подхватил и Дженни с Готвингом, они тоже побежали за всеми… но отыскать беглецов оказалось непросто, те уже были далеко.

Сперва Дженни держалась неподалеку от лорда, потом Готвинга позвали Говорящие — птицы кого-то заметили… потом голоса стали удаляться, а у Дженни не было особого желания находиться в толпе. Еще услышит кто-то из местных, как она твердит себе:

— Я чудовище, я чудовище…

Могут ведь неправильно понять!

Так она брела, глядя по ноги, пока не осознала, что отбилась от погони и осталась одна среди дикого леса.

— Ну и ладно, — буркнула она. — Так даже лучше.

Ей и в самом деле хотелось побыть одной. Она брела среди зелени, продиралась сквозь сплетение лиан, обходила заросли колючки… А солнце опускалось все ниже, в лесу темнело быстрее, и Дженни уже начала задумываться о том, что не мешало бы как-то выбираться или хотя бы найти кого-то из фирийцев.

Впереди показался просвет. Вроде бы деревья расступались. Может, берег? Во всяком случае, плутать по лесу уже надоело, и Дженни пошла скорее. Деревья стали расти реже, а сумеречный свет впереди указывал, что кроны становятся не такими густыми. Похоже, в самом деле, там была опушка.

Дженни услышала шум прибоя и побежала. Навстречу пахнуло холодом. Последние заросли кустарника расступились перед ней и… это в самом деле был берег. Но прибой плескал и рычал в стороне, здесь море было… зимним. В паре миль от берега чудовищной, неимоверно, неестественно чистой громадой высился ледяной корабль. Море между ним и берегом блистало ровной белой гладью. По льду к кораблю брели от острова серые фигурки.

О, теперь Дженни могла разглядеть это невероятное сооружение получше. Вблизи ледяной корабль выглядел еще величественнее, чем в море, когда Дженни с рулевым смотрели на него с борта парусника. Настоящий дворец! Сказочный дворец, застывшая во льду мечта… Башни, увенчанные гигантскими шпилями, вздымались на невероятную высоту, они пронзали небо, бахрома гигантских сосулек окутывала их, лестницы сбегали с вершин ледяных гор и терялись в ущельях, где лежала голубоватая тень. Стены, выступы, огромные пространства ослепительной белизны… Холод, неспешно ползущий на разогретый за день берег.

Потрясенная Дженни водила глазами, чтобы насладиться невероятной красотой и величием ледяного корабля. Потом взгляд соскользнул на лед, покрывший море, на спины в серых халатах. И тут пришло понимание! Это же Хозяин Льда подстроил нападение на острова! Он привел сюда остатки армии Сакхлиха! И принц не собирался чинить барку, он знал, что в случае неудачи за ним придет ледяной корабль. Он не спешил, он ждал ночи и развлекался, топя фирийцев, чтобы скоротать время!

Усталость и обида нахлынули и навалились тяжестью на плечи. Разом заболели натруженные ноги, запульсировала боль в ободранных запястьях, в отбитых коленях… заныли ладони, исцарапанные лианами…холод, ползущий от ледяного корабля пролез под влажную изорванную одежду. Дженни на негнущихся ногах побрела к береговой линии, высматривая среди беглецов Сакхлиха.

Значит, негодяй уйдет от возмездия? Эта мысль оглушила и сбила с ног. Дженни опустилась на колени, уперлась ладонями в лед у берега. И снова в ней стало закипать пламя. Сакхлих, подлый, ухмыляющийся… его растянутые в усмешечке губы, его бесцеремонные пальцы, источающие ветер… Дженни, не помня себя от злости, ударила кулаками в твердую гладкую поверхность, такую прочную, такую отрезвляюще-холодную!

И снова вспышка пламени заставила ее отшатнуться и зажмуриться. Из-под кулаков выплеснуло жаркое пламя, побежало двумя яростными дорожками по льду, вознося огненные гривы, а белая плоскость под ними дрожала и рассыпалась, расплывалась, трескалась и трепетала. Во все стороны поползли трещины.

Беглецы замерли, когда лед вздрогнул под ними, оглянулись… и помчались к ледяному кораблю. Трещины были быстрее людей. Белое плато, раскинувшееся вокруг громады корабля, мгновенно исчезло, обратившись в мешанину осколков, больших и малых кусков, пляшущих на волнах. Море, высвободившись из оков, переворачивало обломки льда, играло с ними, стаскивало людей в воду… А воины в сером, поспешно отшвыривая тяжелое оружие и сбрасывая халаты, прыгали по этим обломкам.

Дженни увидела, как по ледяной лестнице, которая спускалась к основанию белой громады, неторопливо идет человек в меховой накидке. Единственное движущееся пятно среди застывшей холодной красоты.

Хозяин Льда встал у края и протянул руку Сакхлиху, помогая вскарабкаться. При этом движении с его головы свалился капюшон, и по плечам рассыпались густые серебряные локоны. Сакхлих, утвердившись на скользком льду, обернулся к Дженни и занес левую руку…

Он собирался послать ураган к берегу, к Дженни, которая осталась стоять на покачивающемся в волнах обломке льда. Но сил что-либо предпринять у нее уже не осталось.

Беловолосый Хозяин Льда перехватил ладонь Сакхлиха, вывернул, заставил пошатнуться и отступить, а потом отшвырнул принца — да так, что тот шлепнулся на лед и проскользил на пузе десяток шагов. А после — обернулся к берегу, помахал рукой и, подхватив пассажира за ворот, поволок к лестнице, восходящей от потревоженного моря куда-то в голубизну и белизну.

Уцелевшие воины Сакхлиха выбрались на холодную поверхность и сгрудились, тревожно озираясь. Они были чужими на холодной гладкой поверхности — оборванные, грязные. Корабль вздрогнул, и они вцепились друг в друга, чтобы устоять на ногах. Ледяной дворец стал медленно-медленно удаляться, от него побежали волны, гоня осколки разбитого ледяного поля. Дженни попятилась, потому что плоские льдины уже громоздились перед ней и вползали одна на другую, грозя сбить с ног.

Небольшая льдина со скрежетом подъехала к ногам Дженни, на ней темнел меч принца Сакхлиха в роскошных ножнах, украшенных дивными камнями. Погонщик Ветра бросил его, когда, удирая, скидывал халат и все прочее, что мешало прыгать по льдинам.

— Ингвар тоже чудовище, — прошептала Дженни, нагибаясь, чтобы взять меч.

Глава 14. Кое-что из жизни чудовищ

Нашли Дженни птицы. Она сидела в песке, глядела, как волны облизывают груды льда у кромки прибоя, и думала о том, что трудно удержать в себе огонь, когда он уже знает дорогу наружу. Единожды инициированный, Повелитель Огня должен постоянно контролировать свой талант, чтобы ненароком не превратить в головешку слугу, пролившего воду на ковер. Что, если их отрешенная заносчивость — всего лишь следствие постоянного самоконтроля?

Что, если они просто вынуждены быть такими бесчувственными чурбанами, а на самом-то деле, в глубине души, под неподвижной застывшей личиной они милейшие и сердечнейшие люди? Такие, как Уотс? Он просто славный мальчик, ничуть не похожий на прочих Повелителей Огня… Или он не задубел в своем величии из-за того, что его талант слаб?

Эта мысль неприятно поразила Дженни. Ведь если так, придется пересмотреть свое отношение к обитателям Вулкана. Куда проще было считать лордов бесчувственным чудовищами, презирать и ненавидеть их нечеловеческую гордость… и куда труднее было ощутить чудовищем себя!

Меч принца Сакхлиха лежал на коленях, как напоминание о том, что все, случившееся с Дженни, не сон и не наваждение. Меч был такой тяжелый, весомый… и он был по-своему красив, особенно сверкающий в лунном свете камень на рукояти. Конечно, совсем не то, что самоцвет в венце Лоянны, но тот был чудом, а этот — просто очень красив.

Дженни погладила холодный граненый самоцвет, и тут над головой застрекотали десятки крыльев. Птицы закружились над берегом, издавая пронзительные вопли. Мгновением позже в лесу раздались голоса — к пляжу приближалась толпа, и огни факелов мелькали между стволами деревьев.