Пропавший линкор - Вильямс Роберт Мур - Страница 169

— Теперь чувствуете себя лучше?

Уэйд взглянул на него, потом рухнул на упаковочную коробку, сорвал с головы шлем и стал им обмахиваться. Лицо у него было красное то ли от ярости, то ли от стыда за свою мальчишескую выходку.

— К сожалению, веду себя как дурак… Но вы же знаете, что значили для меня эти раскопки. Сколько я испортил себе крови, пробивая финансирование! А они ведь не хотели посылать меня! Говорили, что я слишком молод! Только после долгой войны — длилась она несколько месяцев — я получил сдержанное согласие кураторов. А теперь, как только мы доказали, что этот туннель идет много дальше, чем считали раньше, что он просто забит обломками, скопившимися там за много веков, они отзывают нас. Еще десять ярдов, может быть — футов и мы совершили бы величайшее открытие из всех, сделанных в Египте, отыскали бы сокровищницу в сравнении с которыми могила Туганхамона — магазин, где продаются десятицентовые побрякушки.

— Ну, я-то отлично это понимаю, — согласился Бим. — И мне очень жаль!

— Пусть будут прокляты эти дураки! — простонал Уэйд. — Ведь под Большой пирамидой определенно что-то есть. Что-то, что ожидает нас уже многие века. Эту пирамиду построили не египтяне. Они нашли ее здесь, и Хеопс примерно в 2100 году до нашей эры обнаружил вход в верхнюю палату, где и приказал нарисовать на стенах свое имя красной краской… Черт побери, если бы он и в самом деле построил бы эту пирамиду, то стал бы он довольствоваться простой мазней на стенах? Неужели он стал бы разукрашивать их своей подписью? Нет! Он бы, как строитель, вырезал свое имя на граните, как запись, которая будет существовать еще тысячи лет. Вот как он поступил бы. Нет, Хеопс никак не мог построить эту пирамиду. Он обнаружил ее здесь, использовал как гробницу, и последующие цари Египта последовали его примеру. Позже они и сами пытались построить пирамиды. Но эта пирамида — Великая пирамида Гизы — в самом деле первая пирамида, возведенная в этих краж, была построена другими людьми, теми, кто ныне исчез и о ком мы не имеем ни малейшего представления, точно так же, как об их науке. Подумайте об этом…

Туг Уэйд снова вскочил на ноги. Он вновь заговорил, теперь указывая на огромное нагромождение камней.

— Подумайте об этом! Какие секреты, какие откровения, разрушающие научные стереотипы, сокрыты под этой пирамидой! Не в ней, а под ней! Эта пирамида была возведена здесь, в земле египетской, как монумент, отмечающий место самого гигантского хранилища, построенного людьми в таком далеком прошлом, что даже легенды о нем оказались забыты. Возможно, эти люди пришли из Атланты — Атлантиды — мифического острова, который затонул в Атлантике. А может, с континента Му, из Тихого океана, где в древности существовала великая цивилизация. Быть может, единственное, что от нее осталось, и есть эта гигантская пирамида — последний памятник забытой и давно исчезнувшей цивилизации…

Начал он говорить, пылая от возмущения, но постопенно огонь в его душе потух. В конце речи голос его упал до шепота.

— …И мы могли бы открыть эту тайну… Только мы не можем заплатить нашим рабочим за продолжение работ.

Его лицо скривилось, словно от боли. Молча, с сочувствием посмотрел Бим на своего товарища. А потом странный звук отвлек его — гудение мотора. Уэйд тоже повернулся взглянуть, что происходит.

По пустыне, где столетиями бродили только верблюды, ехал автомобиль.

— Опять туристы, — с горечью пробормотал Уэйд. — «Нет, госпожа, — произнес он, передразнивая. — Там безопасно. Камни не упадут. Они простояли тут сорок… шестьдесят… возможно, сто веков. Сегодня утром они точно не упадут. Вам не нужно ничего бояться, госпожа. Подойдите поближе. Можете забраться на камни, если сумеете. Потом сможете рассказать в саду клуба в Пеории о вашей совершенно удивительной прогулке. Расскажете о том, что увидели пирамиды, и обо всем остальном».

Машина подъехала поближе — черный французский седан. Он проехал по песку прямо к археологам.

— Это не туристы, — прикрыв глаза от солнца и вглядываясь, проговорил Бим. — Это доктор Зорлок.

Уэйд хмыкнул.

— Опять этот стервятник. Явился сюда дней на десять, после того как мы начали работать, и с тех пор каждое утра ходит тут кругами — ежедневный осмотр. Я хотел бы знать, что за пчела жужжит под его капотом.

— Любопытно, — протянул Бим. — Он говорил, что в прошлом был деловым человеком, путешествующим для восста-навления своего здоровья. Не могу винить его за то, что он интересуется пирамидами. Эта пирамида привлекает туристов сорок веков. Если бы он не заинтересовался пирамидой — вот это было бы странно.

— Он болтается здесь уже пару месяцев, — возразил Уэйд. — Нужно больше, чем любопытство, чтобы объяснить такую настойчивость.

Автомобиль подъехал к палатке, остановился, подняв облако песка. Шофер выскочил, распахнув дверь.

Медленно, тяжело доктор Зорлок поставил ногу на подножку. Убедившись, что подножка — твердая опора, он поставил вторую ногу на землю, выпрямился. Ростом доктор был около шести футов, крепкого телосложения. Вместо привычной тропической одежды он носил длинный черный плащ, черную фетровую шляпу и темные очки.

— Хотел бы я увидеть его без этой маскировки, — пробормотал Уэйд.

— Так вы думаете, эти очки, эта одежда — маскировка? — спросил Бим.

— Точно. Не знаю, заметили вы или нет, но каждый раз, когда он приходил и шнырял здесь, я не спускал глаз с него, особенно когда он хотел забраться в открытый нами туннель.

Медленно, тяжело ступая, Зорлок подошел к археологам — темная тень на фоне белого песка. В его движениях было что-то механическое. Даже его улыбка, когда он подошел поближе, чтобы поговорить, мимика его лица казались механическими, причем кожа его сложилась в глубокие морщины.

— Доброе утро, мои юные друзья. Как работа продвигается? Стоите на пороге новых открытий?

Да и голос у доктора был механическим, странным.

— Никакого прогресса, — ответил Уэйд. — Да и вряд ли нам удастся сделать открытие хоть в это утро, хоть завтра.

— Нет? — казалось, Зорлок сильно удивился. — Я думал, у вас есть сведения о сказочных богатствах, скрытых где-то в недрах земли под этой пирамидой.

Уэйд в трех словах объяснил, что случилось.

— Финансирование прекратилось, — закончил он. — У нас нет средств продолжать раскопки.

— Средств? — казалось, это слово ничего не значит для доктора Зорлока.

— Верно. Понимаете ли… У нас нет денег для продолжения раскопок.

— Деньги?.. Да, да… Деньги. Я отлично все понял. Минуточку, я… ах, забыл… — а потом совершенно неожиданно он спросил: — То есть вы хотите сказать, что без денег продолжать не сможете?

Уэйд уставился на профессора. Неужели этот Зорлок полный дурак? Забыл, зачем нужны деньги? Или, наоборот, он был сказочно богат, и деньги для него никакого значения не имели?

— Точно, — вставил Бим. — Естественно, местные без денег не работают. Но их за это винить нельзя. Если они не получат зарплаты, им нечего будет кушать.

— Нелепо, — возразил Зорлок. — Разве вы не можете просто заставить их выполнить ваши желания? В моей… стране… — Тут рот его вытянулся в мрачную, странную улыбку. — Я имел в виду то, что вы должны продолжать. Я тоже определенным образом заинтересован в откры-тиизагадок Древнего Египта. Я сильно заинтересован в завершении ваших исследований. Вы же, несомненно, заметили, что я каждое утро приезжаю сюда. Конечно, раскопки не должны останавливаться. Ваша работа должна продолжаться. Она ведь, без сомнения, имеет огромное научное значение.

— Можете не рассказывать нам, насколько она важна, — заверил доктора Уэйд. — Мы уверены, что под этой пирамидой что-то есть. Но без средств нам не раскопать туннель, — тут он пожал плечами.

Зорлок хотел было что-то сказать, потом заколебался, перевел взгляд с Уэйда на Бима, а потом на огромную каменную груду — Великую пирамиду Гизы, а потом вновь посмотрел на археолога.

— Если я дам средства, вы продолжите работы? — поинтересовался он.