Сердце Зверя (СИ) - "Eltera" - Страница 147

Саске, вскочив на ноги, перехватил ее за руки, не давая вырваться, и силой прижал ее голову к своему плечу. Карин, продолжая всхлипывать невнятное «ненавижу», безуспешно дернулась, но воспользовавшийся Зверем Саске пресек эту попытку, и она сдалась, обмякая в его руках.

Саске обнял ее и повернул голову к прибежавшему на шум Наруто с большой кружкой в руках. Из кружки шел едва заметный пар, а в воздухе разливался мясной запах бульона.

Отставив кружку на тумбочку, Наруто подошел к ним и, поцеловав Карин в макушку, обнял их с Саске. Саске, опустив голову, потерся о его висок щекой и глубоко вздохнул, крепче обхватывая всхлипывающую Карин руками.

Аромат бульона, которым была пропитана уже вся комната, все равно не мог заглушить другого запаха – шедшего из старой сумки из гаража Суйгецу.

========== Глава 32 ==========

Глава 32.

- Идите к черту! – рыкнула Карин раздраженно, пытаясь вырваться из рук двух альф, вытащивших ее из фургона, в котором она провела уже четыре дня – после того, как попалась, прикрывая спешно отступающую стаю.

- Заткнись, - скучающе отозвался один из альф, едва не выворачивая ей руку, чтобы не дергалась.

Карин с удовольствием представила, как раздирает ему глотку и вспарывает живот, но замолчала, нервно оглядываясь.

Она впервые в жизни была в настоящем городе. Даже в Гринду и другие подобные ей города она не совалась, предпочитая дожидаться членов стаи, отправившихся за припасами, в лесу, с волчатами и их родителями.

Видела Карин, правда, немного – только массивные высокие ворота и просторную площадку выезда. Вокруг нее было слишком много альф, и это немало нервировало. Кроме нее самой, охотникам попалось еще трое ее сородичей, которые стояли неподалеку, так же скованные и удерживаемые, как и она сама. Альфы не рисковали лишний раз и не давали омегам приближаться друг к другу, прекрасно зная, что с одним оборотнем справиться намного проще, чем с несколькими. Стая давала силы, которые охотниками были совершенно не нужны.

Совсем далеко от нее, разговаривая с каким-то взъерошенным парнем, стоял альфа, из-за которого она, Карин, и оказалась в итоге в чертовом гильдейском городе в окружении врагов. Карин скрипнула зубами, прожигая взглядом его затылок, и наткнулась взглядом на напарника этого гада. Жутковатый черноволосый тип смотрел на нее с насмешливым недоумением, но интерес к ней он потерял быстро, поэтому Карин даже не успела на него разозлиться и продолжила разглядывать прикрытую воротником куртки и белыми волосами шею, представляя, как впивается в нее зубами. Охотник, наконец, почувствовал ее взгляд и, нервно потерев затылок, оглянулся. Карин отвела взгляд и уставилась себе под ноги, чувствуя внезапно навалившуюся на нее апатию.

Она была в чужом месте, среди врагов, она была одна, и жизнь ее была кончена. Глупо надеяться, что ее отпустят обратно в лес и дадут ей дожить спокойно и свободно. Карин предпочла бы, чтобы ее пристрелили, как нескольких членов ее стаи, а не поймали и притащили сюда.

Собственно, Карин мало помнила о том, что было в полнолуние. Она помнила, что едва не разодрала того самого альфу, но тот увернулся в последний момент – и все. В следующий раз Карин очнулась уже человеком в подлеске под взглядами чертовой кучи охотников. Ситуацию усугубляло то, что она была абсолютно голой, а альфы не особо отличались тактичностью. Совершенно безразлично на нее смотрел один только черноволосый тип – по его лицу было видно, что он с удовольствием бы отвернулся, но по элементарной технике безопасности этого сделать не мог из опасений, что она сбежит или успеет сломать кому-нибудь шею.

Видимо, прочитав по ее лицу, что она спешно просчитывает варианты и долго так не проваляется, к Карин тогда двинулся один из альф, открывая на ходу широкие тяжелые наручники, но его вдруг остановил тот беловолосый тип, на которого Карин в полнолуние и прыгнула, надеясь перегрызть ему горло.

- Погоди ты, она же голая, - озвучил он очевидное.

- И что? – искренне удивился охотник, притормаживая.

Сбежать Карин не пыталась – за ее спиной было еще как минимум двое альф, да и ее физическое состояние к тому не располагало. Непонятно, чем ее вырубили на все полнолуние чертовы охотники, но эта гадость все еще гуляла в крови, и тело ощущалось с трудом, как желе. Казалось, что она развалится, расплывется от любого движения, поэтому Карин медлила, не желая еще раз распластаться перед этой толпой в голом виде.

Она не то, чтобы была особо стеснительной – в стаях никого не будет напрягать вид обнаженного соплеменника, но то была стая. Омеги угрозы не представляли, а вот альфы – вполне.

- Подержи, - беловолосый тип, поспешно обшаривая карманы собственной куртки, впихнул в руки своего жуткого дружка мобильный, бумажник, документы и еще кучу барахла, больше похожего на мусор, чем на что-то полезное.

Убедившись еще раз, что в карманах не осталось ничего стратегически важного, он стянул куртку и бросил ее Карин.

- Я что, должна надевать эту провонявшую альфой фигню? Заранее подумать об одежде для пленников мозгов не хватило? – едко поинтересовалась Карин.

Беловолосый тип вздохнул, рассовывая свое барахло по карманам штанов, его дружок состроил презрительную мину, а идиот с наручниками, пожав плечами, снова двинулся к ней. Сообразив, что она вполне рискует действительно остаться голой, Карин брезгливо натянула куртку и поморщилась. Неповязанные альфы пахли слишком сильно и слишком терпко, хотя конкретно этот запах показался ей вполне приемлемым. Во всяком случае, ничего отталкивающего в нем не было, но Карин не собиралась этого показывать.

- И оно тебе надо было? – скептически поинтересовался черноволосый тип у напарника.

Тот пожал плечами, сосредоточенно впихивая мобильный телефон в один из карманов.

- Голой тащить как-то не по-человечески, - отозвался он, отходя.

Карин, на запястьях которой успели защелкнуть наручники, от которых кожа сразу будто болезненно нагрелась, проводила его мрачным взглядом и передернула плечом, пытаясь стряхнуть лапу одного из альф. Они мало того, что силой вздернули ее на ноги, так еще и вцепились, не особенно заботясь о ее комфорте.

Под девизом «не заботься о комфорте пленников» и прошла вся дорога, собственно. Карин, как и остальных омег (им, кстати, повезло меньше, чем ей, в плане одежды – они кутались только в какие-то старые тряпки и покрывала), впихнули в фургон и приковали к протянутым там металлическим брусьям. В фургоне оказалась и парочка напарничков, которых Карин окрестила «черный» и «белый» под цвет волос. Из разговоров Карин поняла, что вообще-то эти двое приехали на своих машинах, но отдали их охотникам, которым нужно было отвезти раненых побыстрее. Карин, никогда не отличавшаяся кротостью, всю дорогу доводила отдавшего ей куртку «белого», пользуясь тем, что он явно не смог бы ее ударить просто так, равно как и его напарник, который наблюдал за всем с явным неодобрением, но молчал, занятый своими мыслями.

Пока длилась эта не самая веселая поездочка, Карин еще умудрялась не терять присутствия духа, но едва они оказались в городе, оптимизм испарился, как и надежда на что-то хорошее.

Все кончилось, она заперта в чужом городе, а скоро ее и вовсе подложат под какого-нибудь альфу, и тогда она окажется привязана к тому, кого никогда сознательно не хотела и не желала видеть рядом с собой.

Асфальт неприятно покалывал голые ступни, ноги колко покусывал холодный ветер, но Карин едва это замечала. Ей казалось, что наручники, в которых явно было серебро, держат не только ее руки, а все тело, придавливая к земле.

Тогда же Карин решила при первой же возможности покончить с собой. От жизни она не ждала ничего хорошего – особенно после того, как ее притащили в Гильдию и бросили в какую-то комнатушку: тесную, грязную и совершенно пустую. Там не было окон и мебели, и холод пола, на котором она сидела, забирался глубоко в ее тело, заставляя сжиматься в попытках сохранить крохи тепла.