Полет над бездной (СИ) - Махомет Анастасия - Страница 14

Миклот улавливал мой восторг, но не говорил ни слова. Он каждый день осматривал мои раны, обрабатывал их какой-то мазью, и по-прежнему ничего не спрашивал, будто и так все знал.

Вскоре мне стало заметно лучше, тогда, после осмотра, Миклот сказал:

― Теперь нам надо поговорить.

В тот миг я молился лишь о том, чтобы этот человек не возвращал меня отцу. Я был готов умолять его о праве остаться в его доме хоть кем-нибудь, хоть слугой, хоть уборщиком, только бы не возвращаться домой к отцу.

― Я знаю, что это не то о чем бы ты хотел говорить, но я должен спросить, — он тяжело вздохнул. — Ты готов остаться?

От такого вопроса я просто не знал, что сказать и просто молча смотрел на мага.

― Еще тогда я знал, что ты придешь ко мне, что ты уйдешь из дома, что ты будешь в том переулке в этот день. Все было давно решено, но теперь… у тебя есть выбор. Ты можешь вернуться домой…

Я лихорадочно замотал головой.

― Зря ты так категоричен, — сказал спокойно черный маг. — Возвращение домой даст тебе все. Все белые маги будут готовы приклоняться перед тобой, только услышав твою фамилию, тебе надо лишь покориться отцу.

― Нет, что бы он там не говорил, но я не подчинюсь ему не сегодня и не завтра, — заявил я. — Лучше просто умереть.

― Гордый значит.

― Увы.

― Ладно, есть другой вариант, — он тяжело вздохнул. — К сожалению третьего варианта нет. Ведь если ты уйдешь отсюда, это будет равносильно возвращению домой. Ты ведь это понимаешь.

Я бессильно кивнул.

― Но ты можешь остаться здесь, но только в роли моего ученика.

Я ошарашено посмотрел на него. Это было очень соблазнительное предложение, но оно спорило со всем, что я прежде знал и чему верил. Я — белый маг, потомок древнего рода, призванный хранить свою магию, как святыню. Мне пророчили невероятное будущее, я мог бы стать хранителем струны света, а теперь… мне предлагали стать черным магом и, да простит меня поток, я хотел согласиться, невзирая на все странности ситуации.

― Я думаю, тебе стоит подумать, — сказал маг и направился к выходу, но я остановил его.

― Я согласен! — воскликнул я без колебаний.

В тот миг передо мной возникла Лара, вернее все то, что я помнил о ней. Теперь я уже знал, что никогда не смогу увидеть сестру, но если мой отец так хотел что бы я был сильным, могущественным и непобедимым, я стану таким, но не возле него, а там, где он не хотел бы меня видеть, среди тех, кого стоило ненавидеть за их происхождение, но не виновных ничем перед нами.

В тот миг я не понимал всей сложности картины, я просто не хотел возвращаться домой. Мне просто было страшно, и я хотел быть там, где обо мне помнят.

Я стал учеником черного мага Арлара Миклота. Чаша Тьмы приняла меня. И даже больше она признала меня лучшим. Когда моя кровь коснулась ее, правое запястье обожгло болью. 666. Три шестерки — мой код, мое новое имя. Вопреки всем непониманиям, волнениям и тревоги я стол одним из черных магов. Я должен был стать их лидером, потому что я — Дьявол! Миклот долго смеялся, глядя на метку, а потом сказал:

― Все давно предрешено.

― Разве, но ведь вы говорили, что у меня есть выбор.

― Нет. Какой бы ты вариант не выбрал, результат не измениться. Просто всегда будь готов принять свою судьбу. Ты будущий правитель черных магов и только твоя кровь сможет показать тебе истинный путь. Ты понимаешь?

Я не ответил, ведь я тогда совсем не понимал, что моя жизнь навсегда измениться, что я отныне и навеки, свой среди чужих.

Если вы подумаете, что я видел перед собой прекрасное безграничное будущее, без проблем и противоречий, вы ошибетесь. Я прекрасно знал на что соглашался. Мне было известно все. Я понимал, что больше никогда не буду среди тех, кто близок мне по крови. Я понимал, что черный орден не примет меня сразу и мне придется, завоевывать авторитет.

Только сколько бы я не сомневался, возле меня были те, кто поддерживали меня всегда. Моя новая семья. Учитель — Арлар Миклот и лучший друг — Николариус Листем, или просто Ник. Мы были единым целым. Мне даже подарили гитару, и я мог играть по вечерам, а иногда даже петь. Я успешно осваивал магию и искусство боя. Все давалось мне невероятно легко, хотя многое из того, чему меня учили теперь, слабо отличалось от того, чему меня учили дома. Видно просто само отношение к обучению играло важную роль. Я хотел знать все и сразу и учитель не сдерживал меня ни на мгновение. Я был счастлив…

Мой отец… Это было уже в прошлом. Конечно он нашел меня, но не только не стал меня возвращать домой, но еще заявил, что я ему больше не сын, и не имею право носить фамилию Вересов.

― Ну, и не надо! — заявил тогда я.

― Вы не можете отобрать у него ни фамилию, ни имя, ни кровных уз, так же, как не можете лишить его крови белого мага и своей собственной, — сказал Миклот. — Что бы вы не говорили, а он ваш сын и вы должны уважать его путь, каким бы странным он не казался, иначе вы не достойны называться отцом!

Мой отец долго смотрел на него с тем пренебрежением, с каким он не смотрел даже на меня.

― И это говорит мне тот, что не имеет своих детей, — заявил он и ушел.

Я посмотрел на учителя и поразился. Он остался спокойным, будто мой отец не значит ничего, будто его слова не пытались ударить его в самое сердце, будто все было так, как должно было быть.

― Все предрешено, — твердил он вновь и вновь, глядя на меня.

Тогда я не вдумывался в смысл этих слов, а теперь, сколько не думаю, не могу понять, а спросить больше некого.

Те девять лет, что прожил у Арлара Миклота, были моим маленьким земным раем. Рай… Наверно это слово не для нашего грешного мира.

Все рухнуло когда началась война. Арлар Миклот был убит. К счастью я уже был совершеннолетним и мог сам все решать.

Что бы я ни говорил, и как бы ни был счастлив, все мои мысли посвящались ему. Мой отец. Каждую ночь он стоял передо мной, как страшный кошмар, как тот, кто никогда не оставит меня в покое. Я привык к новой жизни, я свыкся с новой ролью, но мое прошлое все время звало меня. И мой отец, подобно совести, вставал передо мною. Я ненавидел его. Я мечтал уничтожить его. Единственное, что сдерживало меня это уговоры Миклота, который, дьявол его поймет почему, хотел, что бы я этого не делал.

Теперь я был совершеннолетний, теперь мой учитель был мертв. Я мог сам решать. Я мог делать то, что считал нужным, но что-то заставляло меня сомневаться. Все решила та ночь…

Я вскочил в холодном поту. Я снова пережил все с самого начала и больше не сомневался. Я хотел получить свободу. Я хотел освободиться от этого кошмара. Тогда не сомневаясь ни на миг, я зарядил пистолет и отправился туда, откуда так сильно хотел убежать десять лет назад. По правде говоря, я шел сражаться не с отцом, а с собственным прошлым, с самим собой и всем тем, что так не хотело отпускать меня. Я хотел убить не его, а ту часть себя, что так и не смогла его простить.

Он был дома. И, невзирая на позднюю ночь, сидел у камина, как много лет назад. Казалось, я попал в прошлое. Будто весь этот кошмар ожил, будто все началось сначала. Я сказал ему пару фраз, я думал, что сойду с ума, а потом просто нажал на курок. До самой последней минуты я смотрел в его глаза, надеясь найти ответ, надеясь увидеть в них сожаление или хоть каплю любви, но ничего… Я не увидел в этих глазах ничего и просто выстрелил, мечтая, что бы это все прекратилось. Молясь за собственную душу, не желая, убивать, но мечтая освободиться.

Мои мысли путались тогда. Мои воспоминания путаются сейчас, наверно я никогда так и не смогу понять своих собственных чувств. Любил ли я его? Ненавидел ли? Был ли он мне врагом или я это все придумал? Что было правдой? А что просто мне приснилось? Я знаю лишь одно: 22 декабря, десять лет назад, я выстрелил. Я убил его. Я убил себя. Я убил свое прошлое и уничтожил дорогу назад.

В тот миг, я даже не подозревал, что все давно предрешено…

Кажется ночь собиралась стать утром, но почему-то не решалась. Я шел по пустынным улицам, не желая никуда спешить. С каждым мигом, с каждой упавшей с неба каплей, мне становилось легче, будто я и, правда, освободился от кошмара, что так долго терзал мою душу. Все, наконец, закончилось, но в тот миг, когда я с облегчением вздохнул, появился он…