Полет над бездной (СИ) - Махомет Анастасия - Страница 18

― Только не говори никому. Это тайна. Об этом знаю только те. Кто обязаны знать, а все остальные даже не догадываются.

Лариса понимающе кивнула.

― Ты не злишься?

― Я немного встревожена, — призналась женщина. — Мне жаль их обоих. Ведь они оба правы и оба ошибаются.

Илья кивнул, закусив губу.

Лариса обняла его, и, прижав к своей груди, коснулась волос, как много лет назад.

― Я скучал по тебе, — прошептал Илья.

В машине они просидели больше часа, рассказывая друг другу, то, что происходило с ними, за эти последние двадцать лет.

Праздничный вечер в доме Ильиных был в самом разгаре, невзирая на уходящее за горизонт солнце. Веселая компания перебралась из дама в сад. Илья стоял у дерева и курил. Какая это была сигарета? Он уже не мог сказать. Он наблюдал за теми, кто могли бы быть его друзьями, за теми, кого он знал, когда был маленьким и, где-то в глубине души, радовался, что не имеет с этими людьми ни общих воспоминаний, ни общей жизни, но он всех их прощал, так же, как прощала их его сестра.

― Ну, здравствуй, Илья, — обратился к нему кто-то.

Илья обернулся, и рефлекторно отступил, но после, взяв себя в руки, остановился.

Перед ним стоял хорошо знакомый маг, друг его отца — Налимов Алексей Сергеевич. Высокий маг со светлыми немного поседевшими волосами, простым вытянутым лицом и яркими зелеными глазами.

Илья улыбнулся. Это не было вынужденным или ехидным действием. Это были его настоящие чувства, ведь этот человек с самого раннего детства хорошо относился к нему.

― Здравствуйте, Алексей Сергеевич. Спасибо вам.

― За что? — не понял маг.

― Сэт мне все рассказал…

― А-а… ясно. Как он?

― Нормально. Проблем много, но он упрямый…

Алексей Сергеевич понимающе кивнул.

― Ясно. Я видел его как-то по телевизору…

― Это по поводу дуэли?

Белый маг кивнул, вместо ответа. Он не любил такие скандальные дела и избегал не только их самих, но и разговоров о них, но в данный миг это было действительно важно.

― Глупо вышло, — прошептал Илья, вспоминая все то, что пережил из-за этой дуэли.

Повисло молчание.

― Он не плохо выглядит, если бы не седина, — начал маг.

― Ему сделали несколько пластических операций, поэтому его лицо больше «не говорит» о тех ужасах. Он на всю жизнь запомнил пытки белых магов. Вы даже представить себе не можете, скольких трудов мне стоило избавить его от кошмаров.

― Бедный, — прошептал Налимов виновато.

― Он сильный, — сказал гордо Илья. — Я никого не видел сильнее Сэта. Если бы только у него была цель…

― Цель?

― Да, именно так. Цель! Он так и не нашел себе цели. Он не имеет своей мечты. Он не может найти себя в этом мире. Ему тесно здесь, будто он не может развернуться, раскрыться, использовать весь потанцевал своей души. Он будто заперт в собственном прошлом и никак не может выбраться из него. Подобно самоубийце, что не может покончить с собой, он снова и снова опускается в этот ад, чтобы искать дорогу наверх.

― И все это из-за нас?

― Не совсем. Вы просто доломали его. Он залечил свои раны, но так и не научился жить дальше, потому, что так и не научился прощать самого себя. Он во всем видит свою вену и постоянно твердит себе, что все произошло именно по его вине.

― Безумие.

Илья ничего не ответил, не зная, что можно еще сказать.

― Он — ветка, что не цветет много лет, — сказал тихо Налимов, после долгого молчания.

― Нет, дерево, — печально поправил Илья. — Никто на свете даже представить себе не может, сколько в нем любви к этому миру и его обитателям.

― Даже к белым магам?

― Разумеется.

― Даже после того, что мы с ним сделали?!

― Да, он не умеет ненавидеть… или, по крайней мере, я этого не замечаю.

― Я могу его увидеть?! — неожиданно спросил Алексей Сергеевич.

― Да, конечно, а зачем он вам?

― У меня хранится вещь, которая принадлежит ему.

― Вещь?

― Да…

― Лучше отдайте ее мне, а я передам ему.

― Я хочу сам его увидеть!

― Уверены? Вы, все же, часть того прошлого, которое он не хотел бы вспоминать. Не теребить его раны. Я вас просто умоляю.

― Я должен его увидеть.

― Хорошо, — сдался Вересов и протянул собеседнику визитку Сэта. — Но обещайте, что не будете настаивать, если он вдруг откажется.

― Хорошо.

― И еще, пожалуйста, проследите, чтобы он не курил и сами при нем не курите.

― Это из-за Валеры?

― Да. Он ему легкое прострелил, а он такой противный.

Налимов понимающе улыбнулся, вспоминая маленького упрямого Сэта.

Илья увидел Наташу. Она ускользнула от Володи и устремилась куда-то вглубь сада.

― Извините, но мне надо кое с кем поговорить, — бросил он и направился за ней следом.

― Мне надо с тобой поговорить, — сказал он девушку, догнав ее.

― По поводу? — спросила равнодушно девушка, зная ответ, но не желая вспоминать о нем.

― По поводу Сэта и того, что он сказал тебе сегодня.

Наташа тяжело вздохнула.

― Я ничем не могу ему помочь, — прошептала она. — Я не понимаю ни его самого, ни его чувств. Это похоже на плохо отрепетированную трагедию одного героя. Больше похоже не блеф, чем на правду.

― Возможно, — согласился Илья, — но это так. Он сказал, то, что думал. Он не хотел тебе это говорить, но слова сами сорвались, понимаешь?

― Чего вы от меня хотите?! — спросила вампирша, еле сдерживая гнев.

― Я хочу, чтобы ты его простила, или хотя бы дала шанс заслужить прощение.

― Он убил моего отца. Даже если когда-нибудь я пойму, что это просто необходимость и на войне так бывает, даже если я перестану винить его в этом, даже если прощу, не позволю приблизиться к себе! Никогда!!! Пусть даже не мечтает.

― Тебе это сложно будет понять, но в тот миг он не убивал твоего отца, а спасал меня и себя, а твой отец был просто препятствием. Просто выбирая между смертью и жизнью, он выбрало жизнь, но заплатил за это жизнью другого. Это философия войны: хочешь жить — убей! — сказал Илья и оставил ее одну.

Он мог бы говорить ей еще много, но был уже уверен, что все его слова не достигнут ее сердца, а разобьются о твердую броню ненависти и презрения, но в то же время он знал, что где-то там в глубине ее сердца теплиться маленькая детская любовь к Алексею Карлову, которая еще могла ее спасти.

Наташа смотрела ему вслед и думала. Странно… Кровь… Она вновь почувствовала вкус его крови. Его боль… его вкус… Ей захотелось увидеть его, взглянуть ему в глаза и коснуться его губами. Он сводил ее с ума. Он дурманил ее. Овладевал ее сознанием, будто его кровь все еще жила в ней, говоря о нем.

«Я просто люблю тебя» — слышала она вновь и вновь.

У нее не было сил сопротивляться наваждению. Она испытывала покой, чистый искренний покой, которого прежде не знала. Он не задавала себе вопросов, а просто жила с этим странным шепотом в голове, не желая прогонять его из своего сознания.

Она подняла свои красные глаза и посмотрела в темно-синее небо, усыпанное несмелыми еще звездами.

Небо. Синее. Светлое. Темное. Чистое. Пасмурное. Разное, но постоянное. Небо. Оно жило своей жизнью, смотрело на них и улыбалось, иногда плакало, а иногда испепеляло. Сегодня оно улыбалось…

На другом конце города большая луна отражалась в светлых глазах Сэта, который невольно протянул к ней руку, стоя на балконе.

― Лира, а какое сегодня небо? — спросил он, опуская руку.

― Чистое, с большой луной и россыпью звезд. А зачем ты спрашиваешь?

― Я просто пытаюсь вспомнить, каким бывает небо.

― Не думой об этом, пока не стало больнее.

― Больнее? Мне не станет больнее, я просто забыл, каким бывает небо, я забыл, что такое луна и какого цвета звезды. Цвет… для меня не существует цвета, — сказал он тихо, облокотившись локтями о перила.

― Ты чего? — растерянно спросила девушка, не понимая зачем он ей все это сказал.