Золушка à la russe: Постскриптум (СИ) - Эфф Юлия - Страница 72

Насвистывая гимн болельщиков футбола, он отправился в душ. А выйдя, довольный, подсушил волосы полотенцем, достал из холодильника банку пива — выпрошенную контрабанду от Виктора, открыл ее и, закрыв глаза, с наслаждением хлебнул холодненького. Направляясь к телевизору, мимоходом остановился у монитора с изображением Ольги, все еще пребывавшей в столовой, качнул банкой в сторону девушки:

— Эй, Николаева, будешь?.. Не понял!

На столе, на тарелке перед Ольгой что-то горело, выбрасывая короткие фиолетовые языки пламени вверх. Рядом с тарелкой, каким-то белыми точками были выложены буквы. Девушка явно плакала. Когда на тарелке потух огонь и пепел, до конца не остывший, пустил тонкую струйку дыма, Николаева придвинула ближе к себе стакан с водой и, одну за другой, что-то приговаривая, стала отправлять в рот, запивая небольшими глотками, «буквы», одну за одной.

Дима потянулся к монитору, чтобы понять происходящее, чертыхаясь и проклиная тот день, когда он поступил на факультет телекоммуникаций и новых инновационных технологий:

— Что же ты делаешь, дура? — он увеличил изображение и, наконец, рассмотрел: белые точки оказались таблетками, а первое слово из них уже исчезло со стола, и осталось зловещее «прощай!», — черт, черт!

Дима дрожащими руками набрал на мобильном телефоне, имевшем доступ всего к нескольким абонентам — Вере, Стрэну, Виктору и чрезвычайным службам — номер менеджера: продюсеру Дима побоялся сообщить страшную новость.

Вера почти забыла про существование выведшей ее из себя Ольги, слушала возбужденную беседу едущих на первое светское мероприятие золушек и улыбалась их планам и надеждам. До конца проекта было еще далеко, но результат уже радовал глаз. «Вот и настал ваш первый бал, девочки!» — думала Вера.

Когда зазвонил телефон, и Дима что-то начал кричать в трубку, она не сообразила сначала, кто это, взглянула на дисплей:

— Да, Дима, еще раз скажи, только погромче, а то шумновато у нас… Что?.. Что?.. Еще раз!.. И много выпила?.. Что она говорит?.. Сейчас, подожди, я никак не соображу, что делать… Дурочка, дурочка… Что же она творит?! — Вера терла лоб, — Господи, какая глупость!.. Так, ты скажи охраннику, пусть вызывает скорую, а я сейчас приеду… — менеджер обратилась к водителю, — Сергей, остановите автобус и посигнальте сопровождению.

— Что-то случилось?

— Да, небольшая проблема… Господи, господи… пожалуйста, побыстрее!

Уже стоя у готовых открыться дверей, Вера вспомнила про пассажирок:

— Девочки! Мне срочно нужно вернуться, вы поедете без меня. Там вас встретит Константин Андреевич. И, пожалуйста, пока он не подойдет к автобусу, не выходите самостоятельно.

— Что случилось? — Ника тут же соскочила с места и стала пробираться к выходу.

— Ничего страшного, — дрожащим голосом сказала Вера, — я присоединюсь к вам, но попозже, наверное, в ресторане.

— Это что-то с Ольгой?

Вера не ответила, только вздохнула и помахала рукой, ожидая, пока водитель выйдет и опустит ступеньку.

— Я тоже еду! Только я! — Ника уверенно остановила жестом повскакивавших подруг, — пока, девчонки! Все будет нормально! Удачи!

Менеджер подбежала к остановившейся впереди патрульной машине, что-то сказала сидящим в салоне милиционерам, те торопливо вышли и пошли к автобусу, а сама Вера и упрямая Ника, не желающая слышать крики-просьбы вернуться, заняли места страж порядка. Водитель включил сирену, машина развернулась и поехала в обратную сторону, гораздо быстрее, чем шла до этого впереди автобуса. Сам автобус тронулся с места, и расстояние между ним и машиной сопровождения стало увеличиваться.

86

Сестрицы мои,

Березоньки! Воспряньте:

Запах весны…

Вера и Ника, насколько им позволяла обувь, не предназначенная для занятий спортом, неслись по дорожке от ворот к особняку, оставив далеко позади охранника. Владимирыч никого не ожидал и уже, как оператор Дима, находился в первой стадии осчастливленного отдыхом человека: от него пахло чем-то острым и закуской. Возвращение взбудораженной начальницы его отрезвило, и он стоял у ворот, потирая шею и размышляя о причине указаний, связанных с будущим приездом кареты скорой помощи.

В столовой Ольга сидела неподвижно за столом, уронив голову с влажными волосами на сложенные руки. Вера подбежала и затрясла девушку за плечи:

— Оля! Очнитесь!

— Зачем вы вернулись? — Ольга выглядела бледной, немного всплакнувшей, и испуганной криками Веры, но, тем не менее, здоровой.

— Сколько ты выпила таблеток?! Что это за таблетки?! — Вера продолжала ее трясти.

— Что здесь горело? — Ника взяла в руки блюдце с пеплом прямоугольной формы, потом — лежавшую рядом одинокую таблетку, поднесла ее к глазам, — что это за лекарство?

— Где? — Вера схватила скатанный из хлеба приплюснутый шарик, понюхала, раскрошила в пальцах, — что это такое?

— Таблетки счастья из хлеба, — машинально ответила Ольга, потрясенная внезапной суетой.

— Какой хлеб? — Вера перевела вопросительный взгляд на Нику.

— Обычный, белый.

— Боже мой! — женщина тяжело опустилась на стул, — зачем вы это со мной делаете? Вы что же сейчас пили эти таблетки… из хлеба?

— А что? Я хотела умереть, — видя, что ее слова напугали примчавшихся к ней на помощь, и пояснила неохотно, — понарошку… А потом как бы ожить, стать новым человеком… Мы так в детстве играли… Почти всегда помогало…

— Они так в детстве играли… — Вера схватилась за сердце, почти плача, — Никусь, накапай мне валерьянки, пожалуйста… Я не могу больше… Ольга, вы сведете меня с ума. От ваших выходок меня скоро сюда ногами в дверь вынесут…

До обвиняемой в провокации, наконец, дошел смысл ситуации, Ольга вскочила и с грохотом задвинула за собой стул:

— Вы опять за мной следили?! Неужели вам все мало? Зачем вы постоянно лезете в мою судьбу, чувства? Да хоть бы я и отравилась по-настоящему, что это изменило бы? Ах да, рейтинг у программы повысился бы. Конечно! Как это трогательно: заставить провинциалку влюбиться, проверить ее на вшивость, а вдруг она недостойна такого замечательного мальчика, как Макс? И что? Ну, влюбилась я, влюбилась! Что теперь? Теперь нам стало неинтересно: а давайте, выгоним его, пусть едет в свою Англию, женится на дочери богатенького английского лорда! А мы тут посмотрим, как эта дурочка будет страдать и мучиться. И камер, камер везде побольше! Как она себя поведет, а? Наверное, плюнет на простого парня и будет дружить с богатеньким сынком, да? Или нет! Она напьется и устроит шоу… Вот, наверное, было жалко, что я не разделась догола, да? А еще можно сделать вид, что уехали, а сами понаблюдаем… О! Это же настоящее реалити-шоу!.. Вот вам всем! — Ольга показала фигу онемевшим слушательницам. — Не мешайте мне спокойно уйти! И не трогайте меня!..

— Так это все из-за Макса? — Вера поняла.

— Не говорите мне о нем. Все, он уехал — нет его! Сгорел! — Ольга ткнула пальцем в сторону пепла, — и меня нет! Нет Ольги Николаевой больше на проекте, вообще нет, понимаете? Для всех вас я умерла!

Она собралась выйти.

— Подожди, балда! — Вера встала, не отнимая одной руки от своей груди, — постой же!

— Что еще?

— Когда ты успела поссориться с Максом?

— Я? Поссориться? А у меня была такая возможность? Да и потом, кто я такая для него? Голубая кровь во мне не течет, потом, молчать и притворяться я не умею. Так что все нормально — развлеклись, подружили, теперь можно и разбежаться — вам какое дело? — Ольга зло встряхнула мокрыми волосами.

Вера посмотрела на Нику:

— Ты разве ей ничего не говорила?

— Я думала, что ты… вы сказали, — Ника покраснела и понесла тарелку с пеплом на кухню.

— А ну-ка постой, дорогая, — Вера остановила Нику за руку, — говори, солнце мое, почему ты не сказала, и своей подруге расскажи всю-всю правду, если она твоя подруга, на самом деле.

Ника повернулась к Ольге, сделала неуверенно шаг и тихо произнесла, путаясь в словах и оправдываясь:

— Прости, Оль! Я просто дура и ревнивая стерва… А потом, когда я уже поняла, что я натворила, я не хотела, чтобы ты начала переживать, что что-то случилось страшное…