Истоки Нила - Дэвидсон Эйв - Страница 8

- Подростки будут носить, я имею в виду летом, они будут носить шорты из обрезанных синих джинсов. И сандалии из кед с вырезами. Никаких рубашек или маек, голая грудь и... Что? НЕТ, Бога же ради, только _мальчики_!

И он сообщил Стюарту все остальное, про книги и прочее, он потребовал и получил аванс. На следующий день Стюарт доложил, что Энхалт доложил, что Мэк Йан порядком обрадовался. Мэк сказал, - знает ли Боб, что, по словам Фила, сказал Мэк? Так вот, Мэк сказал: "Не станем губить корабль из-за смолы стоимостью в пенни, Фил".

Боб потребовал и получил еще один аванс. Когда позвонила Норин, он вел себя бесцеремонно.

В день свидания на исходе утра он позвонил, чтобы договориться наверняка. То есть попытался. Телефонистка сказала, что весьма сожалеет, но номер отключен. Он добрался до Бронкса на такси. В доме было пусто. Там не осталось не только людей, там не осталось ничего. Остались обои, и только.

Много лет тому назад, примерно в возрасте первой сигареты, Боб поклялся самыми страшными клятвами о неразглашении, и приятель повел его глубокой ночью (скажем, в половине одиннадцатого) по мирной улице в предместье. К стене гаража была приставлена лестница - она не доходила до самой крыши и Боб с приятелем взобрались на нее, совершив усилие, которое в ином контексте заслужило бы полное одобрение учителя физкультуры. Крыша представляла собой отличный пост для наблюдения за приготовлениями _перед-отходом-ко-сну_ молодой женщины, по-видимому, не знавшей, что шторы можно опускать. Внезапно в другом доме зажегся свет и упал на крышу гаража, молодая женщина увидела эту парочку и заорала, а Боб, вцепившийся потными руками в парапет и пытавшийся дотянуться потными ногами до лестницы, обнаружил, что лестницы там уже нет...

То же самое чувство он испытал теперь.

Помимо ошеломления, паники и недоверия он почувствовал еще и раздражение. Потому что со всей остротой понял, что повторяет сцену из старой кинокартины. Сцена почти точно воспроизводила бы реальность (кино), окажись на нем потрепанная форма, и ему захотелось не то заплакать, не то захихикать. Исключительно из приверженности к сценарию он довел этот фарс до конца: принялся бродить по пустым комнатам, звать обитателей, спрашивая, нет ли кого в доме.

Никого не было. Не было ни письма, ни записки, ни даже надписи "Кроатан", вырезанной на дверном косяке. Однажды, среди сгустившихся теней, ему послышался какой-то шум, и он стремительно обернулся, смутно надеясь увидеть ослабевшего м-ра Бенсона со светильником на свином жиру в руке или, может быть, престарелого негра, который со слезами в голосе скажет: "Масса Боб, эти янки, они весь хлопок пожгли..." Но там ничего не оказалось.

Он поднялся на крыльцо соседнего дома и обратился с расспросами к пожилой даме, сидевшей в кресле-качалке. "Ну, _мне_ уж точно ничего не известно, - сказала она капризным, тонким, как бумага, голосом. - Я видела, как они садились в машину, все приодетые, и спросила: "А куда это вы все _едете_, Хэйзел?" ("Хэйзел?" - "Хэйзел Бенсон. Вы, кажется, говорили, будто _знакомы_ с ними, молодой человек?" - "Ах да. Да, конечно. Продолжайте, прошу вас".) Ну, я сказала: "Куда это вы все _едете_, Хэйзел?" А она сказала: "Настало время перемен, миссис Мейчен". И все они рассмеялись, замахали руками и уехали. А потом пришли какие-то люди и все упаковали и увезли на грузовиках. Вот! "Куда же они все _уехали_?" спросила я у них. И что вы думаете, хватило у них простой любезности, чтобы _сказать_ мне, ведь я здесь пятьдесят четыре года прожила? Ни словечка. Ох..."

Полагая себя безгранично коварным, Боб небрежно бросил: "Да, я знаю, какую компанию вы имеете в виду. Перевозчики О'Брайена".

- Я не имела в виду "Перевозчиков О'Брайена". С чего вы это взяли? Они были из "Семи Сестер Себастьяна".

Больше Бобу Розену ничего не удалось разузнать. Расспросы в других домах либо заканчивались ничем, либо приносили такие, по-видимому, важные сведения, как: "Китти сказала: "Вот твои бигуди, они ведь мне больше не понадобятся". "Да, я как раз накануне разговаривал с Бартом старшим, и он сказал: "Знаете, пока не придется взглянуть наверх, чтобы увидеть небо, так и не поймешь, что тебя заела рутина". Ну, эти Бенсоны всегда несколько странно изъяснялись, и я не обратил внимания, пока..." и: "Я сказал Бентли: "Гад, не сгонять ли нам завтра в Вильямсбридж, произведем осмотр мочалок?" А он сказал: "Нет, Гад, мне завтра не до этого пейзажа, мои предки вывесили на доску объявлений совсем другой плакат". Так что я сказал: "Уй-вы", и дальше я узнаю..."

- Того самого?

- Приятель, ты же ни бельмеса в этом гадючьем языке не рюхаешь, верно? У его _родственников_, понимаешь, у них были другие планы. Они и в самом деле свалили, верно?

И в самом деле. Поэтому вот он. Боб, аккуратный, приодетый, благоухающий, а пойти некуда и денег полный карман. Он окинул взглядом улицу с рядами деревьев и заметил в двух кварталах неоновую вывеску. "У Хэрри" - сверкало там (зеленые буквы). "Бар и Гриль" (красные).

- А где Хэрри? - спросил он женщину средних лет, стоявшую за стойкой.

- На собрании ложи, - сказала она. - Он скоро вернется. У них на сегодня никакой работы нет, только дела. Что будем пить?

- Бушмилл с содовой и льдом, - сказал Боб. Он попытался вспомнить, где в последний раз слышал эти слова. В баре было прохладно. И тогда он вспомнил и содрогнулся.

- Ох, как плохо, - простонал Стюарт Эммануэль. - Похоже, совсем плохо... И вам не следовало самому обращаться к перевозчикам мебели. Теперь вы, вероятно, замутили воду.

Боб повесил голову. Его попытки извлечь сведения из "Семи Сестер Себастьяна" - все с седыми усами и явно близнецы - закончились полным провалом, это бесспорно. А ему постоянно виделось лицо Китти Бенсон, обрамленное золотыми волосами, словно нимбом из солнечного света, и в ушах его все звучал золотой голосок Китти Бенсон.

- Что ж, - сказал Стюарт. - Я из кожи вон вылезу. - И, несомненно, вылез, но этого оказалось недостаточно. Ему пришлось признаться во всем Энхалту. А Энхалт, совершив несколько бесплодных усилий, сообщил обо всем Мэку с милой и более растерянной, чем обычно, улыбкой. Мэк бросил на поиски все force majeure [неодолимые силы (франц.)] организации Дж.Оскара Резерфорда. И они раскопали пару сведений.

_Сведение_. У "Семи Сестер Себастьяна" имелся только адрес дома на Перчэс Плейс, а вся мебель оказалась у них в несгораемом складе, причем за хранение уплачено за два года вперед.

_Сведение_. Владелец дома на Перчэс Плейс сказал: "Я им сообщил, что мне предложили купить этот дом, но я его не продам, если они согласятся с повышением квартплаты. А потом мне вдруг пришли по почте ключи".

"Литтл и Харпи", равно как и "Сыновья Скриббли" сообщили: Элт и Барт младший сказали, что уезжают, а куда, не сказали, вот и все.

- Может быть, они отправились куда-нибудь в поездку, - предположил Стюарт. - Может быть, они вернутся в непродолжительном времени. У Энхалта во всех издательствах есть свои люди, может, он что-нибудь узнает.

Но прежде чем Энхалту удалось что-нибудь узнать, Мэк решил, что узнавать уже больше нечего. "Я целиком и полностью умываю руки, - заявил он. - Это бессмысленная затея. И вообще, где вы только набрались таких идиотских мыслей?" И улыбка Филлипса Энхалта угасла. Прошли недели, месяцы.

Но Боб Розен так и не оставил надежды. Он побывал в отделе Народного Образования, выясняя, нет ли там анкеты Бентли, ее копии или данных о переводе. Он все время маячил на улице Нассау и больше всех докучал торговцам, которые специализировались по выпускам Псевдо-Арабских авиаконвертов в надежде, что м-р Бенсон, возможно, сообщил им о своем местонахождении. Он снес часы в ломбард, и это позволило ему угощать гамбургерами и пиццами гадюк, а ухоженных молодых людей и барышень только-только из Беннингтона [колледж в штате Вермонт, один из самых дорогих в США], которые идут работать в наши ведущие издательства, бесчисленными порциями шотландского виски с бесконечным льдом. Он...