А завтра лёд растает (СИ) - Сивер Рина - Страница 21

Вот и сейчас я вновь решила скоротать время, прогулявшись до автомата. Он находился на первом этаже, а моя палата- на третьем.

Я закинула в автомат несколько крон и нажала на кнопку «Эспрессо». Машина зашуршала, зашипела и принялась за кофе. Да, он был далёк от того, который варил Джек, да и вообще от нормального кофе, но сам автомат этот вопрос нисколько не смущал. Мне же оставалось только горестно вздыхать. Но лучше уж так, чем вообще без кофе.

В холле больницы было всего несколько человек- они нервно прогуливались или просто сидели на скамейках. Возле автомата стояла я одна. Видимо, такой кофе никому больше не требовался.

Двери единственного больничного лифта со скрипом открылись, и оттуда выкатилась инвалидная коляска. Сам лифт находился в метре от автомата, поэтому я повернулась на звук. Больше никто не обратил внимания.

Человека, сидевшего в коляске, я узнала мгновенно. Да и трудно было не узнать- это заостренное хищное лицо я запомнила надолго.

— Хей, красотка, отличные ножки! — крикнул Вольт мне.

Я покосилась на больничный балахон, доходивший до середины бедра и пожала плечами- пациентам нельзя было ходить в своей одежде. Но почему Вольт в инвалидной коляске? Кажется, пару дней назад он был вполне здоров и скакал как ни в чём не бывало.

К моему изумлению, парень вскочил на ноги и без всяких усилий, подошёл ко мне. На мой взгляд он лишь рассмеялся и пояснил:

— В больнице всего один лифт. И ездить на нём разрешено только колясочникам. А по лестнице было спускаться лень — вот и пришлось немного похитрить. И что? Всё равно им редко пользуются.

Парень повернулся к сопровождающему охраннику — не менее удивленному, чем я- и фыркнул:

— Поезжай уже, придурок.

Тот погрозил парню кулаком и закатил коляску в лифт. Двери закрылись, а парень вновь повернулся ко мне:

— Итак, — начал он.

Я напряглась. Несмотря на то, что сейчас парень выглядел довольно мирно, я не могла выбросить из головы ту сцену.

— Я бы хотел извиниться за произошедшее в книжном магазине. Мой отец не очень хороший человек. Ну, как и я, что уж скрывать.

Я промолчала. Интересно, как нужно реагировать на то, что парень, который угрожал мне пару дней назад, теперь извиняется? Хотя, формально, он не угрожал мне, а просто присутствовал рядом, пока этим занимался его отец. Кажется, Вольт и не ожидал ответа.

— Кто это так тебя? — спросил он, чуть приподнимая мой подбородок, чтобы рассмотреть синяки на шее.

Я снова промолчала, но парень и сам всё понял:

— Рыжий?

— Ты Вольт, верно? — спросила я, уточняя имя. — Как ты узнал?

Парень кивнул, а затем вздохнул, вероятно, вспомнив что-то неприятное.

— Можно подумать, ты первая, кого этот придурок покалечил. Увы, в моём случае, у него оказалось кое-что посерьёзней, чем кулаки. Можешь себе представить, каково это, когда твой лучший друг бросается на тебя с ножом?

Я помотала головой. Мы с рыжим определенно не были лучшими друзьями, да и вообще были знакомы от силы пару недель. Во всяком случае, я не могла даже представить, что чувствовал тогда Вольт.

— Увы, я не смог простить Криса. А он не смог простить меня.

— Простить тебя? За что?

— Рассказал то, что не следовало. Это была тайна Кристиана, и я не имел права её открывать.

— Но это же не повод бросаться на тебя с ножом! — воскликнула я.

— Сомневаюсь, что он сам хотел этого.

— Что ты имеешь ввиду?

— Думаю, ты сама скоро узнаешь, — грустно усмехнулся парень. — Я не могу тебе сказать. И вообще, давай не будем об этом.

Он засунул руки в карманы джинс и принялся раскачиваться с пятки на носок. Сегодня парень был одет в черную мешковатую футболку с логотипом какой-то рок-группы. Длинные волосы, чуть ниже плеч, были не собраны в хвост, как в прошлый раз, а распущены. Помимо этого, Вольт обладал чрезвычайно высоким ростом- я едва доставала ему до плеча, что причиняло мне некоторые неудобства. А вот парня этот факт совершенно не волновал. Впрочем, если бы я возвышалась над толпой и могла смотреть на людей сверху-вниз, то тоже чувствовала бы себя довольно уверенно.

— А как ты оказался в больнице? — вдруг спросила я.

— У меня отец тут работает. Книжный магазин — всего лишь хобби.

— Читать любишь?

— Конечно. Как можно содержать книжный магазин и не любить читать? Всегда бесплатный доступ к книгам, — рассмеялся Вольт. — Ты обращайся, если какая книга понадобится. Почему в книжном лучше не появляться, ты уже сама поняла- отец не очень-то дружелюбен. Вот и выходит так, что я таскаю книги половине города.

Мы ещё немного поговорили, после чего Вольт взглянул на часы и заметил, что ему пора идти. Мы попрощались. Парень направился к выходу, а я достала из автомата свой остывший кофе. Сделала глоток и поморщилась- если горячим он был так себе, то сейчас стал действительно ужасным. Я выкинула почти полный стаканчик и вдруг вспомнила:

— Вольт!

Парень, который находился уже у самых дверей больницы, резко обернулся.

— Ты же не скажешь? — спросила я на всякий случай, имея ввиду происхождение своих синяков на шее.

Тот покачал головой и, махнув рукой на прощание, крикнул:

— Скоро увидимся!

Я проводила его глазами и заказала в автомате ещё один кофе.

* * *

21 мая, суббота, 4:53 до полудня.

Все стало ещё хуже. Теперь каждую ночь я просыпаюсь с криком от ночных кошмаров. Эта тварь… Эта тварь преследует меня…

Оно следит за мной, а я больше не сомневаюсь в его существовании. Оно следит за мной. И не только во сне.

Оно в доме. Я не вижу его, но знаю, что оно здесь. Оно всегда тут. И оно знает, что я знаю. Чаще всего, оно приходит ночью и смотрит. Смотрит, как я сплю.

А я не сплю и стараюсь не смотреть в тот темный угол за шкафом. А когда смотрю, то вижу блеск его влажных глаз- в них отражается свет моего ночника. Оно становится материальным ночью, когда хочет напугать меня. А вот Кайл, мой младший брат, видит его. Но он не хочет говорить о нём. Боится. Я тоже боюсь.

Чего оно хочет?

Я знаю ответ. Оно хочет, чтоб мы ушли. Или оно нас заставит.

* * *

В дверь палаты постучали. Я быстро собрала распечатки и, вместе с тетрадью, сунула их под матрас, расправила одеяло. Проверила, чтобы ничего не было видно и уже тогда крикнула:

— Открыто! Заходите.

Дверь распахнулась и в палату вошёл человек. В первое мгновение мне почудилось, что это Крис, но потом я узнала Эдварда.

— А, привет! — воскликнула я, натягивая на лицо фальшивую улыбку. Видеть Кристиана, пусть и в лице его дяди, мне сейчас хотелось меньше всего.

— Спокойно, можешь не делать вид, что рада мне.

Моё лицо приобрело задумчивое выражение. Вот так поворот! Значит, он знает. Хотя, в противном случае, что он ещё бы тут делал?

— Как ты? — спросил Эдвард.

— Лучше. Намного.

— Это я вижу. Я же тебя в больницу отвез. Я про эмоциональное состояние.

— Так это был вы? — удивилась я.

Эдвард печально кивнул.

— Рика, мне правда очень жаль, что так получилось. Однако, не буду скрывать, я не удивлен. Да и ты уже не первая.

Мужчина замолчал, и в комнате повисла гнетущая неловкая тишина. Наконец, я спросила:

— Почему он это делает?

В обычной обстановке этот вопрос бы прозвучал несколько глупо, но Эдвард явно понял меня. Он вздохнул, отвернулся, и, пройдя к окну, опёрся о подоконник. Собрался с мыслями.

— Понимаешь, — начал он. — Когда ты говоришь инвалиду, что он инвалид, он обижается- ему неприятно это слышать. Он и так это знает, а ты только бередишь ему душевные раны. А вот с душевнобольными немного другая история. Когда ты психу говоришь, что он псих- его это бесит. Большинство уверенны в том, что они абсолютно нормальны- с ними другая история. Но некоторые осознают. Как Крис. Он выходит из себя и не контролирует свои действия.

Эдвард на миг замер, подбирая слова.

— Крис болен. У него тяжелая форма биполярного аффективного расстройства. Он не в состоянии контролировать свои эмоции. В добавок он страдает синдромом навязчивых состояний. То есть, если у него в голове появляется какая-то идея, он не сможет просто так отделаться от неё, пока не воплотит в реальность. Пойми… Крис — психопат. Но вместе с тем, он тяжелобольной и запутавшийся в себе подросток.