А завтра лёд растает (СИ) - Сивер Рина - Страница 38

— Сторожи дверь, — наказал мне парень и, развернувшись, направился вниз по лестнице. Я следила за его отдаляющейся фигурой и, нервничая, покусывала губы.

Наконец Вольт преодолел все ступеньки и скрылся из моего поля зрения. Я затаила дыхание. Секунд через десять щелкнул выключатель.

— Вольт? — окликнула я парня.

— Всё в порядке! — прокричал парень мне. — Тут в основном мебель, но есть ещё пара ящиков. Сейчас их проверю.

Раздалась какая-то возня, хлопнула крышка, послышалось сдавленное ругательство.

— В них только какие-то тряпки, — громко сообщил Вольт. — А питомец, кстати, классный у тебя. Жаль, меня кошки не любят. Почему ты не сказала, что у тебя кот есть?

— Что?! — задохнулась я от ужаса.

— Кот, говорю, классный, — повторил парень.

Я кинулась вниз по лестнице, но где-то на середине споткнулась о ступеньку и, с воплем перелетев оставшийся десяток, уже приготовилась к удару о бетонный пол. К счастью, на полу лежал мягкий ковёр, на который я и приземлилась. Вольт, не готовый к моему внезапному появлению, застыл у стола.

— У меня нет кота, — прошептала я, глядя на парня. — Это дом, это ловушка…

Вольт глянул на пустой, стоящий у стены стул и, бегло оглядев комнату, выругался.

— Наверх, живо!

Мы рванули к лестнице, но тут наверху что-то громко хлопнуло. И в следующее мгновение погас свет. Единственным источником света в комнате оставалась маленькая свечка, стоящая на столе. Толку, правда, от неё было мало.

В темноте я совершенно потеряла отчёт о своём местоположении в пространстве. Растерявшись, я пошла куда-то в бок, натолкнулась на Вольта и споткнулась обо что-то твёрдое.

Вдруг в другом конце комнаты, у противоположной стены, зажглись две небольшие желтые лампочки. Я выдохнула. Может, сейчас и электричество зажжется? Но спустя мгновение, до меня дошло, что это вовсе не лампочки. Это отражался свет в глазах. Свет в глазах чего-то, что стояло у дальней стены. Так же, как и у меня в комнате.

На осознание всего этого у меня ушло секунды полторы. Вскрикнув, я ломанулась куда-то в противоположную сторону. Оглянулась через плечо, и, увидев, что «лампочки» ещё немного приблизились, заверещала во всю глотку.

Через секунду погасла и свечка — теперь в комнате стояла темнота из разряда «хоть глаз выколи». Я натолкнулась на какую-то стену.

Что-то схватило меня за руку и куда-то поволокло. Я взвизгнула и хотела было лягнуть схватившего, но, почувствовав холодную руку на плече, поняла, что это всего лишь Вольт, который тащит меня вверх по лестнице.

Оказавшись наверху, Вольт пару раз дёрнул за ручку двери. Та не поддалась. Тогда он опустил меня и со всей силы ударил в дверь плечом. Та дрогнула, но не открылась. Внизу скрипнула ступенька.

— Оно поднимается! — в ужасе воскликнула я. Парень ничего не ответил, а лишь сильнее ударил в дверь. Внутри что-то хрустнуло, и Вольт ещё раз толкнул её.

Та распахнулась, и мы, тяжело дыша, вывалились наружу. Вольт тут же захлопнул дверь, теперь болтающуюся на одной петле и для надежности подпер её стулом.

— Ты видел? — спросила я его. Тот покачал головой:

— Не видел. Я почувствовал.

Мы поспешили выйти из дома на свежий воздух. После подвала находиться в тесной комнате было как-то неприятно.

— Ты не испугался, — заметила я. — Не испугался, когда мы были там, внизу.

— Что? Да я никогда в жизни так не боялся, — возразил Вольт. — Даже когда мы с Крисом угнали старую лодку, а в метрах пятистах от берега обнаружили, что она дырявая.

Я хмыкнула. Что же, зная Криса, я нисколько этому не удивилась.

— Понимаешь, там… Там я действительно почувствовал его… Точнее, моя животная часть его увидела, будто бы почуяла, — сказал Вольт. — Она кричала, била крыльями… И вдруг стало так холодно, неприятно… Не знаю, как объяснить. Но все-таки… Что это такое?

— Дом живой. Он управляет всем — предметами, электричеством, даже эмоциями. Ты сам видел.

— Видел? — согласился парень. — Слушай, может тебе не стоит оставаться в доме, раз там такое? Могу сегодня на ночь дать ключи от магазина. Отец завтра рано на дежурство выезжает, в книжном он точно не появится.

— Нет, спасибо, — отозвалась я, всерьёз призадумываясь. Что хуже — столкнуться ночью с неведомой мифической тварью или с ещё раз встретиться с отцом Вольта? Пожалуй, если бы у меня был выбор, я бы предпочла первый вариант. Он как-то безопаснее для моего психического здоровья.

— В ближайшие пару дней оно точно не появится, я уверена. И я всё-таки попробую поискать шкатулку.

— Как хочешь, — сказал Вольт. — Если что — звони. А сейчас, извини — мне пора.

Мы попрощались, и парень направился прочь. Когда он отошёл метров на десять, мне в голову внезапно пришёл вопрос, который я собиралась задать ещё тогда, у кофейни.

— Вольт! — закричала я.

Он обернулся.

— В кого ты превращаешься?

Парень снисходительно улыбнулся. Его тело дрогнуло, дёрнулось вперёд, руки широко раскинулись в стороны. Миг — и в небо взмыла большая птица. Описала несколько кругов над участком, а потом резко спикировала вниз. Громадный чёрный ворон пронесся прямо над моею головой, чуть задев макушку крыльями.

Глава 20. С Рождеством, сестрёнка!

Спустившись на первый этаж следующим утром и никого не обнаружив, я пожала плечами, нисколько не удивляясь. В нашей семье, если можно было так её назвать, не было принято оповещать кого-то о чём-либо, или же делиться новостями. Каждый жил словно сам по себе и не делился своими мыслями, чувствами или проблемами. Разве что, мы с Владом общались на уровне хороших друзей. Но факт оставался фактом, и этого было не изменить. Глупо было надеяться, что после переезда что-то поменяется. Да и зачем, если это никому не нужно?

Раньше я никогда особо не задумывалась о своём будущем. Ну закончу школу, ну поступлю в институт — это подразумевалось само собой. Но вот кем я хочу быть в действительности? Кто я на самом деле? Чем я хочу заниматься? Чего хочу достичь?

Раньше моей заботой было поддержание «имиджа» в престижном лицее. Даже не имиджа, а маски. Но сейчас, когда мне наконец удалось её снять? Кто же я?

Я люблю фотографию и мне нравится этим заниматься. Но действительно ли это моё? Да и чего я добьюсь, став фотографом? Уж явно не мировой известности. А нужна ли она мне?

А вот Крис точно знает, чего хочет. Он живёт музыкой — стоит вспомнить хоть комнату в его доме, заполненную гитарами и музыкальными пластинками. Но его не очень-то волнует, что с ним будет в будущем. Да что уж там, он даже в него не верит.

А что произойдёт со мной? Кем я, к примеру, буду через двадцать лет? Стану успешной бизнесвумен, как Евгения и начну крутить романы со всеми, кому больше восемнадцати? Закончу медицинский, как сейчас планирует Влад? Стану судьёй или юристом? Или всё-таки выберу то, что мне по душе? Мне было безразлично.

И вдруг я со страхом осознала, что превратилась в самый настоящий айсберг, в Снежную королеву из сказки Христиана Андерсена. Я давно ничего не чувствовала, кроме страха, злости, холода… Но внутри меня было кое-что ещё: пустота.

Мне был никто не нужен. Мне не было дела ни до чего — ни до предательства бывших друзей и парня, ни до матери, которой так же была безразлична я. Я плыла, подчиняясь течению, и выбирала самые лёгкие дороги. Раньше, ещё тогда, давно, я что-то чувствовала ко всем этим людям — но не сейчас.

Я сняла свою маску, чтобы стать самой собой. А под маской не оказалось ничего, кроме давно замёрзших чувств. Я — лёд. Мороз. Холод. Это моя история. Но как, как мне стать собой?! Как мне от всего этого избавиться?! Когда, когда мой лёд растает?!

Мне хотелось схватиться за голову. До переезда… После… Когда же я стала такой? Когда перестала чувствовать? И что заставило меня это понять, осознать? Кто-то же помог мне в этом, приоткрыл глаза, позволив взглянуть и чуть-чуть почувствовать окружающий мир… Вкусить плод, о существовании которого я давно забыла?