А завтра лёд растает (СИ) - Сивер Рина - Страница 57

Надо отметить, что он, несмотря на время, был всё-таки рад меня видеть — улыбался, что-то говорил и, смеясь, снова и снова называл меня бестолочью. А после этого заметил на журнальном столике клетчатую деревянную коробку и предложил поиграть в шахматы.

Поиграть на гитаре Крис всё-таки согласился. Он сбегал наверх и притащил гитару, но уже другую. Классическую, как он сказал. Вместе с ним из комнаты спустился и Демон — примерно такой же заспанный, каким был его хозяин и, даже не взглянув на меня, протопал на кухню. Крис Тина помчался туда же — видно, покормить собаку.

У меня возникло стойкое дежавю. Кажется, в прошлый раз всё было точно так же — сначала он носился с собакой, затем играл на гитаре, а после попытался меня придушить — в этом же доме и в этой же комнате, кстати.

Кристиана сей факт не смущал. Он вновь вернулся в гостиную и пояснил — классическую гитару он взял потому, что ему лень тащить все музыкальные примочки на электрическую.

Парень стал наигрывать и напевать какую-то английскую балладу, в которой говорилось о вересковом мёде. Кажется, что-то подобное мы когда-то проходили в школе, но в варианте стихотворения.

Голос парня эхом раздавался по помещению, а я вновь затаила дыхание. Удивительно приятно наблюдать за людьми, когда они полностью уходят в себя, погружаясь в свою сферу, делают то, что им действительно нравится, от чего сносит крышу.

— Машина подъехала, — заметил Кристиан, когда закончил петь. — Я мотор слышал. Посмотри, кто это.

— Может, дядя твой? — предположила я.

Да нет, — покачал головой парень. — Он в командировке, вернётся послезавтра, обе машины в гараже.

Рыжий сам подошёл к окну и выглянул наружу:

— А нет, смотри-ка, такси. А его с аэропорта обычно машина довозит. Если это он, то чего же не предупредил?

— Значит, соседи, — сказала я. — Чего волноваться?

— Рика, у нас нет соседей, — хмыкнул Крис. — Мы вообще фактически в лесу живём. Отец специально брал дом на отшибе, чтобы прятаться не приходилось во время… Ну ты знаешь.

И тут я поняла, что мне не стоило приходить сегодня к Кристиану. Если это не Эдвард, не соседи и не Вольт, который на такси не передвигается, то, скорее всего, это Эмили, которой я буквально пару дней назад выдала адрес.

— Я пойду, наверное, — промямлила я и попятилась к выходу. Крис быстро поймал меня за плечо:

— Ты куда это? Даже камеру свою не забрала. Испугалась, что ли?

— Камеру можно и потом забрать… — я слабо дёрнула рукой, надеясь, что Крис ослабит хватку. Тот отпустил, но зато загородил дверной проём, не давая мне пройти.

— Ну Рика, — заныл он. — Ну не уходи пока. Хочешь, ещё в твои шахматы поиграем?

Я уставилась на это создание, которое было выше меня едва ли не на голову, шире в плечах раза в полтора и при этом смотрело такими большими грустными глазами, будто я забрала у него последнюю конфету. Интересно, что сделал бы Крис в нормальном состоянии, если бы увидел себя с этой стороны? Наверное, впал бы в ярость и стал крушить всё подряд.

В дверь позвонили. Мы с Кристианом одновременно замерли, а потом направились в прихожую. После Крис предупредил меня:

— Не пугайся. Если это воры — отобьёмся.

Спорить я не стала. Как объяснить человеку, что нормальные воры на такси бы не приехали, да и в дверь звонить бы не стали?

А Крис тем временем спокойно дошёл до входной двери оставшуюся пару метров и без всякой задней мысли распахнул её.

На его лице проступила какая-то странная, непонятная мне эмоция — при всём желании я бы не смогла её распознать. Брови были чуть сдвинуты, глаза широко распахнуты, а подбородок чуть наклонён вниз. Парень будто спрашивал: "Это что, не сон? Реальность? А вы уверены?".

Он резко сделал шаг назад, словно испугавшись. И в следующее мгновение порог переступила женщина.

Я даже не была уверена, как к ней правильно можно было обратиться — скорее, она балансировала на тонкой грани между возрастом женщины и девушки. Довольно молодая, без единой морщинки на лице. И в том, что это была Эмили у меня не было сомнений.

У неё были огненно-рыжие волосы, тёплые карие глаза, немного веснушек на лице. Стройная, в джинсах по фигуре и с небольшим рюкзаком на плече. И она не сводила с Кристиана глаз, в которых блестели слёзы.

— Теодор… Тедди… — прошептала она и, сделав шаг вперёд, сжала Криса в объятьях. Парню она едва доставала до носа. Тот стоял как истукан.

— Мама? — спросил он, до сих пор не веря в происходящее.

— Тедди… Ты не можешь представить, как долго я пыталась тебя найти… — быстро говорила Эмили. Она отстранилась от Криса и коснулась рукой его щеки, шрама, провела пальцами по волосам. — Двенадцать лет… Как же ты вырос…

— Мама… — снова повторил Кристиан.

И тут Эмили заметила меня. Она приветливо кивнула мне и мило поинтересовалась:

— О, а это ты та девушка, которая мне позвонила?

Воцарилось гробовое молчание. А затем Кристиан взорвался.

— Что?! Эта?! Она?! — заорал он. — Сволочь, да как ты вообще посмела вмешиваться в мою жизнь?!

В один шаг он преодолел расстояние между нами и, схватив меня за плечи, толкнул. Удар отдался болью в спине. Я вскрикнула.

— Хватит лезть в мои проблемы! Отец, Вольт, теперь мама! Да кем ты, тварь, вообще себя возомнила?! Ты не моя девушка и не моя старшая сестра!

Я попыталась подняться, но вдруг ощутила ещё один сильный удар. Колено Криса упёрлось мне в грудь, не давая встать.

— Сволочь, сволочь, сволочь! — вопил парень. Он размахнулся и ударил меня кулаком по лицу. Мне показалось, что что-то вносу хрустнуло.

Я взвыла от боли и закрыла лицо руками, ногами пытаясь столкнуть Криса с себя. Было тяжело дышать, слёзы заливали лицо, смешиваясь с кровью. А затем я засмеялась. Мне кажется, именно смех остановил парня — буквально оттащил от меня. Крис отшатнулся.

А я сидела и хохотала, размазывая кровь и слёзы по разбитому саднящему лицу, хохотала и не могла остановится. Крис с ужасом взглянул на меня, перевёл взгляд на свои руки, испачканные в крови. В моей крови. И с животным ужасом в глазах посмотрел на меня. Так смотрит волк, который сам загнал себя в сердце пожара и понимает, что уже не выбраться. А я смеялась.

Причину я обьяснить не могла. Остановиться тоже. Просто смеялась, а кровь пачкала мою футболку.

Крис отвернулся, рухнул на пол, закрыв лицо руками. А я замолчала. Поднялась. Испачканными руками взяла с полки камеру.

— Кристиан, — громко и чётко позвала я. И когда он поднял голову, я нажала на кнопку. Раздался щелчок, лицо его озарилось вспышкой.

— Подумай о том, какой ты на этой фотографии. И какой ты на самом деле, — сказала я. — И подумай, действительно ли эти личности различаются.

Парень молчал.

— Прощай Крис. И спасибо, что показал мне жизнь. Правда, спасибо.

Я перекинула ремень камеры через плечо, повернулась спиной к Кристиану. У двери стояла Эмили.

Я точно знала, ощущала всей своей сущностью — это конец. Точно конец.

— Больше не теряй его, — сказала я ей.

А затем я ушла.

* * *

Я ворвалась в свой дом, подобно торнадо. Входная дверь захлопнулась с громким хлопком, а я уже была в гостиной. Схватив лежащую на диване подушку, я с воплем метнула её догорающий, почти потухший камин. Сшибла с его верхушки несколько стеклянных статуэток. С размаху пнула ножку деревянного стола. Ещё раз, ещё, ещё. Та треснула и стол, со всей расставленной на нём посудой, грохнулся на пол. Пол вмиг усеялся стеклянными осколками, которые впивались в подошвы ботинок.

Мне хотелось кричать, и я кричала. Я вопила, визжала, как резанная, орала и молотила кулаками по стене, разбивая костяшки в кровь. Эмоции, переполнявшие меня, хлынули через край, подобно пенившейся, взболтанной газировке.

Я перевернула стул и попыталась метнуть его в окно, но тот был слишком тяжелым для меня и не пролетел даже пару метров.

Затем я понеслась наверх, подобрав по дороге невесть откуда взявшийся громадный молоток. Взлетев на последний этаж, я снова завыла и, перехватив строительный инструмент обеими руками, ударила им о стену. Небольшой кусок провалился куда-то внутрь. Я ударила снова.