Сбитый ритм (СИ) - Филатова Майя - Страница 43

— Красиво ей, угу. Пошли давай, потом полюбуешься. Всё равно вид на порт гораздо лучше, потом сходим, покажу.

Я вздохнула и пошла обратно к вещам.

Встреча с чудом отложилась ненадолго: театр разместили почти в центре города, а здесь, в Порте-Западном, центром было оно. Море.

С высоченного утёса Главной набережной открывался потрясающий вид на гавань. Морские рыбокорабли не шли ни в какое сравнение с речными. Рыбья плоть обволакивала деревянные либо железные скелеты, образуя внутри множество помещений, как в поездах. Однако, вместо гладкой кожи или коры, корабли покрывала плотная чешуя на боках и деревянный, а кое-где и металлический, настил на спинах. Ещё у… э-э-э… существ росли «крылья». Они смахивали на плавниковые мембраны, которыми прикрывали пассажиров на реках, и тоже размещались на спинах между тонких косточек, но никуда не закручивались, а стояли прямо и поворачивались во все стороны, ловя ветер.

Ветер — главный обитатель Порта Запад. Невозможно пройти по переулку и не хлебнуть пару-тройку порывов за воротник. Но, в отличие от Дельты, стоявшей на болотах, здесь вместо рыбы пахло солью. Острый запах оказался вездесущ: пропитывал одежду, камни, вклинивался в ароматы любых специй. Казалось, солью пахнет всё, даже лучи солнца, играющие на далёких волнах. И, глядя на их непредсказуемую чехарду, я стала всё чаще думать, что начинаю потихоньку любить этот чужой, холодный, пугающий, но такой красивый мир.

***

Длинное Мерранское лето клонилось к закату. Левый месяц становился тоньше и тоньше, южные ветры с ледника начинали подгонять тучи к побережью. Но в полдень солнце припекало всё так же сильно, превращая прогулки по бесконечным улочкам-лесенкам портовых кварталов в нудное и малоприятное занятие.

— Ну, вот и пришли, — пробормотал Маро, пролезая между зданием очередного склада и разболтавшимися листом металлического забора.

Вздохнув, полезла следом. Мы оказались на скальном карнизе, заваленном досками и мусором. Десяток шагов направо — почти вертикальный обрыв на другой складской уступ, два десятка налево — двери. Высокие, металлические, обшарпанные. В одну них и постучал Маро: три коротких стука, пауза, четыре длинных, плюс скрежетание ногтями по облупившейся краске. Щёлкнуло. Маро потянул за ручку и цыкнул, подзывая меня. Мы шагнули в прохладную, но душную темноту.

— Проходите-проходите, — прозвучал басовитый голос, — только дверь прикройте, пожалуйста.

Железо щёлкнуло о железо, свет за нашими спинами исчез. Впереди несколько широких лучей сочились сверху, будто из дыры в потолке. Каком потолке?! Там же скала! Опять, наверняка, что-то живое налепили.

Пока глаза привыкали к сумраку, я ощупала пространство Зрячим чутьём. Стол, стулья, двое человек. Высокие и длинные полки с коробками. За нашими спинами, у самого входа — кадарги. Воруженные. Та-а-ак…

— Рады видеть… мы уже начали волноваться… Присаживайтесь, — продолжил полубас.

— Свет Лия, мастер Рейнар, здравствуйте, — Маро дёрнул меня за рукав и потянул за собой к столу, — извините, подзадержались…

Прошлым вечером Маро долго скакал, уговаривая меня сопроводить его на очень-очень важную встречу. «Ну не могу тебе сказать, какую, но очень нужна твоя помощь, ну очень, ну прям ваще нужна». Скрепя сердце, я согласилась, но на всякий случай пришла с кучей клинков в рукавах, сапогах, и ручным скорострелом в подпространстве. Мало ли, что там этот озабоченный учудить вздумает. Недавно, вот, выкрадывали закладные на дом его очередной пассии. Чуть не попались домовой страже, если бы карман пространства вовремя не свернула. На двоих, причём. Чуть копыта не откинула от напряга. Интересно, во что Маро втягивает меня сейчас?

За круглым столом сидели мужчина и женщина. Мы с Маро уселись напротив.

— Ну что же, свет Аделаида, рады познакомиться, — удивительно, но басовитый голос принадлежал женщине, — у нас к вам деловое предложение.

— У вас целый порт помощников, причем тут я?

— Увы, нам оказалось трудно найти человека, который обладал бы хотя бы толикой ваших талантов. А наш юный друг очень рекомендовал именно вас.

Я плотно сжала губы, взглянула на Маро. Тот с каменным лицом смотрел перед собой.

— М-м-м… Интересно. И что же вы хотите предложить?

— Завтра в ночью в порту… будет урегулирован некий… вопрос с грузом, — заговорил мужчина.

Он слегка картавил и делал продолжительные паузы, от чего речь получалась растянутой и важной.

— Всё в рамках закона, но… грузу необходим… м-м-м… деликатный подход. Мы бы очень просили вас присмотреть и…. в случае чего… оказать… пространственную поддержку, скажем так.

Пространственную. Ох, и достанется кое-кому!

— Все случаи разные. Детали?

— Два часа по полуночи, пятый причал, — ответила женщина.

— Три циклиона… серебром, — добавил мужчина.

— Один золотом, — фыркнула я, — и язык юного друга в баночке.

Маро вздрогнул и ссутулился, словно ему двинули между ног.

— Один циклион золотом, сделка. Но язык юноши нам ещё пригодится, — мягко улыбнулась женщина.

— Сделка, — мрачно сказала я.

Вскоре мы с Маро вышли на улицу. За ближайшим углом я шмякнула его спиной о стену и смачно врезала коленом поддых.

— Трепло!

Бросив корячащегося «братца» восстанавливать дыхание, я потопала обратно в театр, проклиная тот день, когда… Да всё на свете проклиная. Хоть размяться и не помешает, да и деньги не лишние. Однако за тот короткий период, что мне когда-то пришлось работать по найму, я научилась разбираться в клиентах. И от таких клиентов я всегда старалась держаться подальше. Нахрена сейчас согласилась?…

Договор есть договор. Продумав, какое оружие взять и какие камни могут пригодиться, на следующий день собрала всё, что нужно. Договорилась с Маро, чтобы прикрыл моё отсутствие, если что, и завалилась спать раньше. Однако, когда через несколько часов под подушкой заорала птицежаба, я уже не спала: привычка просыпаться через нужное количество времени работала до сих пор.

В предрассветные часы с моря поднимался туман и неприятно просачивался под одежду. Глухая стена, небольшая железная дверь. Не заперта, но и не смазана. Скрипу-то! Замереть, прислушаться. Всё спокойно. От металлической стены слева пахло ржавчиной, прогорклым маслом и человеческой мочой. Справа высились уступы склада, выдолбленного в скале. Под ногами перекатывались мелкие острые камешки, над головой подвывал ветер.

Узкий проход привёл на пристань, от которой выдавался в море длиннющий настил на сваях — пирс. Он уходил так далеко, что росшие на краях столбы с шарами тусклого желтого огня сливались в одну линию. Рядом с ней в темноте громоздились силуэты рыбокораблей. То там, то сям пробегали блики, которые отражались в чёрной, вечно неспокойной воде. Я поёжилась, стараясь не слушать далёкие голоса в прибое. Доконает меня это их море когда-нибудь!

За углом склада стояла телега. Обычная портовая телега — восемь крабьих ног, управляющая рамка, идеально ровный пацирь. Большие ящики свежеструганного дерева сложены в аккуратную пирамиду. У самого передка телеги, сгрудились три человеческие фигуры.

— Тарволы вылупляются в горах, — негромко сказала я, тщательно проговаривая звуки Простого языка.

— Вот гады какие! — ответил приятный низкий голос, с чуть шепелявыми нотками уроженца равнин, — ха! слышь, Левый? Тарволы у них в горах… И это при том, что монторпы наводнили побережье!

— Да ваще капец. Шар, ещё кусок давай, телега некормлена! — произнёс другой подельник, чья высоченная фигура чётко вырисовывалась на фоне моря.

— Куда ещё-то? Во тварь прожорливая! — ответил третий мужчина, судя по голосу, самый молодой, — добрый вечер, свет Адель.

— Лучше Ада, — поморщилась я, — а ты, значит Шар?

— Да. Он Шар, вот дылда — Левый, а я — Старший, — ответил первый голос, — а Старший я потому, что главный. Приятно познакомиться.

— Взаимно. Груз как?

— Да никак. Шкурники сидят пока, лясы точат.