Академия: Введение (ЛП) - Стоун Л. С. - Страница 39

Доктор Грин наклонился к столу, поддерживая голову рукой, улыбаясь.

- Но это то, чего ты хочешь?

Я почувствовала, как мое сердце запорхало. Это звучало как испытание. В тоже время я уже видела себя, получающую хорошие оценки по всем этим предметам.

- Я хочу попытаться.

Мистер Блекборн поднял глаза от бумажной работы и бросил злобный взгляд на мистера Грина.

- Почему ты беспокоишься об этой проблеме? Ты ничего не знаешь об этой девочке.

- У меня хорошее предчувствие. - Он протянул руку за бумагой, затем положил его на стол и написал свое имя. - Кроме того, кто собирается сказать мне «нет»?

Я подмигнула ему. Это действительно происходит?

Мистер Блекборн посмотрел сердито и раздраженно.

Доктор Грин начал печатать и щелкать на компьютере. Я удивилась тому, что они, кажется, знают Коту. Это был тот самый мистер Блекборн, которого мальчики старались скрыть прежде. Могу я спросить их об этом попозже? Я осмотрела комнату. Скрипичная мелодия началась по радио. Я стучала ногой в такт, стараясь вспомнить название.

Мистер Блекборн повернулся ко мне, поднеся палец к оправе очков и поправляя их на носу.

- Ты знаешь эту песню?

Его вопрос застал меня врасплох, но я кивнула.

- Это песня о ласточке, не так ли?

Он кивнул, приподняв бровь.

- Но это переделка Микарелли, не так ли?

- Как ты узнала, что это ее?

- Ну, у нее такой стиль. Она играет мягче. Это трудно объяснить, но она играет не так, как другие скрипачи. Она действительно мне нравится.

Легкий намек на улыбку внезапно появился. Разница была только на миллиметр, но это все что требовалось, прежде чем строгость исчезла, и он выглядел довольным. Когда это случилось, лицо стало красивым. Я бы почти продала душу, чтобы сохранить это довольное выражение на его лице.

- Тебе нравится скрипка?

Я снова затеребила пуговицу на блузке.

- Да. Мне нравится пианино тоже. Думаю, если бы я выбирала на каком бы инструменте играть, первый выбор пал бы на скрипку.

Он тихо присел, глядя на меня. Время тянулось. Его глаза, казалось, обращались ко мне, спрашивая вещи, на которые я не имела понятия как ответить. Не важно, сколько раз я хотела отвести глаза, чтобы разрушить напряжение, но сила в его пристальном взгляде заморозила меня на месте.

- Вы не могли бы дать мне регистрационный лист мисс Соренсон, доктор Грин, - скомандовал он.

Семь предметов. Я вышла из офиса с копией всех занятий, которые взяла на весь учебный год в этой новой средней школе. Семь.

- Большинству учеников необходимо ходить в читальный зал, - объяснил мистер Блекборн, прикрепив мой список предметов к своему компьютеру. - Оно добавляется в расписание ученика. А у тебя нет. - Он подписал мою бумагу, подтвердив дополнение, и доктор Грин забрал его, чтобы прикрепить к делу.

У меня, вероятно, будет насыщенный год.

Я прошла по коридору, возвращаясь через офис, и вышла в другой коридор. Толпа немного поубавилась. Большинство учеников уже зарегистрировались, они просто осматривались. Я понятия не имела, где были парни.

Я нашла главный коридор и затем двойные стеклянные двери, которые вели в открытый внутренний двор. Тот выглядел как квадратный лоскут земли, покрытый ровной травой в центре школы с каменными скамейками, установленными по периметру и несколькими маленькими деревьями. Я прижала тетрадь к груди, осматриваясь вокруг.

Я увидела головы Сайласа и Норта через сад, слева. Они все стояли в кругу вместе. Я прошла на цыпочках по траве. Голоса повысились в жарком споре. Как только я подобралась ближе, то спряталась за Сайласом, там где они не могли меня видеть. Я не хотела прерывать их из-за любопытства.

- Школа еще не началась, а мы уже потеряли ее, - сказал Люк, - это ужасно.

- Она вышла с доктором Грином. У нас не было выбора как убраться, - сказал Виктор. - Мы собирались найти ее.

- Это плохо, - сказал Кота. - Никто не говорил им о ней, правда?

Вместе хором они сказали «нет».

Натан сказал громко:

- Но почему мы не сказали им? Почему мы не сказали ей?

- Возможно это не очень хорошая идея, - сказал Кота. Впервые это прозвучало сомнительно. Это удивило меня. О чем они говорят? Это была не очень хорошая идея стать моим другом?

- Как мы можем постоянно от нее скрывать это? - спросил Габриель.

- Мы ей нужны, - сказал Виктор, его голос упал на октаву.

- Мы не можем брать к нам каждую бродячую собаку, которая мимо пробегает, - ответил Натан.

Моя рука упала на сердце, а изо рта вырвался «ох». Я прикрыла рот, но было уже поздно. Норт повернулся и заметил меня.

- Сэнг, - сказал он, его глаза широко открылись. Он протянул руку ко мне, его пальцы сжимались, будто он хотел схватить меня.

Я потрясла головой, сделав пару шагов назад. Было тяжело дышать и думать. Остальные повернулись, посмотрев на меня, их щеки покраснели и стали все одного светло-красного цвета. Они все замерли. Я отвернулась от них, пройдя к двери.

- Подожди, вернись! - крикнул Кота мне вслед.

Я открыла дверь в главный коридор, побежала вслепую через толпу людей, пока не вышла на парковку.

Ненужная собака.

Я была поглощена этим, пока папа отвозил нас домой. Когда мы приехали, я заперлась в комнате, выключив свет. Подушка быстро стала мокрой от слез.

Они не были друзьями, потому что они не хотели этого. Им было жаль меня. Они видели мои странности. Они мельком взглянули на мою семью. Сейчас они чувствуют себя обязанными быть милыми со мной. Разговор, который произошел во внутреннем дворе, я проигрывала в голове снова и снова. Сердце горело от унижения. Бедная собачка, как ее жаль!

Я слышала вибрацию телефона на чердаке. Было тяжело слышать это, я задержала дыхание. Со временем я научилась различать, когда приходило сообщение, а когда звонили. Судя по тому, что я слышала, там по меньшей сообщений двадцать и больше дюжины попыток дозвониться.

Я даже не могла заставить себя взглянуть в эту вещь. Меня воротило от того, что они потратили свои деньги на того, кого они даже не хотели принимать в их группу. О чем они думали? Было ли это развлечением шататься около меня? Смеялись ли они надо мной, когда меня не было рядом?

И почему я не могла перестать думать о том, как нежно они прикасались ко мне? Или как они смотрели на меня? Снова и снова я видела счастливый взгляд Люка, когда он мечтал о закусочной в часовне, улыбку Норта после катания на мотоцикле. Я думала о покупке Виктором нот Зимы Вивальди, и прижатом теле Сайласа ко мне, о сделанной прическе Габриелем, рубашке Натана и руках Коты, которые держали меня.

Какой наивной я была? Я не замечала их раздражение и недовольства. Но как я могла? Они были такими милыми. Они только притворялись. Может быть, моя мать права. Быть одной и не замечать внешний мир легче для существования.

Я видела во сне, как бежала от незнакомца, которого не могла видеть, в заброшенный дом. Я пряталась под окнами, как только он заглядывал внутрь и искал меня. Я не была уверена, хотел ли он причинить мне вред, но я была напугана тем, что он увидит меня, по-настоящему, то какая я есть. Меня пугало до смерти, что он мог увидеть меня. Я не хотела, чтобы он знал обо мне.

Той ночью, когда телефон наконец-то умолк, а в доме было тихо, я засыпала и вновь просыпалась. Когда ночной кошмар закончился, было два часа утра. Я обогнала сон. Он обескуражил меня больше чем остальные, которые были на этой неделе. Я встала с кровати в темноте. В голове был четкий план. Если им не нравится эта бродячая собака, я не буду заставлять их общаться со мной. Я никогда не останусь там, где не хочу быть.

Я нашла рубашку Натана и вытащила телефон и зарядку. В темноте, на цыпочках, я спустились вниз по лестнице, прокралась через дом, пока не оказалась у черного входа. Я открыла ее и вышла в ночь.