Верная гончая - Королева Настя - Страница 56

В качестве кого остался бы господин советник в этом мире, почему-то не думала, точнее сказать, хотелось верить, что он так и останется жить в моей квартире, я бы пекла ему блинчики, пирожки, готовила бы рагу и жарила котлеты. Тряхнула головой и безрадостно усмехнулась. Вот уж действительно, что только не полезет в голову от переутомления.

Отведя взгляд, устало посмотрела на темнеющее небо. Была моя жизнь почти размеренной, но судьба мастерски смешала все карты и окунула меня в самую гущу загадочных событий.

– К месту пожара, так к месту пожара, – обречённо согласился Сенька, вдавливая педаль газа в пол.

Стоит ли говорить, что и в поле мы совершенно ничего не нашли. Двэйн, или кто-то другой, мастерски замели следы, так что мы ехали обратно в гнетущем молчании.

Ранделл был мрачнее тучи, и ни я, ни брат не решились, ни о чем расспрашивать его. Головная боль вновь стихла, и я чувствовала себя всего лишь уставшей, что несомненно радует.

А перед входом в подъезд у брата зазвонил телефон. От мимолётного взгляда на экран его лицо преобразилось. Он слишком поспешно простился с нами, пообещав приехать завтра, и попросту сбежал, ответив уже на ходу:

– Слушаю!

Каким бы грубым и недовольным он не пытался сделать свой голос, я догадалась – звонит девушка, притом та, ради которой Сенька готов бросить сестру вместе с иномирным гостем. Надо бы расспросить его на эту тему!

– Устала? – первым нарушил молчание советник, когда мы поднимались по ступеням. Стрелки часов давно перевалили за полночь, и в подъезде стояла оглушительная тишина.

– Совсем немного, – обернулась к мужчине и попыталась улыбнуться, вышло, скорее всего, не очень, но я старалась, правда.

Открыла дверь ключом и распахнула её, а когда мы вошли и оказались вместе в тесном коридоре, Ранделл заглянул мне в глаза:

– Прости, ты не обязана носиться со мной. – договорить я ему не дала, приложив палец к его обветренным губам, и покачала головой:

– Я же говорила тебе – мы в одной лодке, так что никаких «прости»!

Воительница из меня вышла так себе, даже мужчина на мою отповедь отреагировал светлой улыбкой, а потом как-то неожиданно шагнул ближе, практически прижав меня к стене своим телом.

– Почему ты на меня не злишься?

От неожиданного вопроса даже воздухом поперхнулась:

– А за что я должна злиться? – переспросила непонимающе.

Вдруг я чего-то не знаю? И действительно должна злиться на него, а я тут улыбаюсь ему и в гости к родителям вожу.

Мужчина покачал головой, отчего я острее почувствовала дурманящий аромат, исходящий от него:

– Я принял тебя за шпионку и был готов запереть в темнице, чтобы выпытать правду о заговорщиках, а ты нисколько не злишься за это.

Допустим, о темнице я догадывалась, но наверняка не знала, может быть в этом причина, что я на него совсем не злюсь, а по поводу первого.

– Знаешь, мне кажется, будь я на твоём месте, поступила бы точно так же.

Даже в полутьме помещения успела заметить, как почернели глаза советника, и он медленно склонился ко мне, сокращая расстояние между нашими губами. Мысли разбежались кто куда, и сердце замерло в ожидании. Ещё мгновение, ещё чуть-чуть и я узнаю, каково это – целоваться с таким как он.

Не знаю, когда именно во мне проснулась романтическая натура, но я в прямом смысле ощутила, как ноги становятся ватными, и на манер впечатлительных девиц приготовилась сползти по стеночке на пол. Вот только все эти глупости скрылись вслед за здравыми мыслями, когда губ коснулись обжигающим поцелуем. Ещё никогда в жизни я не чувствовала таких ошеломляющих эмоций – будто одновременно сотни тысяч электрических частиц пронзили моё тело, заставляя реальность уйти на второй план, вдохнуть дурман и растворится в мужчине.

Я не могла понять – чьё сердце бьется так громко, моё или его, разгоняя кровь по венам, будто обжигающую лаву. И сопротивляться этим странным чувствам не получалось, а потому вскинула руки и обхватила Ранделла за шею, пытаясь оказаться ещё ближе, стать единым целым и забыть обо всём, не думать и не знать, о том, что будет завтра. Есть только здесь и сейчас – остальное совсем не важно.

Неторопливое ласковое прикосновение губ сменилось жадным поцелуем, в котором ни он, ни я не желали уступать друг другу первенство. Тихий стон и ответное почти рычание.

Горячие руки рывком задирают просторную футболку, обжигая кожу прикосновениями.

Впиться ногтями в его плечи, почувствовать, как он вздрагивает от такой ласки, и возликовать от странной власти над ним.

Но волшебство должно было закончиться по закону подлости трелью мобильного.

Нет, я не отскочила от советника с пугливой мыслью – «Что же я делаю?!». Вообще даже не думала двигаться с места, всё так же прижимаясь к мужчине и всматриваясь в его глаза. Почему-то твёрдо решила хотя бы раз довериться своим чувствам, а они так и шептали – нам стоило узнать, как искусно целуется сам советник короля.

– Тебе нужно. – хриплым голосом проговорил Делл, кивнув на телефон, который лежал на тумбочке, продолжая разрываться громкой трелью.

Медленно киваю, не отводя взгляда и неспешно опускаю руки, как бы нечаянно проводя по крепким мышцам груди и с удовольствием отмечая судорожный вздох. Нужно ответить, это верно, но ведь я знаю, что стоит мне отойти от него хоть на шаг – волшебство будет разрушено, а на утро и он, и я, предпочтём забыть обо всём случившемся. Потому что так проще, когда не признаешь очевидного.

Шаг в сторону, отведённый взгляд и дрожащими пальцами нажала на кнопку вызова:

– Да?

Посмотреть на дисплей даже не удосужилась, потому меня очень удивил голос из динамика:

– Какие люди! Неужто соизволила ответить?

Сашка – моя, не то чтобы подруга, скорее хорошая знакомая и коллега по работе. Жизнерадостная, весёлая, неугомонная и вечно попадающая в какие-то неприятности, но, тем не менее, неунывающая.

Если бы она не прервала нас на таком моменте, я была бы даже рада её слышать, а так. Получилось немного грубовато:

– Саш, не бузи, чего хотела?

Возмущённое сопение было мне ответом, а потом гневная речь:

– Что значит «Чего хотела»? Мы тут искали тебя с ребятами, уже заочно попрощаться решили, а ты объявилась и даже не позвонила! Совесть у тебя есть, Котова?

Оглянувшись на застывшего посреди прихожей Ранделла, сильнее сжала телефон и быстро ответила:

– Я завтра на работу заеду и пообщаемся, хорошо?

И пока она не начала возмущаться, сбросила вызов, с грохотом вернув телефон на тумбочку.

– Таша, я. – начал мужчина, когда я так и не осмелилась повернуться к нему, гипнотизируя взглядом небольшой настенный календарь с изображением красавицы овчарки.

Правда, договорить советнику не дала, перебив:

– Только не вздумай сказать, что «я не должен был», «извиняюсь», и вообще «жалею о случившемся»!

На несколько секунд вновь воцарилась тишина, а потом Ранделл произнёс:

– Хорошо, как скажешь! – обогнув меня, вошёл в зал и опустился, судя на скрипу, на диван.

Я не сразу решилась войти за ним, несколько долгих минут сжимала руки в кулаки и кляла, правда сама не знаю кого больше – Сашу или всё же саму себя.

Наконец, набравшись смелости, вошла следом и бросила совершенно спокойным голосом:

– Пойдем, покушаем и будем ложиться спать.

Ранделл даже не посмотрел на меня, найдя настенные часы куда привлекательнее моей физиономии. Но в ответ кивнул.

Первой направилась на кухню и, щёлкнув кнопку чайника, открыла холодильник. Когда пришёл советник, я успела уже достать контейнеры с котлетами и картошкой. После нашествия в лице Сеньки здесь осталось ровно на одну порцию, и я решила её уступить мужчине, ведь есть после полуночи крайне вредно для фигуры. На Ранделла старалась не смотреть, теперь мне уже казалось, что вспыхнувшее между нами притяжение всего лишь выдумка моей больной фантазии. Гормоны изволят шалить, не иначе.

Поставила перед советником тарелку, а себя удостоила лишь чашкой зелёного чая, и он меня недоуменно переспросил: