Дар рода Острожских (СИ) - Магг Ната - Страница 42

- Вот и говорю, что нам нужны свежие силы и взгляды. Больше бы таких Колдуний пришло в Свет, тогда никакая Тьма не страшна. Ты подала интересную идею. Совет подумает над этим. Что - то много сумеречных появилось. Не поймешь, на чьей они стороне, просто хамелеоны, - быстро выпил весь бокал Властитель, и опять, задумчиво стал расхаживать по кабинету.

- Власть, деньги, сила, вот что является раздором и у людей, и у нас. Ужасно, но у меня не получается вразумить Колдунов, что это не главное у светлых, - мне показалось, что он оправдывается передо мной, или признаются в своем бессилии перед пороками своих подопечных.

- Так мне сказал и Градимир, соперничество перешло в ненависть, - загрустила я, - а кто такие эти сумеречные? Уже второй раз слышу это название, но в книгах о них ничего не говориться.

- Это Колдуны и Ведьмы, не признающие ни Свет, ни Тьму. Они живут для себя, не признавая над собой хозяев, - раздраженно рассказывал Властитель, - бороться с ними бесполезно. Мы не можем наказать, или заставить силой служить Ордену. Нам хватает битв с темными, и пока эти сумеречные не вмешиваются в наши разборки, мы не трогаем их. Хотя и относим этих особей не к Свету, а скорее к Тьме.

- Наверное, все исправить не в наших силах, - не очень уверенно проговорила я, - раз Создатель наделил всех и злобой и благом. Совсем искоренить Зло никому не подвластно, и сделать всех добрыми и хорошими.

- Это так, но как утомительно все время бороться с темной стороной своих же людей, когда есть более важный враг, - уже спокойней разговаривал Янислав, с интересом посматривая на меня.

- А ты Дарья, не только добрая и самая красивая девушка, каких я встречал, но очень умная и рассудительная. С тобой интересно беседовать, даже на время забыл, что передо мной прекрасная женщина, и загрузил тебя своими проблемами.

- Мне приятно разделить их с вами, - конечно, покраснела я, руки задрожали, и мне пришлось быстро поставить бокал на столик. Сделала это неловко, и вино пролилось.

- Ничего, сейчас уберу, - быстро подошел он, низко наклонился, произнося заклинание, и я почувствовала приятный запах мужского тела и туалетной воды. Меня, как током пронзило и стало трудно дышать.

- Поцелуй меня, - вырвались слова, прежде чем осознала их смысл. Янислав замер, глаза потемнели, губы раскрылись, и он вопросительно, в упор смотрел на меня, ожидая подтверждения, что ему моя просьба, не послышалась.

- Поцелуй меня, - неловко встала я с кресла, и подошла к нему вплотную. Властитель, не торопясь, нежно обнял меня за талию, прижимая к своей груди, и легко коснулся губами моей щеки. Бросил еще один внимательный взгляд в мои глаза, жаждущие его всего, и осторожно поцеловал.

Остальное прошло все, как в забытьи, или в моих видениях.

Я все крепче прижималась к мужскому сильному телу, а его ласки и поцелуи становились настойчивыми и требовательными. Мне так стало хорошо и приятно, что совсем потеряла контроль.

Как было легко оттолкнуть в тайге этого парня Диму, и спокойно уйти отдыхать. Как не переживая согласилась ждать, чтобы разобраться в чувствах к Леону, и как сейчас совсем не находила сил противиться этому волшебному состоянию, да и не хотела.

- Вот она, какая любовь, - мелькали восторженные мысли в моей разгоряченной голове, - я хочу ее познать, и готова к этому. Пусть ненадолго, не навсегда, но сейчас и здесь. Как мне хорошо, и как хочется продлить это волшебное состояние.

Совсем не заметила, как мы очутились у него в спальне, на удобной, широкой кровати. Мое обнаженное тело изгибалось и настойчиво просило ласк. Он тоже снял с себя всю одежду, и его упругая, атлетическая фигура, сводила меня с ума.

- Ты такой, красивый, - тихо прошептала, и протянула к нему руки. Он невольно усмехнулся, и я утонула в его крепких объятьях. Такие нежные ласки и поцелуи, заставляли меня стонать, говорить глупости. Я уже не чувствовала своего тела, как что - то горячее упругое, но нежное, вошло в меня, причиняя минутную боль. Громко ахнув, замерла, вспоминая, что так и должно быть.

- Дарья, - тяжело дыша, но, не выходя из меня, злился мой мужчина, - почему ты не сказала, что еще девственница, я бы себя вел сдержаннее. Тебе не больно?

- Просто, забыла, - проговорила, и нервно хихикнула, - не надо было так ласкать меня, что все с головы вылетело. И вообще, это не важно. Мне сейчас так хорошо, я тебя так сильно люблю, что хочу подарить себя всю своему единственному мужчине. Он глухо застонал, и не торопясь возобновил ласки, которые вознесли меня в небеса, там получила все наслаждения вселенной. Взорвалась на тысячу ярких осколков, и расслабленная, и разнеженная, вернулась в объятья любимого, пряча счастливые глаза на его груди.

- Ты самая невероятная женщина на Земле, - не отпускал меня Янислав, поглаживая гриву рыжих волос, а его сердце радостно и громко стучало в груди.

- Я полюбила тебя с первого взгляда, - просто сказала, не стесняясь, и не ожидая ответных признаний и клятв верности, - но не могла понять, почему ты злился на меня на балу, мне даже было холодно от твоих взглядов.

- Мне были доступны твои мысли, и они меня очень смущали и удивляли. Ты желала меня, как мужчину, не обращая внимания на мои шрамы и ожоги. Прежние женщины видели во мне Властителя и сильного Колдуна, желая делить со мной постель и власть, - тоже откровенно и спокойно разговаривал Янислав, - я видел твои настоящие чувства ко мне, и не понимал твоего кокетства с другими. Они дотрагивались до тебя, что - то интимно говорили на ушко, и это меня ужасно бесило.

- Они моя семья и мы друзья. Я весь вечер видела только твои глаза, они все рассказали о тебе, и моя душа потянулась к твоей, - вспоминала вчерашний вечер, как будто это было очень давно, - никогда не думала, что это так чудесно и приятно, просто дух захватывает. И не больно совсем, как девчонки рассказывали, - вздохнула я, обнимая любимого, а он усмехнулся, и крепче прижал меня к себе.

- Янислав, почему ты не уберешь с лица ожоги и шрамы, - после не долгого молчания прошептала я, - это даже слабый маг может сделать.

- Не все так просто Дарья, они были получены при очень жестокой битве с Сатанаилом. Тогда мы с Анатолем потеряли своего верного и преданного друга Евгения, который входил в Совет Ордена. Его тогда унесли в Преисподнюю наши враги, наградив такими же шрамами, и причинили мне вечную душевную боль, если не смогли победить физически. Мои раны на лице, это моя совесть, не знающая прощения. Я не смог спасти друга, поэтому заслужил хотя бы такую кару, - спокойно рассказывал Янислав, но его руки все сильнее сжимали меня.

- Очень хорошо тебя понимаю, - немного пошевелилась, и мой мужчина, извинившись, ослабил хватку, - я тоже все это время виню себя, что не уберегла бабулю, вовремя не успела спасти родителей. Особенно печально, когда мне вот так хорошо, и я счастлива, а их нет рядом.

- Ты первая, кто меня поддержал в этом вопросе, даже Анатоль, несколько раз пытался стереть с лица грустные воспоминания, - вздохнул Властитель.

- Он просто переживает, что не может тоже принести себя в жертву, глупо же уже после битвы калечить себя, - загрустила я.

Янислав громко засмеялся, тормоша меня в объятьях, и нежно поцеловал. По нашим телам прошла дрожь наслаждения, мы, лаская друг друга, переплелись, и я еще раз получила доказательство, что любовь творит волшебство.

Проснулась опять поздно, приоткрыла глаза, чтобы посмотреть, где нахожусь, и с удовольствием поняла, что у себя в комнате. А шипящий звук, это злые вопли Шахраны.

- Нечего ругаться, подруга. Тебе надо от врагов меня оберегать, а не от любимых мужчин, - вяло огрызалась я, - сама уже давно не девочка, так что порадуйся за хозяйку, - резко потянулась, и почувствовала легкую боль в теле, и угрызения совести перед Леоном. Хорошо бы остаться с ним друзьями, потому что полюбить его уже не смогу. Мы не властны перед настоящими чувствами, это наши души делают выбор.