Наследие Мрака (СИ) - Чувашов Вячеслав Игоревич - Страница 2

- Как же тебе это удалось, Шмыга?

- Опыт не пропьёшь, кстати, где обещанные мне две бочки "Эльфийского сна"?

Широко известный в узких кругах "Эльфийский сон, на деле", был обыкновенной, раскрученной самогонкой. И хотя сами эльфы, по официальным источникам, являются высоконравственной расой, данный продукт смог хорошо прижиться и в этом обществе.

- Завтра будут бочки, не видишь, я на дежурстве, - уныло выговорил страж.

- Ну, тогда и шкатулка завтра, - гном уже собирался торопливо заковылять восвояси, как вдруг плечо цепко схватила рука в кожаной перчатке, вспыхнув чёрным огнём.

- Шмыга, не будь вредным, шкатулка нужна сегодня, - ослабляя хватку, произнес воин.

- Ладно, Полтос, но только по старой дружбе. Жду до полного восхода солнца - примирительно выпалил гном, явно не ожидавший такого поворота.

Несмотря на свой маленький рост и обманчивую неповоротливость, Шмыга умудрился исчезнуть также внезапно, как и возникнуть, оставив романтично настроенного эльфа наедине с самим собой и таинственной шкатулкой.

Через два часа, как и следовало ожидать, полтинника сменил сорок девятый, того сменит сорок восьмой и так далее...Вы спросите: "зачем так много звеньев в немудрёной караульной службе?" Ну, а кто этих тёмных эльфов знает?!

Солнце начинало ласкать первыми лучами Горинэйм и праздник подходил к своему логическому завершению. Большинство жителей расходились тесными парочками, легонько задевая друг друга.

У высокомерных тёмных эльфов знакомство с противоположным полом было делом нелёгким, но на празднике, что случался раз в сто лет, завести серьёзные отношения было куда проще. Если, вы, к примеру, воспылали жгучим и пылким чувством к прекрасной эльфийке, придётся запастись не дюжим терпением, ибо нет на всём Ланотт грозней отцов-эльфийских!!! А ещё дневных носорогов, поэтому уважающий себя тёмный эльф всегда охотится в ночное время суток и встречается с девушкой после того, как всё тщательно взвесит и преподаст себя наилучшим образом. Что же касается эльфийских пап, последние спокойно отпускали своих целомудренных дочерей, зная, что те непременно сделают правильный выбор, как ни странно, но именно так всё и происходило.

Наш с вами герой, увы, не попал на этот праздник естественного отбора и на свой страх, и риск решил завоевать девичье сердце, теперь уже, в обычные эльфийские будни.

Быстро и бесшумно, он направлялся на улицу "Кривых скамеек", где собственно и проживала его зазноба. Эта улица была дорога и памятна сердцу тёмного стража, здесь он в первый раз увидел её, и теперь душа трепетала, как в минуты первого боевого дежурства. Она сидела на самом краю скамьи цвета индиго и увлечённо читала, чуть слышно проговаривая вслух самую ветхую книгу, что существовала в коллекции эльфийской библиотеки - "Упоминание о первых".

- Тёмного неба, Вам над головой, сестра, - поприветствовал Пятидесятый миниатюрную брюнетку - простите мне моё любопытство, но разве подобные книги дозволено выносить из стен Эльфийской библиотеки?

- Нет, но это ведь не оригинал, а астральная копия. Вчера этому обучилась, - с гордостью молвила незнакомка. - Меня знают, как Эль -А-Нур, - смущённо добавила она.

- А меня, как номер "Пятьдесят" - тёмный страж городской стены. Вы, не против, если я посижу рядом?

- Ну, если усидите?! - невесомый задорный девичий смех, поразил тёмного эльфа, ведь это было редчайшим явлением в эльфийской среде. Обычно тёмные эльфы смеялись в минуту смертельной опасности или когда судьба обрекала их на тяжкие испытания. Но здесь совсем другое. Этот смех был столь же волшебным, сколько чистым и непринуждённым.

Усидеть на кривой скамье и правда, было не лёгким делом. Её конструкция подразумевала комфортный отдых лишь для одного седока, остальным требовалось мириться с кривыми изящными изгибами сидячего места. Поэтому эльфы никогда не сидели парами, а довольствовались уединением с собственным миром и с материей окружающей природы.

- Вы, наверное, устали от монотонной жизни в карауле и хотите поделиться с кем-нибудь? - произнесла девушка, не отрывая взгляда от ветхих страниц.

- Поделиться чем? - не понял Пятидесятый.

- Своим одиночеством, ведь так? - большие тёмно-карие глаза с пушистыми ресницами вдруг посмотрели на него.

- Зачем делиться тем, что и так у каждого из нас в избытке?

- Извините, просто я ценю одиночество, - тут эльфийка осеклась, понимая всю глупость сложившейся ситуации.

- Чтож, сестра, не буду попирать ваши ценности, - он резко встал, от чего скамья завибрировала. - Да, укроет Вас тьма, - попрощался Пятидесятый и быстрым шагом ушёл прочь.

- На всё воля Мрака, - прошептала Эль ему вслед.

Тёмный эльф давно скрылся за домами на деревьях, но Эль ещё долго задумчиво смотрела в его сторону. Так прошла их первая встреча, которую не один из них не смог заставить себя позабыть.

2

Эль - А - Нур, принадлежала знатному роду и имела полное право носить тройное имя, хотя близкие лица использовали только первое. Как и все эльфийки тьмы она была жгучей стройной брюнеткой с миниатюрным смуглым личиком и выразительными чертами; большими, как бусины, живыми тёмно-карими глазёнками, окаймленными длиннющими пушистыми ресничками.

Ещё ребёнком Эль не могла понять, что интересного можно узнать, проводя одну треть дня в медитации, другую часть дня за игрой на арфе и наконец, в оставшееся время, ведя домашние дела. Любимым днём для эльфийки была пятница, когда её отводили к старому мастеру клинков, где девушка могла остаться наедине с незримым противником. Кружась в безмолвном танце, она с дрожью ощущала холодный звон, и изящное скольжение смертельной стали. В молчаливом оружии чувствовалась заточённая власть и сила, которая подобно сжатой пружине стремиться расправится при малейшем прикосновении.

У Тёмных эльфов и мужчины и женщины одинаково искусно владеют, как оружием ближнего боя, так и разящим с дистанции, но лишь представители сильного пола имели право нанести смертельный удар. Даже в случае самообороны умелая эльфийка лишь обездвижит противника, нанося много мелких режущих ударов (такая же участь ожидает хромого тёмного зайца, прежде чем он будет пойман).

В двадцать лет Эль, как и все её ровесницы, поступила в женскую Палерму, где с новой силой стал проявляться её не эльфийский характер. Девушка была живой и отзывчивой, будто луч солнца во тьме, и этим сильно отличалась от своих мрачных и горделивых сестёр. Очень скоро её стали сторониться и Эль, конечно же, приходилось нелегко.

Каждую ночь Тёмная эльфийка с неудовольствием укладывалась в постель и как можно дольше не засыпала, читая любимые книги. Это были редкие мгновенья, когда можно было полностью расслабиться и предаться сладостным историям книг, зарунированных ещё первыми эльфами. Девушка с удивлением замечала, как и сейчас, так и в те далёкие времена эльфов мало что заботило. Они жили в своём уединённом мирке, где обязанности каждого были расписаны ещё задолго до рождения и оставались неизменными до самой тризны.

Эль-А-Нур разменяла пятый десяток, прежде чем увидела первый праздник Тёмной луны. Она в тайне надеялась увидеть среди костров угрюмого часового, который от чего-то запомнился ей. Девушка перебирала все свои наряды, накопившиеся за полвека (работёнка, честно признаться, не из лёгких). Огромной гардеробной, уже давно не хватало, и вещи можно было находить в самых не предсказуемых местах их огромного дома на деревьях.