Принцесса Бен (ЛП) - Мердок Кэтрин Гилберт - Страница 22

Вечером, принеся пациенту угощение, я увидела, что капитан пьет вино с Флорианом. Они выглядели виновато, когда я появилась. Флориан попытался спрятать графин под одеялом.

— Прости нас, о благородный целитель. Но вино ведь тоже лечит?

Я была рада видеть, что капитан сидит, пьет, так что я улыбнулась.

— Говорят, такая диета ведет к распущенности, — отметила я.

— Ах, распущенность, — прошептал капитан.

Флориан рассмеялся.

— Тебе явно стало лучше, друг! Нужно возвращаться, девушки тебя быстро излечат.

— Точно. Мечтаю о Розалинде и ее мягких подушках. Она моментально готова отдаться. И она каждый раз спрашивает о тебе, когда мы вместе.

Я еще никогда такого не слышала! Мое лицо пылало, я хотела убежать, заткнуть уши… но мальчики так себя не вели. Я могла лишь закусить губу и молиться, чтобы их разговор скорее закончился.

— Насчет Розалинды не сомневаюсь, — сказал принц со смешком. — Но ее интересует корона, а не лицо под ней. Нет, я пользоваться этим не буду. Лучше пусть она найдет себе истинную любовь.

— Вы такой рыцарь, мой принц, когда болтаете об истинной любви.

— Болтаю! Я обижусь. Бен, а что думаешь ты?

Они повернулись ко мне и рассмеялись от моего смущения.

Флориан улыбнулся.

— Он просто этого не испытывал… Но, согласись, Бен, что связь между двумя сердцами — наибольшая радость между мужчиной и женщиной.

Мои щеки вспыхнули еще сильнее, я пролепетала что-то в ответ.

— Перестань, или ты убьешь его, и некому будет заботиться обо мне, — сказал Йоханнес. Он закашлялся, притворяясь, и это отвлекло их. Я пару минут пыталась устроить его удобнее. Вино и усталость быстро усыпили его.

— Он мне как брат, — прошептал Флориан, глядя на друга. — А еще папа говорил, что, если бы знал о наших характерах, он бы поменял нас младенцами.

Я не знала, как ответить. Их разговор и романтическая натура принца потрясли меня, и я не могла четко мыслить.

— Но Йоханнес прав. Нам нужно отдохнуть. Спокойной ночи, Бен.

Я много часов лежала той ночью, сжимала затекшие пальцы, разминала запястье, пока боль не стала невыносимой, но она не давала мне спать. Но сон все равно забрал меня. Как я и боялась, мне снова приснился принц Флориан. Он устроился на краю кровати в Персиковой комнате, обхватил мою ладонь и поднес к своим губам с теплой улыбкой.

— Поиграй со мной, милая принцесса. Просыпайся, и мы порезвимся, — он склонился…

Я проснулась с криком. Задыхаясь, я слышала топот. Мой крик мог разбудить лагерь! Но тишину нарушал только храп капитана. Крик мне мог и присниться.

Я укуталась в плащ, придвинулась к огню и быстро разожгла его. Я не спала больше. Я устроилась у огня и думала о побеге. Завтра, каким бы ни было состояние Йоханнеса, мы должны отправляться.

* * *

И мы ушли с солдатами и всадниками. Я хотела, чтобы Йоханнес ехал на санях, но тот так обрадовался, что ему стало лучше, что он решил ехать с нами на лошади. Яркое солнце помогало ему, и он радовался при виде веселых солдат.

У меня были свои проблемы, я никогда еще не ездила верхом. К счастью, мой конь ехал так, словно я была в кресле-качалке, но оставаться в седле было сложно, я удерживала себя только мыслями о побеге. О, как я хотела увидеть свой любимый замок, своего двойника. Я даже хотела к мрачной Софии, которую, в приступах тоски по дому, даже обещала всегда слушаться.

Мы миновали снег и шли по траве с цветами, пели птицы и блеяли овцы. Но этот пейзаж мало напоминал Монтань. Фермы выглядели мрачно, земля не выглядела плодородной. Теперь я понимала, почему Дракенсбетт хотел заполучить плодородные земли соседа.

Трудности жителей не волновали принца, он становился веселее с каждым изгибом дороги. Он запел грязную песню о пастушке (он подмигивал мне при этом) и горном козле, полюбившем ее. Солдаты подпевали бодро припевы.

— Итак, Бен, — он оказался рядом со мной и капитаном, — ты не хочешь спеть?

— Я не умею, Ваше высочество.

— О, любой может так петь! А я, кстати, даже не спросил у тебя о твоей стране.

— Я ничего не могу сказать, — я пожала плечами, изображая безразличие.

— Не верится. Ты, конечно, похож внешне на принцессу, но ты умнее и интереснее, чем она, поверь.

Я мысленно стиснула зубы от такого оскорбления.

— Что за горгона эта королева-регент? Ты ощущал хоть раз ее когти?

Йоханнес рассмеялся.

— Расскажи ей, с каждым разом история становится все интереснее.

— О, Бен, конечно, слышал. Конечно, ты знаешь о смерти короля Фердинанда прошлой весной. И еще кого-то убили с ним.

Было больно слышать, как он упомянул о моей матери. Я молчала.

— Может, ты знаешь, что мой отец, узнав жуткую весть, предложил помощь вдове Фердинанда. Хотя у наших стран сложные отношения, трагедия задела его, он всегда уважал королеву, так что мы поспешили прибыть на похороны короля.

Как он это описывал! В сложные отношения входили захват, обман и убийство?

Принц не замечал мое недовольство.

— Отец просил королеву о разговоре, при дворе он предложил ей обыскать гору и найти чудище, что совершило этот ужасный поступок.

Я не сдержалась.

— Чудище? Вы о драконе?

— Конечно, — он изобразил удивление. — Что еще может это объяснить? О, не злись так! Бойся, Йоханнес, его лицо похоже на лицо королевы.

— Точно, Ваше высочество, — улыбнулся капитан.

— Его реакция подходит для истории. Бен, добавь к этой своей эмоции язык гадюки и хитрость дьявольской музы, и ты получишь королеву. Я никогда еще не страдал, как тогда.

— И мы все, — рассмеялся Йоханнес.

— Точно, — Флориан принялся изображать сдержанный тон Софии. — «Дракон, говорите?» — сказала она отцу, словно непослушной служанке! — «Вы лично видели дракона?». Отцу пришлось признать, что он не видел. «Кто-то из вашего сопровождения видел это легендарное существо?». Мы покачали головами. «Вы находили следы, яйца, гнезда, помет или другие признаки, что этот зверь существует и живет на Аншиенне?».

Капитан кусал перчатку, сдерживая смех, а солдаты слушали Флориана.

— Признаю, я рад, что она королева, а не генерал! Она допросом заставила нас шаркать и смотреть на ноги. А потом она заговорила так тихо, что я не сразу понял глубину ее гнева. «Вы пришли в наш двор, вы, снова и снова пытающиеся забрать наши земли и погубить наш народ, не прошло и дня после трусливого и жестокого убийства нашего любимого правителя, и хотите объяснить это преступление существом, которое никто из вас не видел, и существование которого никто никогда не доказывал, кроме книг с картинками и сплетен стариков. Мы скорбим! В черном, мы пытаемся смириться с другим будущим, и, при всем уважении к вам, ваше присутствие оскорбляет нас, выглядит как насмешка над всем, что мы ценим, так что мы просим уйти вас», — Флориан изобразил поклон и закончил.

— Хорошо запомнили, сир, — пробормотал солдат, другие улыбались.

Флориан смотрел на меня.

— Что ты знаешь о своей королеве?

— Она заслужила трон, — ответила я. Я никогда еще не защищала Софию, но эти слова произнесла искренне.

Йоханнес напрягся, но принц отмахнулся.

— Откуда ему знать?

— О драконах? — спросила я и с потрясением увидела, как люди кивают. — Вы верите, что на Аншиенне есть драконы?

— Это их дом, — пробормотал солдат.

— И речь королевы вы считаете странной, потому что думаете, что она ошибается?

— Успокойся, Бен, — сказал принц. — Ничего не поделать, ты и твой народ живете в мире иллюзии.

Я сорвалась. Я неделями терпела жестокость вражеских солдат. Терпела холод, голод, боль в руке, держала язык за зубами. Даже шутки принца не выводили меня. Но его оскорбление моей матери, его отрицание всех доказательств, что трагедия не была устроена вымышленным существом, его постоянное присутствие в моих снах вывели меня из себя.

— Мир иллюзии? — выпалила я. — А где, извините, тогда обитаете вы?

— Не знаю, о чем….