Буря (ЛП) - Дьюал Эшли - Страница 78

— Тогда докладывайте. Мы все во внимании.

Мужчина в красно-золотистом кафтане с алым поясом шагнул вперед. Руки он туго сжимал за своей спиной, а серебристая сабля поблескивала в ножнах на его бедре. Синий тюрбан аккуратно овивал голову, скрывая светло-каштановые волосы.

— Вольфман Барлотомей не был побежден нами в пустыне. Как и его отряд.

— И по какой же причине? Неожиданно поинтересовалась Офелия. Она так гневно воззрилась на опаленного призрака, что он невольно перемялся с ноги на ногу. Вы ведь дали обещание, Фархад. Вы знали план. Как бы хороши ни были Каменные сердца, у них не было шансов против искусно обученных мастеров своего дела. Или же мы ошиблись в вас? Она наклонила в бок голову. У вас были причины потерпеть поражение?

— Мои люди столкнулись с невозможным.

— Интересное оправдание.

— С ними был мальчишка, прорычал Фархад, оскалив зубы, и он разгромил моих людей взмахом руки. Одним лишь взглядом.

Алман прекратил царапать подлокотники и искоса взглянул на северного гостя. Его лицо перекосило от пренебрежения. Он стиснул зубы и процедил:

— Взмахом руки?

— Мои люди готовы поклясться, что он управлял ветром.

Король фыркнул, порывисто отвернулся и нервно заморгал, пытаясь увидеть голову убитого оленя, прибитого к стене, но видя лишь смазанные блики от солнца и теней. Он с такой силой сжал зубы, что они неприятно заскрипели.

— Управлял ветром, Алман скривил губы, и вы считаете, что я вам поверю?

— Мне незачем лгать.

— Вздор!

— Как выглядел этот мальчишка? Внезапно вмешалась Нириана. Она приблизилась к опаленному призраку и вытянула длинную шею. Ты язык проглотил? Чего молчишь?

— Нириана, будьте вежливее, ласково пролепетала Офелия, это же наш гость, он и так услышал ваш вопрос, верно, Фархад? Вы видели этого человека?

— Да. Все в ожидании замолчали, а мужчина перевел дух. Он ощущал, как в груди у него разгорался невероятный пожар из гнева. Но все же продолжил спокойным голосом. Этот сильф взмахнул рукой, и пустыня покрылась волнами, будто бы океан. Я не знаю его имени и плохо разглядел его лицо, но он показался мне высоким, широкоплечим. Отлично владел мечом. Он при мне выпотрошил внутренности Дарвиша.

— Рыжий?

— Была ночь.

— А клетчатый килт на нем висел?

— Была. Ночь. Тверже повторил мужчина и покосился на вожака Черных крыс.

— Под ваше описание подойти могут десятки сильфов, болван! Отрезала Нириана, а потом посмотрела на короля Алмана и воинственно выпрямилась. Возможно, ваш новый призрак описывает Аргона сынка Эстофа. Вожака клана Утренней зари. Вы ведь лишили его папочку головы. Я бы не удивилась, если бы он переметнулся на сторону Станхенга.

— И он может быть опасен?

— Поговаривали, что он научился управлять ветром лет в семь.

— Никто не может управлять ветром! Прогремел Алман срывающимся голосом. Все его существо наполнилось такой яростью, что он резко подорвался с трона. Силы стихий давно умерли, сильфы давно умерли, магия давно умерла, если она вообще существовала.

— Вы неправы.

— Так докажи мне обратно.

— Я не могу, мой клан…

— Ни слова больше.

— Вы ошибаетесь. Нириана сощурила угольные глаза. Она не управляла ветром, как и все ее подчиненные, потому что в клане Ночных Крыс ни у кого по венам не растекалась королевская кровь. Но в магию они верили, и в этом не было секрета. Сильфы из Дамнума пользовались своим даром так же бездумно, как и многие люди своими возможностями.

В глазах короля Арбора сверкнуло безумие. Он так неожиданно приблизился к главе Черных крыс, что она даже не успела отступить в сторону; их лбы едва не столкнулись, на костлявом, осунувшимся лице Алмана появилась ядовитая, уродливая ухмылка.

— Я. Никогда. Не ошибаюсь.

— Но сильфы…

— Я твой король, и, если ты не хочешь закончить, как Эстоф, держи рот на замке.

Нириана оскорблено застыла, а затем вдруг рядом оказалась Офелия. Она ласково погладила мужа по спине ладонью, потом прикоснулась пальцами к его лицу. Король все смотрел на Нириану, все прожигал ее одержимым взглядом, и что-то безумное творилось в его мыслях, что-то пугающее и неизведанное, понятное только его жене. Офелия отвела супруга в сторону и нежно прошептала:

— Никаких стихий нет, не волнуйся, она не хотела тебя расстроить.

— Но она…

— Она сожалеет. Искренне сожалеет. Но ты не должен переживать, слышишь? Леди Уинифред прижалась губами к виску своего мужа и едва слышно проговорила, люди не управляют ветром, землей, водой или огнем, это ужасные выдумки.

В тронном зале воцарила мертвая тишина. Фархад внезапно ухмыльнулся, Нириана в недоумении прищурилась и обхватила пальцами острые кинжалы, спрятанные за спиной.

— Ты наверняка устал, Офелия поправила золотой камзол мужа и кивнула. Ступай в свои покои, а я попрощаюсь с нашими друзьями и приду к тебе. Ступай. Осгод, титан в железных доспехах сделал шаг вперед и приподнял подбородок, проведи моего супруга.

Когда двери зала захлопнулись, миледи Уинифред протяжно выдохнула. Она устало осмотрела молчаливых союзников, пыльные окна и эти серые стены и побрела к столику с позолоченными графинам. Офелия наполнила кубок вином и сделала глоток.

— Алман немного устал, она вновь отпила кислую жидкость, смотря перед собой, но вам об этом знать необязательно, потому я не стану тратить время на объяснения. Вам ведь неинтересно обсуждать короля Вудстоуна, верно, Фархад?

— Верно.

— Наш план провалился, но, к счастью, Вольфман самостоятельно покинул мир, пока вы добирались до Арбора лазурным океаном. Теперь Станхенгом правит речная нимфа.

— А, значит, Станхенгом не правит никто.

— Возможно. Эта девочка совсем юна, но и Вольфман был совсем слаб. Тем не менее, он доставил нам множество проблем, несмотря на свой ужаснейший недуг.

— Если на стороне Станхенга люди Эстофа и его сын проблем у нас прибавится. С недовольством бросила Нириана. Аргон управляет ветром.

— Не нужно повторять.

— То есть вы мне верите.

Офелия прижала кубок к губам и повернулась к уродливой, нескладной женщине.

— А от этого что-то изменится?

— У вас тут принято говорить загадками, ваше святейшество?

— Вся жизнь одна сплошная загадка, Нириана. Королева со стуком отставила свой кубок, затем подошла к вазе с ярко-фиолетовыми монардами и достала несколько штук. В ее глазах полыхнули искры, когда она перевязала их между собой. Аргон, проговорила она, достойный противник?

— Как и Эстоф, он много о себе думает.

— Нам стоит его опасаться?

— После смерти отца он стал новым вожаком клана Утренней Зари. Женщина резко смахнула с лица спутавшиеся пряди. Самого большого клана Дамнума. Она глядела на королеву Офелию и напряженно наблюдала за тем, как та присаживается перед камином и поджигает горсть перевязанных цветов. Сиреневые бутоны задымились. Аргон вор. Он мошенник, но еще он единственный, кто пробирался в лагеря Каменных сердец Вигмана и возвращался оттуда живым. Говорят, он летал за Лазурный океан.

— И что он там нашел?

— Ничего, раз вернулся.

Офелия хмыкнула и поднялась с колен. Она посмотрела на Нириану пронзительным взглядом, улыбнулась и холодно спросила:

— Какой же мне сделать вывод из ваших слов, Нириана?

— Что Аргона стоит опасаться.

— Нет. Королева подошла к гостье, сгоревшие бутоны пылали, словно спички, в ее прытких пальцах. Что Аргона стоит убить.

Нириана застыла. Она сжимала в пальцах рукояти кинжалов и не понимала, как она должна реагировать на слова леди Уинифред. Черная Крыса недовольно прищурилась, не зная, отчего внутри у нее появилось плохое предчувствие. Она не успела сказать ни слова, как вдруг Офелия подалась вперед и прижала дымящуюся горсть монардов к ее лбу.

Нириана закричала, оскалив заточенные клыки, а королева приблизилась к ней почти вплотную и с нажимом процедила:

— Теперь ты мой раб.

Крыса взвыла еще громче, а королева улыбнулась, почувствовав приятное тепло, от которого по всему ее телу расползлись тысячи мурашек. Так он связывался с ней… так он говорил, что она поступает верно, что она на правленом пути.