Домой хочу! Или как выжить? - Михайловна Надежда - Страница 83

   Теперь уже я начала его целовать и получила взамен сначала нежный поцелуй, а потом у нас, похоже, перемкнуло, как-то так, не отрываясь, добрели до спальни, я только и успела сказать:

   - Дим, дети услышат!

   - Я поставил полог тишины.

   И всё, не помню, куда и как улетела одежда, остальное какими-то урывками. Вот я осторожно глажу шрамы, с восторгом и предвкушением дотрагиваюсь губами, до чего могу дотянуться, тут же теряюсь в вихре его рук и губ...я отдавала и получала, горела и плавилась, взлетала ввысь - всё было пропитано бесконечной нежностью и желанием раскрыться и отдать всю себя до самого донышка, каким-то шестым чувством ощущая, что это именно то, что должно быть - единение тел и душ. Потом я потерялась, казалось, что ещё вот-вот, и я перестану быть собой и стану миллионами частичек, ярких и легких... и, взлетев в поднебесье, взорвалась... и родилась вновь, как сверхновая звезда!

   - Вот что значит пребывать наверху блаженства, - хрипловато прошептала я, уткнувшись Диму в грудь, тот выглядевший каким-то потрясенным тоже хрипло сказал:

   - Не знал, что может быть так прекрасно, надеюсь, теперь поняла, что мы созданы друг для друга?

   Уснуть удалось только под утро, которое наступило почему-то очень быстро. Набросив на себя халат, пошла приготовить завтрак - детки сегодня шли в школу, Дим обняв меня со спины целовал в шею:

   - Мама, папа, вы наконец-то жениться будете?

   Покраснев, повернулась к Лучику и, глядя в серьёзные зеленые глаза, только и сказала:

   - Да!

   - Юху-ху-ху! - подпрыгнул мой серьёзный мужичок и полетел к нам, обниматься, тут же прибежала Любава, я потрясённо смотрела на радующихся детей - а ведь таилась гаденькая мыслишка, что будут они ревновать меня.

   - Мамочка, мы с папой всё время секретничали и говорили, а вот когда мамочка созреет, и станем мы жить вместе, Стёпка давно говорил, чтобы мы дали тебе созреть, а на свадьбу мы тебе самое красивое платье придумали уже, и папочке костюм и нам всем, - тараторила дочка.

   Дим ласково погладил её по голове:

   - Все наши секреты рассказала!

   Та, прищурив один глаз, сказала:

   - А женитеся вы, секретов уже нету, и давайте скорее нам сестричку или братика рожайте, чтоб Артёмка не важничал!

   Ушли в школу радостные, Дим потащил меня в спальню.

   - Величество, тебе разве государственные дела решать не надо?

   - Моё самое важное государственное дело на сегодня - полностью заклеймить и залюбить одну весьма недоверчивую иномирскую женщину, на которую, как скажет Стёпка, озабоченное Величество семь месяцев пускал слюни.

   Наивный повелитель, есть же кот, которого как в умножении всегда надо держать в уме.

   - Ребятишки мои, вы всё утрясли? Дим, дай лапу, красава, у меня бы сил не хватило на такую долгую осаду. Надо признать, положа руку на сердце, что таких упрямых у меня и не было. Чё лыбисся, я б тебя и не выбрал в спутницы никогда, ты для меня типа Дуськи в кошачьем женском понимании. Правда, Дуська ещё дурее! Ладно, ладно... я очень рад, что тебя пристроил в надежные руки и объятья, пожалуй, Дим самый оптимальный вариант для тебя, не бухти, иди, папа благословит тебя!! А кто ж я ещё? Будя! Если без подначек - счастлив, наверное, это была моя самая давняя и почти невыполнимая мечта! Так, значицца, ...э-э-э хватит обниматься, она ещё не совсем здорова, ты мне её замучаешь, а у нас ещё много дел, лучше прислушайтесь, ничего не слышите необычного?

   Мы прислушались, какой-то звук лился сверху, типа перезвона маленьких колокольчиков, я бы назвала это малиновым звоном.

   - Так что одеваемся, прихорашиваемся, забираем деток и чешем к обручу! Меня, меня сначала надо прихорошить, не могу же я появиться на людях в раздолбайском виде!

   Кого из нас к обручу должны вести? Похоже, Стёпку. Он вредничал, ворчал, заставил чесать его второй раз - не понравилось, как шерсть уложена, перемерял кучу бабочек, пока я не заорала, что выкину в окошко, не угомонился. Потом придирчиво выбирал наряд и причёску для меня, вот тут уже я упёрлась - пойду в чём хочу, опять бухтел, - хорошо, что пришли дети из школы, перекинулся на них.

   Кота своего не узнавала совсем, пока Лучик не шепнул:

   - У него одно волнение внутри, он переживает!

   Дим, получивший свою порцию критики, только головой покачал:

   - Надо же, кот, как заботливая мамаша!

   За всеми этими сборами не заметили, как звук стал намного громче, напоминая перезвон колоколов в моей России, на Пасху, только звонили все так же нежные колокольчики.

   Пришел наряженный в свою ведовскую рубаху, торжественный и важный Антипа:

   - Ить все ждут, Величество, Унгар на чуду настроилсси, ить великая благость случится, обруч-от запел всё громче! Я от от Юльки принёс наряды, чай не зря всем миром решали како вас нарядить, одевайтеся!

   Платье цвета... морозного инея на солнце - больше ничего подходящего не нашлось в моем понимании, с разрезом от бедра, с большим, затянутым шнуровкой, вырезом на спине, и рубашка для Дима из такой же ткани. Оказалось, энти интриганы давно всё приготовили для нас и для деток.

   - Ить и не сомневалися, что тако будет! Ай, славно как все смотритеся!! Пошлите ужо, обруч, вон, надрывается, заждалсси, столь долго ждал, от и отрывается ноне перезвонами.

   Выйдя на улицу, опять впала в ступор - по бокам дорожки, ведущей к калитке, по линеечке сидели БКС, у каждого на шее бантик в цветах лиардского флага. Едва завидев нас, Вася, сидевший немного впереди, мявкнул, и эти... шпионы дружно подняли одну лапу к уху, как бы отдавая честь, растрогав меня до слёз.

   - Спасибо, котики, - поклонилась я им, получив в ответ дружное - "мяв! мяв! мяв!"

   Охрана из 'Когтей', невидимая в обычные дни, стояла при полном параде, навытяжку, с улыбками!

   За калиткой у перехода с большим букетом стоял 'гроза всея Лиардии' - Громодан, вручив мне букет, сказал Диму:

   - Всё готово, Ваше Величество! Весь Унгар ждёт!

   Переход настроили во дворец, на выходе из него, оптяь же, сплошной шеренгой стояли знаменитые 'Когти', и под их одобрительный гул мы пошли к этому неведомому обручу, песнь которого стала ещё громче. Впереди, кто бы сомневался, важно задрав хвост и с высокомерным выражением на морде, выступал котище, за ним, взявшись за руки, шли наши любимые детки, тоже очень торжественно-взволнованные, затем важный Антипа и замыкали шествие мы с Диманданом. У входа в помещение с обручем стояли наши интриганы, принаряженные и сияющие, - были все, Арди, Пол, Таши с Вирушкой, Косик с Ниталь, Саллия с Элефом, Агриппушка с надутым Артемием, Нархут, Кузема с 'детишками'. Я взяла за руку Артемия и подтолкнула его к Антипе, ребёнок расплылся в счастливой улыбке. У дверей все остановились и расступились - мы с Димом должны войти первыми, и, дружно выдохнув, мы пошли. За дверьми оказался огромный зал с узенькой дорожкой посередине, выложенной каким-то необычным камнем, ведущей в центр зала. Едва мы зашли, дорожка засверкала, как бы приглашая пойти по ней. Пошли, взявшись за руки и напряженно глядя вперед. В центре зала дорожка завершалась небольшим кругом, а вверху, строго посередине этого круга переливался, медленно крутясь, гигантский обруч, от которого разливалось нестерпимое для моих глаз сияние, и раздавался уже как бы торжествующий звон! Едва мы приблизились к центру круга, этот гигантский обруч стал медленно снижаться