Дитя грозы. Кровные узы (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 89

   Олег уже третий раз наблюдал, как при нем бьют молодых эльфов. Он совершенно не понимал, за что они получают и в чем их вина. Но младшие, похоже, давно привыкли к такому роду наказаниям. Эльфийка бесстрастно и даже где-то безразлично потерла щеку, но больше не задавала глупых вопросов.

   Дарт повел Олега дальше и приказал детям, чтобы они не следовали за ним. Он привел Олега в приличную по размерам темную комнату, похожую на небольшую библиотеку. Юноша еще удивился, почему на него не надели кандалы, но Дарталиель явно не торопился ему пояснять свои действия.

   Юноша остро ощущал как пристально его изучает темный эльф. И Дарт не отвел взгляда, когда Олег посмотрел ему прямо в зеленые глаза. Боялся ли Олег расправы? Нет, не боялся. И эльф это определенно чувствовал, иначе юноша не мог объяснить его во всех отношениях странное поведение.

   - Мне следовало бы убить тебя, чужак, - проговорил Дарталиель, вдоволь насмотревшись на верона.

   - Вы думаете, я позволю вам это сделать? - тихо спросил Олег, в его голосе проскользнули властные нотки.

   - Не позволишь, - с улыбкой согласился эльф. - Ты же король, а истинных королей бояться, ненавидят и как ни странно уважают. Ты мог и не прятать кольцо, у меня достаточно опыта, дабы определить кто передо мной.

   - Что вы хотите от меня?

   - Я знал, что мой сын хоть когда-нибудь окажет мне неоценимую услугу. Он привел тебя ко мне.

   - Я не понимаю, к чему вы клоните, - нахмурился Олег, - то вы говорите, что должны убить меня, бьете сына, а потом начинаете хвалить Костыля за то, что он привел меня к вам. В чем смысл?

   - Ты король веронов, один из сильнейших в своем роду, - подсказал эльф глумливо. - Ты своего рода сокровище, которому нельзя назвать цены, потому что ее не существует.

   - Хотите использовать мою силу? - сжал кулаки верон.

   - Я бы с удовольствием посмотрел на того самоубийцу, который попытается заставить короля веронов склонить голову, - эльф присел на стул с высокой спинкой и забросил одну ногу на вторую. - Много столетий назад ко мне пришла женщина. Она являлась ясновидящей и предсказала мне твое появление. Она сказала мне: "И придет он на черную землю с огненной бурей во взгляде, целый год учиться и мудрости других поучать. Нет власти сильнее его. Нет силы, способной волю его подчинить. Он - власть, он силу олицетворяет". Я спросил ее, что это значит, и ответила она: что ко мне придет король, который изменит порядок и будет у меня год, чтобы его обучить и постичь ход мыслей его. Обучить его видеть зло и коварство, уметь с ним бороться. Что вместе с ним я отправляюсь в царство людское и покажу ему, как сражаться, а он покажет мне как мой народ мне сберечь. Она назвала мне его имя, и я хочу, чтобы ты назвал свое второе имя, которое ты ненавидишь, которое желал бы не слышать, но вынужден его признавать.

   Олег прищурился. Он мог бы солгать, но не хотел. Во лжи нет правды.

   - Меня зовут Олег, но второе мое имя, о котором вы говорите... Колдун.

   На лице эльфа расползлась довольная улыбка.

   - Вскоре мы отправимся в царство людей, постигать интриги царского двора. И будь прилежным учеником, а я обещаю, что буду внимательно слушать тебя, Колдун. Отныне ты забудешь свое первое имя, и лишь второе защитит тебя для твоей великой миссии, король веронов. Владыка владык.

Глава 17

   Из комнаты Каэриана доносился громкий грохот и смех множества женщин. На самом деле наложниц в спальне находилось четыре, хотя казалось, что их там не меньше десятка. Принц ликарнасов часто брал три-четыре девочки на ночь, меньше трех с ним просто не справлялись. В государстве ликарнасов, разве что, дети не знали о любвеобильности старшего сына Никаэры. Каждая четвертая женщина готова пойти на любые жертвы лишь бы хоть раз оказаться в постели принца: отравить мужа, продать все имущество, в общем, любые безумства.

   Никаэра, сама не отличавшаяся добродетелью и сменившая добрый десяток мужей, смотрела на увлечения сына сквозь пальцы. Ей часто приходилось прикрывать его буйства, когда в приступе гнева Каэриан кого-нибудь убивал. А страсть к женщинам для нее не велика проблема, ею страдала половина мужского населения ликарнасов.

   Но сегодня Каэриан едва начал, как ему уже надоело. Девушки старались на славу, но и они не могли расшевелить его. Перед глазами принца стояла веронка, на месте очередной наложницы представлялась она. Ее он хотел увидеть, а не этих пустышек.

   Не сдержавшись, Каэриан с гневом сбросил с себя любовницу.

   - Господин, я сделала что-то не так?! Почему вы разозлились на меня? - закричала в полном ужасе наложница, закрывая лицо руками. Остальные девушки также дрожали от страха.

   - Пошли вон! - закричал он, кидая в завизжавших девушек подушки.

   Когда они вышли, принц развалился на новой кровати (вместо поломанной) и смотрел на потолок. У него из головы не выходила веронка, и он злился сам на себе за то, что слишком часто о ней думает и представляет в своем сознании облик принцессы веронов. А ведь Каэриан не видел ее всего пару дней. Лимра увлеклась историей, читаемой в библиотеке замка, и часто ее никто не видел. Никаэра с раздражением говорила о том, что принцесса изучала в библиотеке документацию. Но больше всего королеву бесило то, что она не могла предугадать, чем ей может грозить любопытство невестки. Ведь Лимра не просто так просматривала документацию и историю ликарнасов.

   Каэриан быстро надел штаны и позвонил в магический колокольчик. Слуга прибежал спустя минуту, низко склонив голову.

   - Где сейчас находится моя жена? - спросил принц холодно.

   - Сегодня суд, милорд. Королева пригласила вашу супругу на судебное разбирательство, - отвечал слуга, не поднимая головы.

   - Отлично.

   Судебное заседание или, как его еще называли, королевский суд проходил в замке. Весь процесс вела Никаэра. Она была верховным судьей и решала, кому сидеть в тюрьме, а кому умереть. Подобные судебные заседания случались нечасто - раза два в год из-за занятости королевы ликарнасов. Обычно разбираться с преступниками Никаэра поручала многочисленным чиновникам. Королева же любила выносить суровые наказания и поэтому ей в основном доставались особо тяжкие преступления с уже доказанной виной.

   Каэриан, в отличие от мамочки, судебные разбирательства игнорировал, но сегодня ему хотелось увидеть жену. Да, полюбоваться ею хотелось просто жутко.

   По пути принцу встретился старый приятель Зуэл. Кроме брата Каэриан никому не доверял, а Зуэлу тем более. Среди его предков числились инкубы, в каком именно поколении Каэриан не знал, и знать не желал.

   Зуэл зеленоглаз и черноволос, как и все ликарнасы. Он был высокий и хорошо сложенный ликарнас с аккуратной короткой прической и длинной челкой - Зуэл следил за собой с большой прилежностью, чем женщина. На смазливом лице мужчины, словно застыла неприятная и презрительная ухмылка. Сколько Каэриан его помнил, Зуэл всегда так улыбался. Его крылья имели немного красноватый цвет из-за примеси демонической крови. Одевался он легко, постоянно расстегивал рубашку на распашку, демонстрируя красивый живот с кубиками, от вида которого не одна и даже не две женщины едва "слюнями не подавились". Зуэл обожал вешать на себя варварские побрякушки в виде черепов, зубов хищников и когтей.

   Возле приятеля стоял женоподобный коротковолосый и беловолосый юноша-полукровка в черных штанах свободной покроя и белой полупрозрачной рубашке. Судя по острым ушам и большим красным глазам, кто-то из его родителей являлся темным эльфом. Зуэл часто себя окружал подобными юнцами. Он любил иногда себя побаловать женоподобными "мальчиками" и не скрывал, что презирает "вонючих самок".

   - Что с тобой, мой друг? - нахмурился Зуэл, сдувая с лица длинную челку, когда Каэриан оказался поблизости. - Ты выглядишь так, словно тебя оторвали от любимого дела, - он задиристо подмигнул.