Затишье перед Бурей (СИ) - Корбут А. Т. - Страница 52

Все впечатления принцессы о королевстве разрушились, когда они проехали первое дерево висельников. Десятки людей, эльфов и гномов, вздернутые веревкой на высокие ветки дерева, качались на ветру. Их уже выпотрошили птицы, выклевали им глаза, но безжизненные тела все равно оставались висеть, покуда ярый ветер сам не сорвет их.

Несколько слез даже скатились по щекам Анаэль. Отец говорил, что эти люди - предатели короны и преступники. Но это не могло остановить слез полуэльфки. В Саммердоре, а именно в Окайоне, откуда родом Анаэль, с преступниками поступали иначе. Их казнили, но от тела тут же избавлялись, а не оставляли на растерзание воронам и обозрение всем остальным.

Серые дома, бедные одежды простолюдин, вечные заморозки. Все это было чуждо принцессе. В Саммердоре простолюдины жили лучше, чем здесь. Может, дело в экономике? Дома были построены яркими и неоднообразными в отличие от Хитфилда, где каждый дом - несколько бревен, сложенных друг на друга. И солнце там светило больше и ярче. Анаэль еще удивлялась, зачем отец приказал им так тепло одеться.

И вновь восторг охватил принцессу, когда они подъехали ближе к крепости. Между гор, через которые проходила дорога, стояла гигантская статуя Каана Великого. Обожествленного императора Леамирна. Он стоял в героической позе, подняв к верху свой легендарный Пылающий Меч. Анаэль наслышана о Каане, но с самого детства считала его глупостью. Не было иных Богов, кроме Пантеона.

А затем красивые снежные леса, горы, вой волков где-то вдалеке. Ветер постепенно стих, теперь лишь снежинки мягко ложились на вытянутую из окна руку принцессы. Принцессы впервые в своей жизни видели снег и, о, какой восторг и радость были в их чистых невинных глазах.

Анаэль выглянула из окна сильнее и увидела приближающиеся стены крепости. Внутри все сжалось от волнения и предвкушения знакомства. Мысли о деревьях висельников ушли на задний план, теперь она переживала за свой внешний вид, боялась, что не сможет произвести должного впечатления на принца и его семью.

Из деревень, что стояли рядом с крепостью, выходили люди, чтобы поглазеть на приезжих эльфов. Наверняка, они не видели столько золота за всю свою жизнь. Чумазые дети толкались, чтобы пролезть вперед или забирались на крыши домов. Анаэль и Линэль махали им рукой, в надежде, что все сделают то же самое. Но никто, кроме маленьких ребятишек не делали так. Взрослые презренно глядели на гостей.

- Они не любят эльфов, - пояснил отец с грустью в голосе. Он тяжело вздохнул.

- Почему?

- Потому что мы не такие, как они, - пояснил король. - Страх перед непривычным заставил их вырезать всех эльфов до последнего в Неране в двести сорок девятом году третьей эры.

- Это же было так давно, - протянула Линэль.

Никто не ответил.

Печалило то, что и король Ричард был таким. Никто не знал, что руководило им, когда он решился на союз с эльфами во время Великой войны. И почему он позволил им приехать.

Анаэль надеялась, что Ромул не такой. Что он восстановит справедливость в королевстве и разрешит магию, поддержит нелюдей. Для этого ему нужна была такая жена, как рыжеволосая принцесса. Вместе бы они подняли север.

«Глупые мечты, - думала она, - глупой девочки».

Повозка въехала в ворота крепости, и теперь оставалось лишь подняться до верхнего уровня города. Тем временем горожане уже собрались вдоль улиц, осматривая гостей тем же взглядом, что и деревенские. Анаэль спряталась и закрыла окно повозки. Она не хотела, чтобы на нее так глядели.

Гости въехали рекой золота на площадь около главного входа в замок. Несколько мелких отрядов по сто мечей, где в каждом был свой рыцарь-баннарет. Знаменосцы горделиво поднимали знамена выше, что бы все видели, какой дом пожаловал в стены замка. Северный ветер трепал золотые знамена с изображением огненной лисы дома Фокстротов.

Линэль охала и ахала, увидев рыцарей в темно-синих латах с изображением медведей на наплечниках и груди. Она привыкла к эльфским отрядам и уже не впадала от них в такое восхищение. А теперь высокие, коренастые северяне в красивых латах. Что могло быть лучше для младшей принцессы?

Отец вышел из повозки первым. За ним уже и принцессы и маленький принц Иллор, все время ехавший высунувшись из оконца. Теперь он хохотал и громко спрашивал старших сестер обо всем, что видит. Анаэль шикала на него, чтобы тот не говорил, но принц не слышал ее упреков.

- Ричард, - произнес отец, когда они поднялись вверх по ступеням на крыльцо, где королевская семья уже ждала их, - я так рад видеть тебя.

- Взаимно, старый друг, - ответил Ричард. Они пожали друг другу руки, обнялись, поцеловались, эльфский король рассмеялся, а Дан лишь натянуто улыбнулся.

- Если бы не твоя суровость, то я бы не узнал тебя. Ты так изменился.

- А ты все смеешься и радуешься жизни?

- Изволь, - отмахнулся отец, - я просто рад нашей встречи. Ну-ка, представь нам своих детей. И, о, Азура, рад тебя видеть.

Королева стояла рядом с мужем, сплетя руки в замок и мрачно глядела на приезжих. Но грусть в ее глазах не относилась к прибытию эльфской семьи, об этом Анаэль знала наверняка. Мать говорила, что Азура Дан справедлива и лояльна. Она точно не могла ненавидеть гостей.

- И я рада тебя видеть, Ликорис, - холодно ответила женщина. В этом с королем они были похожи.

Ричард провел рукой по воздуху и указал на своих детей.

- Это Ромул, старший из сыновей и наследник престола.

Принц выглядел точно так же, как Анаэль рисовала его в своих фантазиях. Высокий, красивый, с золотыми аккуратно причесанными волосами. Его живые синие глаза изучали приезжую семью, и когда он остановился взглядом на будущей невесте, Анаэль невольно ахнула. Принц кивнул девушке, а та робко улыбнулась ему в ответ.

- Это принцесса Рейс, - он указал на русоволосую принцессу. Та больше походила на мать, чем на отца. Чертами лица, глазами Рейс напоминала королеву Азуру. - Это Лукас, мой младший сын, - мальчик широко улыбался, даже, казалось, гордился, что отец сказал о нем. Его золотые кудрявые волосы закрывали глаза, и он постоянно взмахивал головой, чтобы откинуть пряди. - А это Долан, мой племянник.

Воспитанник короля стоял гордо и уверенно, но в его глазах не было и капли самонадеянности. После того, как Ричард представил своих детей, а малыш Иллор сорвался с места и побежал вперед, Долан подхватил его на руки и с глазами полными доброты, стал играться с полуэльфом. Иллор хохотал, когда русоволосый племянник щекотал его. Принцессе стало интересно: Долан и правда любит детей или это просто наигранность, чтобы произвести впечатление?

- Но где же первенец королевы? - спросил отец. И, правда, среди детей короля не хватало еще одного. Мать говорила, что их пятеро, включая воспитанника.

Все тут же помрачнели, а дети поглядели на королеву. Та перевела взгляд в другую сторону, чтобы не видеть сочувствия и вопросов в глазах остальных. Она рукавом платьев прикоснулась к щекам, промокнув слезы, невольно скатившиеся из глаз.

- Хэммингс умер пятью днями ранее, - ответил король. У одного него, казалось, ничего не переменилось во взгляде. Сердце принцессы сжалось. - Вы приехали как раз к похоронам.

«Недобрый знак» - подумала Анаэль. По их традициям, приезд к похоронам не сулил ничего хорошего. Такое случалось не часто, но каждый раз подтверждало правило. Анаэль заволновалась. Она даже чуть ли не посинела, сжав руку младшей сестры.

- Я сочувствую вашей утрате, - Ликорис сделал шаг к королеве, но та отстранилась.

- Ликорис, избавь меня от своей учтивости, - бросила она и покинула крыльцо, скрывшись за высокими дверями дворца.

Анаэль и Линэль переглянулись.

- Прости ее поведение..., - произнес Ричард.

- Я не виню ее, - перебил его отец, - нет ничего сложнее для женщины, как потерять своего первенца.

После того, как ушла Азура, на крыльцо вылетела другая женщина. С изящной осанкой, требовательным и властным взглядом. В платье, расшитом розами. Ее светлые волосы, кудрявые на концах, развивались на ветру. Женщина остановилась напротив короля и, склонив голову вбок, произнесла: