Рассказы Чумы (СИ) - Мирах Адам - Страница 15

- Туда, - махнул Велиал.

В помещении нам пришлось разбить привычный порядок и выстроиться в цепочку. Метров через пятьсот мы уперлись в тупик.

- Тааак, - Брань повернулся к духу. - Мы бродим здесь уже около часа, Велиал. И до сих пор не нашли ни нить, ни ее следов. Сколько еще ты хочешь потратить на поиски выхода отсюда?

Демон нахмурился.

- Мы выйдем отсюда, возьмем факел и пройдем в соседний ход. Там наверняка есть переход. К тому же Мор делает засечки, значит, мы не заблудимся.

Мор качнул подбородком:

- Конечно, зарубки достаточно длинные, их отлично видно. Да вот же, я буквально несколько метров назад сделал одну. - Он отошел немного назад, рассматривая стену. - Да где же она. Я точно ставил ее рядом с этим рисунком!

Все подошли и столпились за спиной смертного.

- Ты уверен? - скептически спросил Брань.

- Конечно, уверен! - раздосадовано промолвил Мор. - Тут она была!

Группа поспешила обратно. Каждый внимательно разглядывал облупившуюся известку, но нигде не было и намека на малейшую царапину. Только нескладные кусочки акварелей по-прежнему украшали некоторые части штукатурки.

Наконец мы добрались до главного тоннеля и в изумлении застыли: подозрительный правый проход теперь был увешан факелами, как новогодней гирляндой.

- Одуреть можно, - послышался голос Брани. - Что это за ересь такая?

- Смотрите! - крикнул Мор. - Смотрите сюда!

Левая пещера, откуда мы только что пришли, рвано улыбалась нам расчетливой темнотой.

Глава 13. Темная половина Ореса

Три дня назад все было не так.

Три дня назад Эвмел, правитель Атлантиды, выходил из святилища Матери с очевидной мыслью исправить случившееся. Тогда серебряный конец так же дрожал на той половине, что была изящно выполнена из черного хрусталя. Но отклонение стрелки от середины казалось таким незначительным, таким невероятным.

«Вот оно!» - возликовала душа владетеля. Каждую неделю он навещал эти святейшие покои, где стояла усыпальница прекраснейшей из всех женщин, чтобы взглянуть на Вечный Орес, как завещал ему отец. И каждую неделю все было неизменным. Он мог бы переворачивать шкатулку, трясти её, бросать об пол - тонкий, в десяток волос, указатель лежал неподвижно, четко разделяя молочно-белый, полупрозрачный алунит и темный морион.

Три дня назад все изменилось. Он так долго ждал этого момента - уж слишком все спокойно и ровно шло на атлантических землях. Уж слишком просто и легко давались победы над призрачными врагами, без особого труда отдавались ключи и открывались врата. Плодоносная почва делала жизнь беззаботной и незатейливой, ручьи поили всех нуждавшихся, размножившийся бесчисленно скот кормил горожан. Увы, проницательный Эвмел видел обратную сторону этой бесхитростности. Любое государство, шедшее по пути расцвета и достигшее неизмеримого величия, рано или поздно рождало себе погибель. И Атлантиду, великолепную, удивительную страну, созданную и живущую по вышней воле, ожидала та же неминуемая участь. Но настороженный пастырь оберегал её, следуя наставлениям своего отца, и потому только царство атлантов цвело и радовалось своему цвету, блистая сильнее и ярче день ото дня.

Но не все были счастливы и не все были довольны растущей силой: находились и считавшие правление Эвмела никчемным. Новых завоеваний не было, угроз со стороны чужаков не наблюдалось, а управлять государством дело нехитрое, так думали изменники. Неплохо было бы перестроить нынешнее устройство на свежий лад, согнать десятерых правителей с их ржавеющих тронов, а власть подарить простому народу. И простые атланты смелели, и уже не так низко кланялись своим царям, подарившим им покой и благоденствие, и горчило вино, и потихоньку закипала кровь в сердцах молодых и ретивых. Но шаткое Равновесие не двигалось, и ничего нельзя было поделать, пока Орес молчал - непомерно велик риск, чересчур много судеб покоится на бессменных Весах.

Но вот древние пробудились, и стрелка двинулась навстречу мгле - и этого было достаточно, чтобы начать действовать. Потому-то и был созван совет братьев, и потому непокорные афиняне должны будут преклонить перед ним свои гордые головы. Нет лучшего средства напомнить людям о том, как ценно их спокойствие, и о том, кому они обязаны своим благополучием, чем война.

И сегодня пастырь вернулся в храм, чтобы с чувством исполненного долга вновь взглянуть на никому, кроме него, не известный механизм. Но увиденное потрясло его и лишило былой сдержанности. Впервые за долгие годы тишины прародители заговорили с ним. Под тонким, прозрачно отшлифованным обсидианом, на небольшом папирусе проявились мелкие значки письма.

С благоговением прикасаясь длинными пальцами к хрупкой поверхности, Эвмел снял стекловидную крышку с закрепов.

«Взявшие меч - мечом погибнут».

Что это значило?

Афины, готовившиеся к войне под видом одного из своих празднеств, падут от рук воинов Атлантиды?

Или же затеваемая война была противна воле богов?

Мудрейший был растерян.

О чем кричал ему Орес, заставляя серебро трепетать и колебаться на стороне зла?

Неужто правитель был неправ, поднимая свое войско и внушая ему гордость за земли, породившие его?

Но eще свежи были в памяти старые заветы. Еще звучал в ушах размеренный голос отца в день коронации:

«Владетель мудр и уверен в своих словах. Решение владетеля, даже если оно неверно - закон для всех, ибо мысли владыки произрастают из забот о родине. Трудись на благо атлантов, старший сын мой, а сердце укажет путь. И поможет тебе в делах твоих Орес, страж мира и света».

Разум просветлел, и Эвмел обрел привычную непоколебимость. Война будет, и письмена только подсказывают ему направление - нельзя терять ни минуты. Афиняне наверняка торопятся и, если не поспешить, то Атлантида сама может оказаться в окружении. Правда, тут им ничто не угрожало: неисчислимые запасы внутри страны скорее заставят сдаться осаждающих, нежели осажденных.