Рассказы Чумы (СИ) - Мирах Адам - Страница 35

- Что ты сказал? - Неужели я ослышалась? - Откуда ты... я ведь ничего не говорила тебе. И не нужна мне ничья помощь, слышишь?

Я оттолкнула его, покраснев.

Брань скривился в горькой улыбке.

- Потерпи немного, я всё тебе расскажу, всё, но не сейчас. Просто потерпи - совсем чуть-чуть, - он вновь прижал меня к себе, гораздо сильнее, чем следовало было, и горячая рука сползла ниже талии. Перед глазами плыл легкий туман, посетители и столики покачивались, словно мы стояли на палубе корабля. С запозданием я поняла, что не следовало набираться так сильно. Остатки трезвости растаяли, словно дым раззолоченного кальяна. Тело категорически отказывалось подчиняться - оно с удовольствием отзывалось на распаляющие плоть прикосновения.

Брань легко подхватил меня на руки и начал подниматься вверх по лестнице.

- Куда мы? - Язык тоже вышел из повиновения. - И где демон?

- К черту демона, к черту Глада и всех остальных, - он пинком распахнул крепкую темную дверь. - Наконец мы одни. Я не собираюсь ждать еще тысячелетие.

И бережно положил меня на широкую кровать с кованым черным изголовьем. Головокружительный поцелуй высек в голове такое количество искр, что все вопросы исчезли сами собой. Обжигающие пальцы поползли по внутренней стороне бедра - все выше и выше.

И я сдалась.

Глава 27. Осада

Многохолмные горы, обильные леса и просторные равнины покрывали длинный мыс, протянувшийся далеко в Эгейское море, словно указательный палец Зевса. Далеко от берега, на высоком холме, блестела на солнце верхушка святилища Афины и Гефеста - самой выдающейся постройки в акрополе. Сам акрополь простирался до Эридана, охватывая Пикн и Илис, а в противоположной стороне обнимая и гору Ликабет. Южная сторона холма, покрытая садами и гимнасиями, была недоступна взорам прибывших.

Тысяча двести триер, забитых доверху лучниками, пращниками, копейщиками, гоплитами и корабельщиками, а сверх того квадригами и лошадьми, причалила рано утром, еще до зари, и люди в полутьме принялись быстро ставить шатры, строить небольшие загоны для животных, разводить костры. Отсюда до Афин было рукой подать - не больше десятка стадий, но лагерь, укромно спрятанный в лощине между двумя холмами, с той стороны видно не было. Местор, архонт, назначенный на время похода за старшего, распорядился выставить стражу на обоих пригорках и позади войска.

Когда солнечный луч позолотил Афинский акрополь, Местор, к тому времени уже позавтракавший мясом с тушеными овощами, решил обойти лагерь до вечернего совета с братьями. Увиденное его порадовало: воины уже полностью обустроились на новом месте, однако держали оружие при себе, не теряя осторожности. Большая часть гоплитов упражнялась на ксифосах (*короткий прямой меч), лучники занимались заготовкой стрел впрок, остальные приводили в порядок доспехи или готовили еду. Копейщики выбрались поодаль, и метали дори (*копья) на плоском куске земли. Возницы обхаживали лошадей и снаряжали квадриги.

Лагерь встал плотным семиугольником - так, что ни один враг не смог бы подобраться к нему незамеченным. Помимо воинов на холмах, его охраняли сменные часовые - по четыре человека на каждую сторону фигуры и по двое мечников на каждый угол.

Двое наемников варили в большом котле баранину, и о чем-то весело переговаривались, в предвкушении знатной битвы, когда царь проходил мимо них. Рядом с пылающим огнем стоял высокий квадратный шатер. Полог был полностью опущен, а полотно, зеленых и коричневых цветов, крепко натянули на колья, вбитые в жирную почву. Шатер ничем не отличался от множества других шатров, поставленных по соседству, но зоркий глаз Местора уловил нечто странное. Архонт и сам до конца не мог бы сказать, что насторожило его в этой картине, потому поинтересовался у наемников:

- Эй, любезные! Ваш шатер?

Один из них, чернобородый поджарый гоплит, вооруженный махайрой (*кривой изогнутый меч), увидев золотой пояс правителя, откликнулся, слегка поклонившись:

- Приветствуем тебя, светлейший! Наш вооон там стоит, а это добро чьё, не знаем!

Местор поднял бровь:

- Отчего же не готовить пищу рядом с собственным домом?

- Наш дом остался за горами и зеленым морем, - хмуро откликнулся второй, по виду северянин, - а тут мы готовим на том месте, которое для того пригодно.

Ответ царю не понравился, и он уже собирался проучить наглеца, как вдруг сзади послышалось:

- Местор! Оглядываешь владения перед битвой? - Азаэс, известный своим смешливым нравом, заключил его в братские объятия. - Ну и как тебе? Клянусь Посейдоном, несмотря на то, что всю жизнь провел на острове, еще бы пара дней, и эта проклятая качка доконала бы меня и моих людей. Один из наших военачальников все плаванье провел своей верхней половиной за бортом - беднягу рвало от самых маленьких волн. Хорошо войско, нечего сказать! - И архонт захохотал во все горло.

Местор, переждав приступ веселья, спросил:

- У тебя есть соображения по поводу предстоящей битвы? - и кивнул головой в сторону возвышавшегося холма. Его собеседник славился своими многочисленными победами и выигранной осадой Каристоса - одного из бывших союзников афинян.

Азаэс покачал головой:

- Вот что я скажу тебе, братец, осадой такой город брать не следует. Они не нуждаются ни в пище, ни в воде - посреди акрополя бьет мощный источник, а земли за стенами плодородны, недаром афиняне могут позволить себе содержать войско бездельников. Укрепления у них довольно мощные - с наскока не возьмешь, и тараны тут не помогут - с южной стороны есть другие ворота, через которые часть жителей наверняка тайком переберется в союзные государства.

- А как насчет того, чтобы взять Афины в кольцо? Тогда у них будет больше голодных ртов, - задумчиво произнес Местор.

- Окружить можно, но это делу сильно не подсобит, да и не стоит разделять войско. По отдельности мы словно листья на ветру, и враг парой удачных вылазок решит войну не в нашу пользу. - Азаэс шел широкими шагами, размахивая руками, и брат еле поспевал за ним. - Тут нужна хитрость.

- Да, но какого рода? Единственное, что в наших силах - это вырыть подкоп под стены. Но время, время не на нашей стороне, - засомневался царь. - Я не так искушен в воинских делах, как ты, Азаэс, может быть, тебе известно, какая хитрость здесь будет пригодна?