В ритме сердца - Хуршилова Мадина - Страница 14

Запомни и другим передай.

С горестным стоном призрак вошел в стену и исчез.

- Испугалась? - ласково спросил Вальтазар, поворачиваясь ко мне.

Лунный свет отражался в его глазах.

- Да. Что это было? Кто это был?

- Развоплощенный. Бывший человек, - пояснил он, обнимая меня. Когда-то он был слугой в этом замке и посмел непочтительно разговаривать со своим хозяином. После чего стал призраком. Теперь все наши слуги такие. Я решил, что это удобно. Их существование полностью зависит от меня, и они это сознают.

В дальнейшем мне не раз приходилось сталкиваться с призраками, но больше я не боялась их. Хотя я так и не смогла понять, что сотворил с ними Вальтазар, каким образом он превратил живых людей в бестелесных духов, которые к тому же продолжали выполнять свою работу.

После того, как Вальтазар показал мне подземный ход, время от времени я пользовалась им, чтобы встречаться в лесу с Моррисом. От него я узнала, что меня поливают грязью на каждом углу, потому что все уверены, что я продалась лорду-демону, а после того, как меня пару раз видели летящей на драконе, стали поговаривать, что я и сама связана с темными силами. Все это больно ранило Морриса, который считал себя виноватым. Мне тоже было небезразлично, что обо мне говорят, но его это заботило гораздо больше. Он осунулся, а его глаза постоянно горели каким-то мрачным огнем. Я лгала ему, говоря, что мы с Вальтазаром не были близки. Я намеревалась признаться потом, когда все будет кончено.

Сейчас у него и без того много проблем, и мне не хотелось увеличивать его страдания.

Один раз Вальтазар исчез из замка вместе с драконом и вернулся лишь поздно ночью, весь избитый и израненный. я решила, что настал подходящий момент для того, чтобы узнать, что может его убить.

Я заботливо перевязала его раны, а потом напустила на себя задумчивый вид. Не зря в детстве отец часто дразнил меня комедианткой.

- О чем ты грустишь? - спросил Вальтазар, как я и ожидала.

- Я боюсь за тебя, - сказала я, заглядывая ему в глаза. - Ты ввязываешься во все лраки подряд.

- Ну и что? - Он пожал плечами. - Иначе скучно жить.

- Но подумай обо мне - что я буду делать, если тебя; убьют?

Он сразу стал серьезным.

- Для тебя это действительно важно?

- Да, очень. Ты самый близкий мне человек. Никто и никогда не значил для меня столько, сколько ты, - солгала я.

- Кларисса, я не ослышался? Неужели ты это сказала?

Я молча кивнула.

- Сегодня я самый счастливый человек на свете, - сказал он и улыбнулся. - Не беспокойся, меня не убьют. Я почти неуязвим.

- Но только почти...- вздохнула я.

Его раны заживали неправдоподобно быстро, но я знала, что он тоже человек из плоти и крови, ему можно причинить боль так же, как и другим.

- Пойдем. - Он взял меня за руку. - Я хочу тебе кое-что показать.

С замирающим сердцем я пошла за ним. Он повел меня в нежилое крыло замка, где мы никогда не бывали. Как-то раз я забрела туда в отсутствие Вальтазара, но не обнаружила там ничего, кроме сов и летучих мышей.

Возле одной двери он остановился и, нажав особым образом на чуть выступающий камень, открыл ее.

Посреди комнаты стоял большой стол, а на нем - прозрачный ящик, напоминающий по форме гроб. Вальтазар подвел меня к столу.

- Смотри. Вот моя смерть.

Он показал на длинное серебряное копье с выгравированными на древке магическими символами.

- Только им можно убить меня.

- Почему ты показал его мне?

- Потому что я тебе доверяю.

Я подумала о том, что должна буду рассказать о копье Моррису, и вдруг поняла, что не хочу этого делать.

- Обними меня, - попросила я Вальтазара.

Он немедленно выполнил мою просьбу.

- Сегодня ты какая-то другая. Почему?

- Не знаю... Скажи, почему бы тебе не уничтожить это копье?

- Копье Даргара - не просто оружие. Мы слишком тесно с ним связаны. Если я попытаюсь его уничтожить, это будет равносильно самоубийству.

- Жаль.

- Пока оно здесь, мне нечего бояться. А пока я жив, оно будет здесь.

Весь следующий день я провела в раздумьях, но так и не решилась рассказать о копье Моррису. А вечером случилось нечто странное.

Мы гуляли в саду, когда из-за стены прилетела стрела. Она упала в розовый куст, и Вальтазар, чертыхаясь и обдираясь о колючки, полез за ней. Стрела с белым оперением напоминала те, которые использовал Моррис. К ней была привязана записка. Вальтазар развернул ее, пробежал глазами и сложил, не сказав ни слова.

Потом он заявил, что у него важное дело, и исчез. Его не было весь следующий день. Дракон тоже куда-то делся, я осталась одна. Я бродила по замку, спускалась в сад и снова возвращалась, но не могла найти себе места. Если раньше я радовалась отлучкам Вальтазара, то теперь я вдруг с удивлением обнаружила, что мне его не хватает. Порой он резок и груб, но я успела привязаться к чему. Наверное, раньше ему было очень одиноко. Пожалуй, он и вправду любит меня, а то, что я испытываю к нему, нельзя объяснить только привычкой. Это нечто большее. Вальтазар может быть внимательным и нежным, он знает много интересного, и с ним никогда не бывает скучно. Размышляя обо всем этом, я и сама не заметила, как оказалась перед дверью той комнаты, в которой хранилось копье Даргара. Сразу вспомнился Моррис, но я постаралась отогнать от себя тревожные мысли. Я прошла немного дальше и толкнула соседнюю дверь. Она поддалась.

В этой комнате был свален всякий хлам: сломанная мебель, какие-то тряпки и еще бог знает что. На глаза мне попалась небольшая шкатулка, красиво инструктированная драгоценными камнями. Я открыла крышку. Лучше бы я этого не делала. Внутри оказались кружевные платочки с разными инициалами, медальоны с женскими портретами и всякие другие мелочи, которые обычно мужчины берут на память.

Шкатулка выпала у меня из рук. Некоторых изображенных на портретах женщин я знала. Как мне было известно, их в свое время Вальтазар похитил и убил. Были здесь и другие, о которых я ничего не могла сказать.

Что ж, я сама виновата. Вообразила, что я для него - единственная и неповторимая, и совсем забыла о том, что такие люди, как он, не способны любить по-настоящему. Они могут только развлекаться. Наверное, он уже наметил очередную жертву, ведь среди изображенных на портретах были и ныне здравствующие...