Последний пророк - Вуд Барбара - Страница 61

— Профессиональный мошенник? — спросил Фарадей слабым голосом, не в состоянии понять, что ему говорит детектив.

— Максвелл Мак-Глори, мастер перевоплощения. Последнее, что мы слышали, — это то, что он обрабатывал вдовушек, заявляя им, что собирает деньги на благотворительность. Однажды он разыгрывал из себя агента по недвижимости. Пытался продать землю фермерам, привязав апельсины на деревья джошуа и выдавая их за апельсиновые деревья.

— Значит, он не католический священник?

— И близко не стоит. Он начал изображать из себя священника несколько лет назад, когда обнаружил, что люди верят ему на слово. Это приманка.

— Но как… — начал Фарадей, — я хочу сказать, ведь пустыня — это большая территория. Я сделал привал, а он случайно проезжал мимо. И еще он, казалось, знал, чего я хочу.

— Известно, что он работает с этим человеком, — детектив показал фотографию, от которой у Фарадея застрял в горле ком. Это была фотография того здорового мужчины с черной бородой, с которым он обменялся несколькими словами в фактории старателей.

— Его имя Аррингтон. Он останавливается в местах, куда оптимистически настроенные старатели приезжают за снаряжением, и предлагает им карты сокровищ или заманивает в рудники, которых не существует. Вы, очевидно, остановились где-нибудь, чтобы сделать запасы, а Аррингтон заприметил вас, «простака», ведь вы выглядели и вели себя как джентльмен. Вы рассказали ему, что что-то ищете?

— Золотой рудник.

Детектив кивнул:

— Он передал информацию своему напарнику, зная заранее, где вы остановитесь на ночлег, он же сам направил вас туда. Я прав?

Аррингтон действительно предложил ему обследовать территорию, где Мак-Глори его и нашел.

— Но Мак-Глори знал именно то, что мне было нужно. — Фарадей все еще не верил, что попался в сети двух мошенников. — Я ничего об этом не рассказывал Аррингтону. У Мак-Глори была книга… — его голос потух, когда он вдруг осознал, насколько смешно сейчас звучит его история, — об Иисусе в Мексике.

Но полицейского, казалось, это ничуть не удивило.

— Мак-Глори охотится за мормонами.

— Он спросил меня, не мормон ли я! Но что мормонам нужно от католического священника?

— Он рассказывает им, что у него есть карта, на которой указано, где зарыта вторая партия золотых тарелок, подобных тем, что нашел Джозеф Смит. Он говорит, что Иисус привез их в Мексику две тысячи лет назад. К сожалению, Мак-Глори с помощью этой истории обманул достаточное количество мормонов. С ним была какая-нибудь карта?

Фарадей был крайне смущен из-за своей легковерности.

— Карта конквистадора.

— Это одна из самых распространенных приманок, — спокойно уточнил полицейский. — У них есть половина карты, вы выкладываете деньги, чтобы купить вторую половину, и сокровище ваше. Существуют сотни липовых карт, а что говорить о пустыне — излюбленном месте, где можно зарыть золото! Грабежи в поездах на манер Джесси Джеймса — очень популярны здесь. Помимо мест, где останавливаются старатели, чтобы купить продукты, как случилось в вашем случае, сэр, эти парни также читают в ежедневных газетах некрологи, заметки о невостребованных наследствах и частные объявления.

Детектив Боггс проводил Фарадея до двери полицейского участка, пообещав тут же ему сообщить, если будет какая-нибудь информация о Мак-Глори.

— Только не очень-то надейтесь на удачу, сэр. Эти двое настоящие профессионалы. Узнают о ваших самых насущных потребностях, делают домашнюю работу и используют массу невероятного реквизита. В Сент-Луисе они представились хирургами, которые могут исцелить от рака. Они даже повсюду путешествовали с опухолями в банках.

На крыльце полицейского участка Фарадей задержался и сказал:

— Если я когда-нибудь снова встречусь с Мак-Глори…

— Ну-ну, мистер Хайтауэр. Не надо совершать самосуд. Так называемый «комитет бдительности» никогда ничего не решал. Со временем мы найдем этого человека.

— К настоящему моменту он где-то очень далеко, — печально проговорил Фарадей.

— Вовсе не обязательно. Знаете, сэр, мало кто из пострадавших заявляет в полицию о преступлении. Они слишком смущены или не хотят, чтобы их родственники узнали, что они все потеряли. Десять человек, из пришедших в участок, продолжают молчать. А Южная Калифорния — первичное поле деятельности для таких людей, как Мак-Глори. Эта местность привлекает людей, которые хотят начать новую жизнь и быстро разбогатеть. Именно они и становятся «простаками». Мак-Глори не нашел бы такой богатой добычи в другом месте. Когда-нибудь мы разыщем его.

Фарадей вернулся в тополиную рощу, где лагерем, как самые обыкновенные цыгане, расположились Беттина и Моргана. Ничего утешительного он не мог им сказать. После элегантного дома в Блэк-Бэйе, который Фарадей продал, перед тем как они отправились на запад, и роскошного поместья «Каса-Эсмеральда», их домом теперь стала брезентовая палатка под звездным небом. Беттина готовила бобы на костре, пока Моргана, согнувшись на песчаном холме, изучала передвижение пустынного жука. Они превратились в самых настоящих «кочевников», которых так презирала его свояченица.

Фарадей чувствовал себя крайним неудачником. Сейчас они были без гроша и без дома. По всему земному шару люди танцевали на улицах, празднуя окончание войны. Весь мир праздновал победу, но эта новость едва касалась его сознания.

Его утешало только то, что Элизабет ничего не знает о его катастрофической глупости.

Пока Беттина заворачивала картофель в газеты, пестрящие заголовками о прекращении военных действий, и укладывала их меж углями костра, она озиралась по сторонам, но ничего, кроме песка и чахлой растительности, покрывавших плоскую равнину до дальних гор, не видела. Дорога в ближайший город Баннинг, который располагался в шестидесяти милях от них, нельзя было назвать дорогой — так, две борозды от телег, везущих продовольствие в рудники. И не было поблизости ни деревни, ни почты, ни магазина или школы. Лишь сельские поместья, изолированно встречающиеся то тут, то там, да оставленные лачуги горняков — последние следы разбитых надежд и желаний. Здесь нужно было рыть колодцы, чтобы иметь воду, и строить плотины, чтобы накапливать дождевую воду. Суровая жизнь! Что заставляло людей приходить в это необитаемое место и жить в скромных глинобитных жилищах, построенных на большом расстоянии друг от друга? Так размышляла Беттина. Возможно, они искали здесь мир, покой и уединение. Или прятали здесь что-то, убегая из прошлого в другой город. Она вспомнила Бостон и тех людей, которые знали ее и ее отвратительный секрет. Люди с мнениями и представлениями о Беттине Лидделл! Она любила этот город, но ненавидела его людей. Здесь она ненавидела пустыню, но люди не знали и не трогали ее. Уже не в первый раз Беттине приходилось создавать себя заново.

Она напомнила Фарадею о его обязанности заботиться о них с Морганой. В конце концов, он по-прежнему был врачом и уже однажды сделал неплохое состояние на этом. Она указала ему, что сейчас многие ветераны войны, пострадавшие от горчичного газа, будут приезжать в эту сухую местность поправить здоровье, и его медицинская практика будет пользоваться большим спросом. По всему миру также бушует эпидемия гриппа, и многие устремляются в жаркие страны с сухим воздухом пустынь за исцелением.

— Где же нам жить? Пациенты не придут к врачу, который живет в палатке?

— Здесь повсюду столько свободной земли, Фарадей. Но пока мы не построим дом и не будем жить на этой земле, она не будет нашей.

Он посмотрел на нее с изумлением. Беттина хотела стать одной из тех, на кого она два года смотрела свысока — переселенцем.

— Но нам нужны деньги, — заметил он, — по крайней мере на еду и материалы для строительства временного жилья. Закон требует, чтобы мы построили дом.

— Я проглочу свою гордость и попрошу помощи у мистера Викерса. Он обеспеченный человек. Знаю, он поможет нам.

Итак, благодаря деньгам мистера Викерса, которые он отправил им по почте из Бостона, они заявили свои права на небольшой участок земли в местечке Твентинайн-Палмс. Беттина поехала в Лос-Анджелес, в земельное управление, чтобы заполнить бумаги и заплатить десять долларов денежного взноса. Единственное, что от них требовалось, — это построить дом и, в меру своей возможности, вести хозяйство, а по истечении пяти лет найти двух друзей, которые могли бы поручиться, что они выполнили свои обязательства, построили дом, вели хозяйство. Друзья свое письменное показание должны подписать под присягой.