Обуглившиеся мотыльки (СИ) - "Ana LaMurphy" - Страница 266

— Ты мне звонил, — произнесла она, когда гудки оборвались немного сухим: «Алло?» на том конце провода.

— Да, я звонил пару минут назад, но ты вырубила сотовый, — совершенно ненужные слова. Нужные он не мог подобрать, ему это было в новинку. Ему теперь много было в новинку, и их «постоянные» снова трансформировались в их «впервые». Они вновь входили в моду.

— Я была с Бонни. Мы… мы помирились.

Елена решила, что не стоит упоминать о том, о чем они говорили. История появления его шрама — это его секрет, его обещание, предавать которое было бы жестоко. Это его с Бонни история, это прошлое, которым они оба дорожат, и на которое Елена не имеет право, поэтому она обещала себе молчать о том, что знает.

— Я рад за вас. Если честно, я в это не верил.

— Я тоже, — произнесла девушка, направляясь на остановку. Она не знала, как продолжить разговор, и Деймон тоже замолчал. Это напомнило ей об отце. Он звонил ей, когда она была маленькая, они говорили кратко, очень долго молчали. Елена подумала о том, что может быть то, что с нами случается в раннем возрасте — подготавливает нас к будущему? Своеобразная репетиция перед премьерой.

— Послушай, ты можешь быть верной своему слову, можешь не даваться мне во всех смыслах этого слова. Но… в этот раз я не дам тебе сбежать. В этот раз я выйду на той же станции, что и ты.

Он имел в виду их первую встречу в метро. Елена улыбнулась. Она остановилась на остановке, в этот момент подъехал нужный автобус. Девушка вошла внутрь, расплатившись за проезд. Затянувшееся молчание снова взбунтовало воспоминания. Но теперь воспоминания были чем-то вроде блеклых выцветших фотографий, на которых стерлись лица и теперь уже не разобрать, кто есть кто.

— А как же Викки?

Он улыбнулся, хоть Елена об этом даже не подозревала. Раньше она бы просто сбросила вызов, перевела тему разговора в другое русло, а теперь спрашивала то, что ее волновало. И ее волновала Викки, а не то, что он собирается выйти на той же станции, что и она.

— Викки — отличный друг. И я люблю ее, это правда. Но в отличие от Викки, мне тебя не хватает.

Елена села на свободное место. Рядом с ней сидел симпатичный парень, который внимательно, хоть и мельком, взглянул на нее. Гилберт подумала о том, что еще в октябре она была бы рада подобному взгляду, а теперь она была бы рада лишь одному взгляду. Взгляду того, с кем сейчас говорила, и которому не имела понятия что сказать после такого признания.

Первого их признания.

— Я возвращаюсь домой, Деймон. Хочу провести какое-то время с Дженной, а тебе надо провести какое-то время с Викки. Нам стоит успокоиться и остыть…

Чтобы потом разгореться снова, — но этого Елена говорить не стала. На ее языке вертелась еще пара слов, которые она не решалась произнести. Автобус медленно плыл вперед, за окном шел снег, покрывая серебристой перелиной дороги. Елена снова ощутила, что она будто возвращается в прежнюю жизнь, будто вновь обретает прежнюю себя. Она любила зимы, и теперь чувствовала, что любит их еще сильнее. Приближалась весна, но момент ее наступления хотелось отсрочить хотя бы на пару недель. Во всяком случае, есть еще пару снежных дней в марте.

— Ладно. Только не меняй номер, хорошо?

Елена улыбнулась, снова привлекая внимание парня, сидящего рядом. Гилберт, правда, даже не заметила, что тот снова посмотрел на нее.

— Я обещаю, — ответила она и отклонила вызов.

5.

Елена зашла в магазин по дороге домой, купила сладостей к чаю и упаковку «Ахмада», который любила так же сильно, как и ее отец. Расплатившись, девушка направилась домой, надеясь, что Дженна еще не ушла на работу или уже вернулась домой со смены. Честно, Гилберт совершенно забыла график работы своей тети, о чем сожалела. Как бы там не было, она хотела ее увидеть как можно скорее.

Гилберт открыла дверь ключом и вошла внутрь. Дома было тихо, одежда Дженны висела в прихожей, и это, несомненно, радовало. Елена разулась, разделась, взяла пакет и направилась на кухню. Она увидела тетю за плитой. Та что-то готовила, совершенно поглощенная своими мыслями. Девушка в центр и поставила пакет на стол. Дженна дернулась, а потом резко обернулась. Она не ожидала, что Елена так быстро вернется. Если честно, она не ожидала, что Елена вообще вернется.

— Мы приехали раньше, — пояснила Гилберт, доставая конфеты из пакета. — Я решила, что не стоит тратить время на книги, которые тебе не нравятся, и на людей, с которыми все равно ничего не получится.

Она достала лимон и пачку ароматного «Ахмада». Елена посмотрела на тетю, улыбнулась. Дженна застыла на какое-то время, а потом направилась к племяннице и крепко ее обняла. Елена ответила взаимностью. В этот раз — она действительно не претворялась.

— Я рада, что ты вернулась, — прошептала Дженна, обнимая Елену еще крепче, — как же я рада, что ты наконец-то вернулась.

— Я больше не убегу, — пообещала Елена. Еще одно обещание за этот день, это не так уж и много. И к тому же, Елена была уверена, что это обещание она сможет выполнить. Теперь она сможет осуществить многое.

====== Что было после ======

1.

Когда он собрал оставшиеся вещи, которых было не так уж и много, то сел на край кровати, уставившись в стену. Ему было непривычно вот так уходить, спонтанно и резко. Он прекрасно понимал, что оставаться больше нельзя, но, тем не менее, оставлять Викки совершенно одну ему не хотелось. Конечно, Викки умела за себя постоять, она не даст в обиду себя и уж тем более свою дочь. К тому же, она остается в городе, никуда не переезжает, и они смогут видеться. Но Сальваторе привык к ней, привык к Кристине, и уходить ему было все равно тяжело.

Хотя это было неизбежно.

Она вошла в комнату, плюхнулась на кровать рядом с Сальваторе, сев слишком близко по отношению к нему.

— Дерьмово как-то, — произнес он. Теперь он мог вернуться к курению, теперь мог снова участвовать в незаконных боях, но ему этого не хотелось. Викки остепенила его, Викки вылепила из него что-то стоящее, и пренебрегать ее усилиями было бы нечестно.

— Не утрируй, — бодро отозвалась она. Девушка легла на спинку, перевела взгляд в потолок. Она только что нашла себе легальную работу, чтобы хоть как-то оправдать достаток перед налоговой. Кристина по-прежнему ходила в детский садик. Коул свалил из города, и теперь все устканивалось. — Для всех остальных мы разбежались потому, что я изменила тебе со своим бывшим, пока ты был в командировке. Вполне разумное оправдание. Нам надо пожить отдельно, чтобы все обдумать. К июню мы разведемся. Все идет так, как мы и задумали, только началось немного раньше.

Деймон посмотрел на девушку через плечо, а потом снова уставился в стену. Ему не было горько прощаться с Талйером, но горько расставаться с Викки. Он ненавидел сентиментальность и эти меланхоличные мысли, но решил, что один раз ему можно позволить себе такую роскошь.

— К тому же, я надеюсь, что общаться мы не перестанем. Ну, хотя бы по праздникам будем присылать друг другу открытки.

Он сказал ей о том, что переезжает вчера, после разговора с Еленой. Он решил переехать сразу, чтобы все было легче объяснить. Викки встретила эту новость спокойно. Она боялась делить его с Джоанной, а вышло так, что ей пришлось делить его с Еленой. После случившегося Донован не могла его удерживать, не могла помешать их общению. Она выкручивалась из больших передряг, и потом, она не теряла Сальваторе, а просто передавала другой женщине, которая будет заботитЬся о нем чуточку лучше. У них было почти четыре месяца совместного времяпрепровождения, они его отлично провели. Причин тосковать не было.

Но тоска все же теснила сердце.

— Ты можешь приходить ко мне на ужин. Или я к вам.

Викки поднялась, оперлась о локти и внимательно посмотрела на Сальваторе. Тот сел вполоборота к ней. Девушка выпрямилась, положила руку на плечо Деймон и улыбнулась.

— Девушкам не нравится, когда их мужчины часто посещают своих бывших жен. Послушай, это же было неизбежно с самого начала. По-моему, мы сейчас занимаемся онанизмом.